Тринадцатый ярус (СИ)

Твари гибли десятками, и эрос тек в меня полноводной рекой. Сознание плыло и путалось, я плохо понимал, где мои мысли, а где проклятый шепот. Но все хорошее когда-нибудь кончается, кончались и иглы в магазине. Лезвие заткнулось, и, уворачиваясь от рабочих манипуляторов среднего техдроида, превращённых эрос-метаморфозой в чудовищные руки-кувалды, я выщелкнул опустевший. Поднырнув под очередной богатырский замах искрящей замкнувшей проводкой твари, пнул его в широкую грудь. Гироскоп машины был поврежден, и она завалилась на бок, придавив несколько мелких товарок, а я отскочил назад, выигрывая драгоценные мгновения.
  
Фиксатор щелкнул, и новый магазин встал в паз. Винтовка довольно загудела разгонным блоком в моих руках. Вторя ей, я оскалился и, кажется, зарычал, тем более что на сцену вышел достойный соперник. Отшвырнув заваленный чадящими трупами стеллаж, в отсек ворвался стальной кентавр. «Арис» — универсальный боевой серв. Подобные машины часто использует СБ. Они способны работать индивидуально и группой, не имеют узконаправленной специализации и чаще всего выполняют полицейские функции. Ну или роль охранников с контрольно-пропускными функциями. Все зависит от текущего оснащения, которое может варьироваться в довольно широком диапазоне благодаря их универсальности. Грубо говоря, что Арису в руки дашь, с тем он и будет работать. Мне достался штурмовой вариант. В левой руке железный кентавр держал щит. Лист металла с эмиттерами силового поля, а в правой — импульсник.
— Мне хана! — констатировал я отстраненно.
Мелкие твари жались к стенам, давая место для схватки большим дядям, и у меня появилось мгновение перевести дух перед тем, как сдохнуть. Лезвие не пробьет щит Ариса, и он сейчас тупо нашинкует меня, как мишень в тире, благо убраться мне с его линии огня некуда. Тварь это понимала и, словно красуясь перед более мелкими товарищами, не спешила атаковать. Рассматривая меня, как мелкое насекомое, сквозь полупрозрачную голубоватую линзу силового щита. И было что-то такое в этом взгляде красной подсветки оптических сенсоров серва, что просто взбесило. Последние барьеры разума рухнули. Ярость затопила душу, а из глубин сознания вырвался шепот, сбросив последние оковы. Я не противился. Сейчас мы были союзники.
— Врешь, сука, не возьмешь!!! — заорал я во всю мощь внешних динамиков и собственных легких, выпуская на волю внутреннего демона.
Тело выстрелило вверх с невероятной силой, в буквальном смысле разрывая мышцы и связки, уходя в прыжке под самый потолок. В замысловатом кульбите вкручиваясь в узкие зазоры между трассёрами импульсных зарядов. Винтовка на максимальной скорострельности, плавя обмотку разгонного блока, выплюнула весь магазин, заливая отсек голубым сиянием схлопывающегося от перегрузки силового щита противника. Достигнув верхней точки, мы куском говна рухнули вниз. Но расчет был верным. Биологическая оболочка получила несколько попаданий, но все еще была способна действовать. Отбросив ставшую бесполезной винтовку, он сорвал с пояса вибронож и вогнал его в сочленение бронепластин, стоило ему рухнуть на опорную платформу за спиной противника. Ослабевшая биологическая оболочка не смогла удержаться на спине взвившегося на дыбы стального кентавра и отлетела в сторону, но он не ошибся. Лезвие клинка рассекло самый широкий энергоканал разрывая связь энергетической матрицы и физического носителя. Остальное лишь агония, за которой они наблюдали, улыбаясь, под тревожный аларм системы контроля жизненных параметров носителя «Коры», отключить который никак не получалось.
 Глава 15 
 Перерождение 
Если бы в глубинах бескрайнего космоса существовала раса механоидов, то ад для этих странных существ выглядел бы именно так. В красном свете аварийного освещения, среди жирного смога горящего пластика и резины копошились десятки механических монстров. Еще совсем недавно они были вершиной инженерной мысли. Любая деталь, любая часть их корпусов была многократно выверена, просчитана и оптимизирована. Созданные для выполнения профильных задач, они в какой-то мере являлись произведением инженерного искусства, гармоничным и завершенным, куда не получится добавить лишний штрих. Но сейчас всё изменилось. Чуждая этому миру сила проникла в их стальные тела. Разлилась по микросхемам и кристаллическим процессорам, коверкая саму их суть. Эта сила нарушала основы, порождая жизнь там, где быть ее не может.
