Мы убиваем за Игниум (СИ)

Кичиро очень просил, чтобы ему разрешили преподавать, и Ян не стал отказывать. В тылу для это выделили целое здание, и Кобаяши всю зиму, когда было время, обучал детей, не только бывших студентов Академии, но несколько других, менее знатных.
Я тихо вошёл и сел за последним столом. Кичиро продолжал урок (бывший учитель всегда считал, что урок важнее и ненавидел, когда его прерывали), а студенты меня не заметили. На доске висели плакаты со схемами боевых ригг, а Кичиро показывал их уязвимые места. Его ученики, сегодня это были в основном шестнадцати и семнадцатилетние парни и девушки, внимательно слушали и записывали.
— Кабина любой ригги, — говорил Кичиро. — Самое защищённое место машины, её охраняет метровый слой закалённой брони, но этот слой не монолитный. Листы перемешаны, твёрдые с мягкими и вязкими. Это даёт защиту от всего, кроме орудий исполинов и игниумовых копий. Копьё же прожигает её насквозь, поэтому долгое время они были запрещены Кодексом.
— А сколько надо попасть из копья, чтобы уничтожить риггу? — спросил какой-то студент.
— Зависит от того, куда попадёшь, — Кичиро ткнул указкой в схему. — Заряд из копья имеет очень низкое заброневое действие. Если луч не задел экипаж или электрокамеру, то повреждений не будет. Иногда стреляют в топливный бак, но он защищён дополнительным слоем из жаростойкого материала, можно прожечь только в упор. Луч теряет силу на дистанциях.
— Надо будет поджечь задницу какому-нибудь южному ублюдку, — сказал другой студент и засмеялся.
Кичиро внимательно на него посмотрел.
— Ты понимаешь, что в кабине может быть кто-то из твоих друзей в Академии?
— Они нам не друзья! — огрызнулся студент и ткнул пальцем себя в ухо. Мочка была неровно срезана. — Мне это осколком оторвало, пока по нам стреляли в Академии. Я-то ладно, а вот моя сестра…
Его голос сорвался, и парень замолчал, но зашумели остальные.
— У ригг много уязвимых мест, — сказал Кичиро мрачным голосом, прерывая болтовню. — Вы должны знать их, чтобы ваши ригги уцелели. Помните об этом. И не забывайте, что при обстреле в первую очередь гибнет десант. Их жизни целиком в руках пилота. А в долгой войне важнее сохранить жизни союзников, чем отобрать у врагов.
Вошёл Ян, но не так тихо, как я. Студенты его заметили и сразу встали.
— Извини, Кичиро, — сказал Ян. — Не хотел прерывать урок.
— Мы уже закончили, — Кичиро посмотрел на свой класс. — На сегодня всё. Чтобы к следующему уроку каждый из вас назвал и показал мне все основные модули катафракта и паладина.
Ученики расходили. Кичиро устало опустился за стол.
— Я себя ненавижу, — тихо сказал он, когда остались мы втроём. — Всю жизнь врал самому себе. Артур был прав. Как можно научить детей миру, если учишь их воевать и убивать? Мы потратили десять лет, чтобы вы забыли о кровной мести и вражде друг к другу, чтобы научились уважать и ценить противника, а в итоге сейчас творится такое, чего никогда не было даже во время Великой Войны. Вот ты, Ян, разве ты…
— Если ты о мести, то разговор бесполезен, — Ян говорил твёрдо, но голос был грустный. — Когда идёт кровная месть, неважно что хочу я. Она должна быть исполнена, и мои желания значения не имеют. Я не смогу это прекратить, даже если бы собирался.
— На этом держится твоя власть, я понимаю, — Кичиро уселся у маленькой печки. — Может быть, ты хочешь поступать иначе, но твои люди тебя не поймут. Не оправдывайся, я тебя не осуждаю. Я виню самого себя за упущенное время. Но всё равно буду пытаться достучаться до тех детей. Тешу себя надеждой, что мои уроки не для того, чтобы они убивали противника, а чтобы научились выживать сами и не погибли в первом бою. Ведь уже через пару лет они сами поведут ригги.
— Через пару лет всё закончится, — сказал Ян. — Так или иначе.
— Может быть, мне стоит прийти к тебе на урок и поговорить с ними? — предложил я. — Могу попробовать донести что-нибудь до детей, помочь тебе их убедить. Это же не упёртые генералы Яна, да и меня вроде как уважают. Надеюсь на это.
