Тринадцатый ярус (СИ)

— Слышь Мелкая! — ворвался в наушник голос Барта — Ты там еще долго ковыряться будешь. Нам тут скоро яйца оторвут если что!
Плотность вражеского огня была такая, что нам лишь удавалось высунуть стволы из-за угла и дать короткую очередь в моменты редкой перезарядки сервов противника. Две плазменных гранаты ушли в утиль, бессильно расплескав плазму по восстановившимся щитам штурмовика. Погонщика вычислить не удавалось, похоже на нем ПБС с активной маскировкой и системы безопасности корабля его не видят. Короче, момент, когда мне придется отдать приказ на подрыв реакторов неумолимо приближался, а этот балагур не терял духа и умудрялся шутить.
  
— Знаешь Розовый если судить по тому раскладу, что я вижу на тактической карте, яйца в этой жизни тебе больше не понадобятся! — не осталась в долгу Ириска.
— Возможно Мелкая ты права! — все не успокаивался здоровяк — Но если не по надобятся в этой, то пригодятся там за чертой. Я уйду в пустоту достойно, и краснокожие валькирии за пиршественным столом Вирия будут благосклонно опускать очи слушая повествования о моих подвигах.
— Ха-Ха!!! Герой ты наш! О каких подвигах ты собрался рассказывать… Как тебя запинали ржавыми манипуляторами пять древних, полуразвалившихся дроидов⁈
Слушая перепалку друзей, я пытался найти выход из сложившегося положения. Как бы там ни было, но умирать мне не хотелось, не смотря на перспективы превратится в бездушную кровожадную тварь в не очень отдаленном будущем. Все мы знаем, что конец неизбежен и этого не изменить, но даже в последние часы своей жизни надеемся на чудо.
Отдавать рубку и соответственно доступ к искину корабля нельзя. Потеряв связь с искином мы лишимся рычагов управления и прощальный салют не получится. Так что, если нас отсюда выдавят, то мне придется отдать команду на подрыв раньше, чем рассчитывает Барт. Единственный же шанс этого избежать — это вычислить противника. Головастики без поводыря превратятся в тупые автоматы, выполняющие последний приказ хозяина. Причем на сложные тактические действия в автономном режиме они не способны в принципе.
— Ну, где же ты тварь? — шептал я себе поднос, всматриваясь в показания датчиков ближайших отсеков.
Глухо. Никаких отклонений. Но ведь эта тварь должна быть рядом! Доступа к внутренней сети у него нет. Корабельный искин засек бы активность в каналах. Локальная же ограниченна мощностью передатчика его брони, а если учитывать рельеф локации и объем передачи данных, то радиус должен быть совсем небольшим. В то же время сенсоры его не видят, и он в этом уверен, вон даже камеры до сих пор работают. Хотя стоп! Идея пришла неожиданно. Развернув меню управления системами корабля, я врубил гравикомпенсаторы в ближайших отсеках. Штурмовик кое как приспособившийся к повреждениям и начавший медленное продвижение вперед под прикрытием сателлитов, вновь завалился стальным лбом в чадящее черным жирным дымом половое покрытие. Мусор, висевший в отсеке, рухнул в низ, забарабанив по нашей броне, а Барт выругался в мой адрес:
— Ар твою мать! Предупреждать нужно. Я чуть визор шлема не заблевал!
Я лишь отмахнулся. Весь обзор был перекрыт графиками энергопотребления гравитационных генераторов. Сравнивая их показатели, я искал расхождения с более ранними показателями с учетом истории наших перемещения по кораблю. Так, так ага вот оно! Отсек технический С-7, отклонение энерго потребления 6,7% от стандартного. Мысленная команда и корабельный искин произвел расчет. Дополнительная масса в отсеке двести сорок килограмм. Развернул изображение с расположенных в отсеке камер и сравнил его с изображением суточной давности, никаких изменений.
— Попался сученыш!!! Прячешься, ну нечего посмотрим, как это у тебя получится⁈
Квази с радостью откликнулся на мой зов и рванул по указанному маршруту к своей цели.