И сейчас порожденные эросом уродливые металлические големы копошились в телах погибших собратьев, собирая крохи кристаллизировавшегося эроса. Словно падальщики они терзали мертвые корпуса. То там, то здесь вспыхивали плазменные горелки, отделяющие манипуляторы и блоки и тут же их приваривающие к телам хозяев в самых зачастую неожиданных местах. Жизнеспособность и функциональность подобных конструкций в большинстве случаев вызвала бы истерический скепсис у самого сумасшедшего техника с недоученными первоуровневыми базами. Но твари, копошащиеся в отсеке, в основной своей массе еще недавно были обычными бытовыми дроидами, и их скудным электронным мозгам было не дано это понять. Периодически между ними вспыхивали короткие схватки. В снопе искр, под аккомпанемент скрежета раздираемого металла, и победитель становился чуточку умнее и сильнее, чтобы через десяток минут стать частью более удачливого собрата. Естественный отбор среди неестественной формы жизни в отдельно взятом отсеке.
Основная же схватка шла в центре у корпуса поверженного исполина. Псевдожизнь еще не покинула его металлическое тело. Опорные манипуляторы скребли по прорезиненному полу в попытке выполнить последнюю команду лишившегося энергии искина, но это была лишь агония. Вокруг же шла неслабая драка. Полноценный искин в груди Ариса был тем призом, что мог вывести любого из уродливых, тупых сервов на новую ступень развития. И неудивительно, что они рвали друг друга за столь ценную добычу с особой жестокостью.
В углу у стены лежало тело, человеческое тело. Человек был скорее мертв, чем жив. Легкий бронескаф имел несколько сквозных пробитий, затянутых серыми пробками быстро застывающей пены. Шлем раскололся, а лицевой щиток был разбит. Осколки пластика рассекли посеревшую кожу и торчали уродливыми шипами на бледном, замызганном кровью и копотью лице. Он не подавал признаков жизни, лишь красный тревожный индикатор на стальном плече все еще взывал о помощи.
Прошла пара минут, и тело дернулось. Неуверенно и скорее конвульсивно, но это было только началом, первой попыткой. Еще пара минут судорог, и человек открыл глаза. Зрачки были расширены настолько, что от радужки не осталось даже следа, а белки стали красными от крови из разорванных сосудов. Обведя взглядом творящийся вокруг ад, человек попытался подняться. Копошащиеся рядом низшие прыснули в разные стороны, почувствовав его энергетическую матрицу. Она, словно пылающее знамя, давала понять, что он стоит на много ступеней выше них в кормовой цепочке. Да, он уже не тот низший, которого походя чуть не прихлопнул залетный скир на борту фрегата.
Тело слушалось плохо. Нервная система отторгала его. Опираясь на стену, он с трудом встал на ноги и еще раз осмотрелся. Пошатываясь и с каждым шагом рискуя завалиться на бок, он добрался до трупа поверженной особи. Сцепившиеся за его добычу низшие поспешили убраться подальше, осознав, что им больше ничего не светит. Встав на колени перед трупом Ареса, он вскрыл неприметный лючок на стальном корпусе и повернул рычаг. Бронепластина, прикрывавшая электронный мозг машины, ушла в сторону, открывая физический доступ к искину зараженного серва. В том, чтобы иметь носителем биологическое тело разумного, кроме недостатков есть и свои преимущества. В его памяти много полезной информации.
Вытащив из кофра на поясе скафандра энергетическое ядро, он влил в него недостающую энергию из своего источника. Кристалл разгорелся приятным оранжевым светом. Убедившись, что всё в норме, он прижал его к серой мертвой поверхности искина. Ядро запульсировало и растаяло, погрузившись в недра кристаллического процессора. Лючок захлопнулся, чуть не отхватив ему пальцы. Серв вздрогнул, по металлу корпуса прокатилась энергетическая волна, делая его на миг полупрозрачным, а потом поджал опорные манипуляторы под себя и замер. Убедившись в синхронизации новой энергетической матрицы и кристалла носителя, а также в абсолютном контроле над переродившейся особью, он устало опустился на пол и привалился к новому питомцу спиной.