 
— Буду благодарен, — Кичиро кивнул. — Но когда будет следующий урок, зависит от Яна.
— Не скоро, — Варга сел за парту с грустным видом. Наверняка вспоминает, как учился сам. — Я запретил участвовать в боях всем, кому нет восемнадцати. Твоих учеников эвакуируют в Нерск, там для них безопаснее. Если понадобится, то ещё севернее, в горы, если третья линия обороны падёт. Мы это уже не увидим, но они выживут.
— Тогда поговорим о насущных делах? — предложил Кичиро.
— Да. Я хочу, чтобы ты занялся обороной от войск Ван Чэна. Разведчики к твоим услугам. Когда вернётся исполин Марка, вы отправитесь вместе с ним. Уже через несколько дней. А пока готовь планы.
— А кто будет командовать основной обороной? — спросил Кичиро, забрасывая в печку пару поленцев.
— Маршал Климов, но мы с Марком сегодня сами займёмся проверкой, — сказал Ян. — Мне надо видеть, что к чему.
Он не стал говорить, что после предательства Соколова мы не знали, кому ещё можно доверять из старых генералов. Нужно проверять всех. А этим занимался Влад Радич, цепной пёс Яна.
* * *
— Как плечо? — спросил Влад, кивая на висящую в перевязи руку.
— Болит, — честно ответил я.
— Ну и отлично, — Радич усмехнулся. — Рад за тебя. Хозяин, — Влад повернулся к Яну и чуть приподнял свою фуражку за козырёк в знак приветствия. — Тут мы закончили. Думаю, старый пердун Петрак принципиальный и честный. Даже если бы его попытались подкупить, он бы всё равно ничего не услышал.
Генерал Петрак сидел на завалинке у полусгоревшего дома и что-то вырезал ножиком на своей трости. Я подошёл к нему.
— Что вы делаете? — спросил я.
— Чего? — переспросил он, но увидел, как я смотрю на покрытую узорами палку. — Ты про это? Это сколько ригг уничтожили мои ребята, — похвастался старый вояка, показывая очередной узорчик. — Я её с шестнадцати лет заполняю. Ктож знал, что на старости опять буду командовать.
Ригга класса паладин стояла в тридцати метрах, наведя орудие прямо на нас. Но многочисленные дырки от лучевых копий в лобовой броне говорили, что стрелять там некому.
— Выбили ей всю проводку, — сказал Петрак. — Я-то думал, у них ригг нету, а они спрятали её в ущелье. Но мы ей показали. Там экипаж, раненый, не знаю, чего с ими делать. Кормить ж надо и раны перевязывать.
— Да чего думать? — Радич, подошедший к нам, провёл пальцем у горла. — Ножом и в прорубь, рыбок кормить.
— Иди ты, — генерал махнул рукой на него. — Я всю жизнь ни одного пленника пальцем не тронул. Послал мальчонку к ихому генералу, пусть забирает, наших мож вернёт.
Прибежал «мальчонка», сорокалетний бугай с большим шрамом на подбородке.
— Передал им, генерал, — густым басом произнёс он. — Скоро ответят.
— На рассвете? — удивился Петрак, как всегда, ничего не слыша. — Ну, да и хрен с ними.
— Хочу сходить на передовую, — сказал Ян.
— Зачем?
— Надо посмотреть, что там творится.
— Вам нужно жениться, лорд Варга? — опять не понял старик. — Ну да, давно пора в вашем-то возрасте.
Часть обороняющихся засела в лесу, часть на склоне холма. Здесь стояли укрытые пушки и пара игниумовых копий с обмотанным для маскировки стволом. Наши шагоходы стояли вне зоны досягаемости орудий с другой стороны холма. А напротив, через поле, покрытое воронками от взрывов и оврагами, видны ригги врага.
Двигатели заглушены, но пушки готовы к бою. А вот один катафракт находился рядом с нами, его подбили рядом с холмом. Раз он повёрнут к нам лбом, то это точно не наш.
— Пару часов назад была атака, лорд Варга, — сказал нам командовавший этим участком капитан. — Отбили, враг отошёл. В основном нарландские штурмовики дома Сантек, наёмники и стрелки дома Нумер. Они там хотели траншеи копать, но не вышло. Сидят по воронкам да по оврагам.
— А где тела? — спросил Ян.
— Так унесли. Они команду собрали раненых и трупов забирать, мы тоже своих забрали.