Противник, почуяв не ладное форсировал события и бросил в бой последний резерв. Еще два серва огневой поддержки выскочили из-за поворота и открыли по нам огонь. Выскочившая в этот момент из рубки Ириска чуть не схлопотала очередь в грудь. Пискнув, она прижалась спиной к стене и вскинула свою импульсную винтовку.
— Сука! Штурмовик встает! — проорал в канал Барт — Нужно отходить, они не дадут вновь продавить его щиты!
Пет был уже на подходе и нельзя допустить чтобы противник сменил позицию. Выскочит в коридор и все хрен мы его вычислим.
— Стоять!!! Нужно удержать их! — заорал я на попятившегося друга и сорвал с магнитных держателей сразу две гранаты.
Здоровяк не разочаровал. Вернувшись на позицию, снял с пояса последние две гранаты.
— Дружище, ты прям растешь в моих глазах. Хоть и бледный как задница глуса в период линьки, но в душе почти бесстрашный орус.
Одновременный подрыв четырех плазменных гранат превратил кусок коридора в частичку короны затухающей звезды. Жар, вырвавшийся из дыры в аварийной переборке, просадил мои щит на сорок процентов, а система жизнеобеспечения еле справилась с отводом лишнего тепла. Температура внутри подскочила до шестидесяти градусов, пот начал заливать глаза. У стены заскулила Ириска, свернувшись в позу эмбриона, ее легкий пилотский костюм не выдержал. Барт заорал раненым зверем и выскочил в раскаленный коридор паля из своего плазмогана на расплав ствола. Поддавшись порыву, я рванул, следом всаживая заряд за зарядом в завалившегося на пол штурмовика.
Когда закончился магазин, отстраненно удивился тому, что еще жив и сменил его. Штурмовик искрил развороченными электронными потрохами и сучил лапами словно живой, я сменил цель. Единственный уцелевший после нашей бешенной атаки серв пытался добить привалившегося к стене товарища, но не успел. Выпустив почти в упор очередь на пол магазина я продавил остатки его щита и вбил десяток зарядов в слабо бронированный бок машины. Дрон завалился на бок и замер. Красные диоды на тупой морде погасли. Убедившись, что с БРК покончено, я рванул к отсеку С-7. Исходящая от Квази ярость говорила о том, что у него возникли проблемы.
Пробежав десяток, я ворвался в распахнутые двери. Здоровенный верзила в покрытой голографической рябью броне навалился на моего изломанного пета сверху. Матерясь на неизвестном языке, он вбивал здоровенный тесак бронированным кулаком в сочленение бронепластин серва.
 Глава 8 
 Теплая встреча 
Едва слышное жужжание сервомоторов не выносимо раздражало и мешало наслаждаться состоянием покоя, которое бывает на границе между сном и явью. Когда сознание нежится в ночных грезах, но при этом уже почти не затуманено ими. Сон становится управляемым и ты входишь в режим бога, в мире собственных сновидений. Усилием воли я попытался отгородится от раздражающего звука и продлить сладкие мгновения, но не тут-то было…
— Молодой человек! — раздался над самым ухом скрипучий голос Дока — Я вижу по показаниям приборов, что вы проснулись. Так что подъем. Пора начинать разгребать бардак, что вы устроили на борту корабля.
Деваться не куда, вредный старикашка бьет по больному. Я открыл глаза и спросил:
— Док, что с Ириской и Бартом?
Судьба друзей меня волновала не на шутку.
— С ними все в порядке, ну почти в порядке. У девушки легкие ожоги кожных покровов. Регенерационный гель и болеутоляющие вполне справятся, а вот с вашим другом все сложнее. Два проникающих ранения брюшной полости — это не шутки, но ничего капсула его подлатает. Через сутки опять будет зубоскалить.
Убедившись, что с друзьями все в порядке я скосил глаза на левое плечо желая увидеть источник досаждавшего мне звука.
— Мля…….!!! — заорал я и попытался вскочить с уютной кушетки.
Ну а как тут не заорать, когда вокруг твоей руки обернулась полуметровая многоножка и ковыряется в твоей плоти своими лапами.
Медицинский дроид, модель МПП — 12/3