Кодекс Инквизитора. Книга III (СИ)
Одно смущало: каким образом боевик ухитрился меня срисовать? На нём ведь даже шлема не было, не говоря уже о каких-то дополнительных оптических приборах. Оттянув веко мертвеца, уставилась на радужку — что-то с ней было не так… Глазное яблоко сплошь покрывала тонкая переливчатая плёнка.
На линзу не похоже — скорее всего, магия. Истинный взор подтвердил теорию. Проткнув ногтем стекловидное тело, выцарапала хрусталик, но не простой, а артефактный. Всего-то со спичечную головку размером, пришлось увеличить зум встроенной в защитный щиток шлема камеры, чтобы разобрать диковинные руны. Анализатор веществ, споткнувшись о неведомую формулу, не смог выдать нужную информацию по материалу. С такими магическими технологиями империя доселе не сталкивалась. То, что я держала в пальцах, на порядок превосходило работу именитых артефакторов, этот факт натолкнул на мысль о никчёмности маскирующих свойств личной амуниции.
Расковыряв второй глаз, убрала артефакты в экранированный контейнер, а тело запихнула в хранилище. Рёбра, хрустнув, встали на место. Регенерация отработала как положено. Магическая пуля не пробила грудные бронепластины «Мародёра», но нанесла ощутимый урон. Будь это не одиночное попадание, а целая очередь, пришлось бы мне несладко. Прогулки по коридорам, словно по Бродвею, придётся отложить до лучших времён. Читерский функционал снаряги сведён к нулю, уровень прохождения возрос от «Сделай мне больно» до «Кошмар».
Отныне придётся действовать осмотрительно. Не думаю, что артефактами истины снабжён каждый встречный-поперечный, но и пары человек хватит, чтобы оказать достойный отпор вторженцу в моём лице. Недавний пример прямое тому свидетельство. От коллапса сердечной мышцы спасли не запредельные способности организма, а встроенный дефибриллятор.
«Не совсем так, Ольга. Возможности нашей хромаффинной ткани, особенно мозгового вещества надпочечников, таковы, что в стрессовой ситуации способны одномоментно синтезировать и выбросить в кровь до ста миллиграммов адреналина, этого хватит, чтобы мертвеца на ноги поставить. Утрирую, конечно, но смерть тебе не грозила, лишь лёгкий дискомфорт. Дефибриллятор среагировал автоматически, руководствуясь заложенными директивами. Пулей в сердце нас не убить. Если бы ты хоть немного интересовалась изысканиями Скорпа, то была бы в курсе того, что взрывной всплеск гормонов в разы подхлёстывает естественную регенерацию. Порази пуля сердце, её вытолкнуло бы мышечными сокращениями через раневой канал, а поврежденные ткани немедля восстановились. Примерно то же самое произошло, когда тебя подстрелила белая ведьма. Тридцать пять процентов мозгового вещества превратились в кашу — и ничего, жива-здорова, всем врагам назло».
«То есть если меня подстрелят и я не выйду из боя, то отрегенерирую раньше положенного срока, так получается?»
«Именно так, Оленька. Чем выше стресс, тем шибче работает регенерация. Наш организм развивается в пассивном режиме, не все изменения заметны глазу, но ты не даёшь сосредоточиться на исследованиях. Провести качественный анализ невозможно в полевых условиях, требуются солидные лабораторные мощности, ну или хотя бы продолжительное состояние покоя».
«Вась, о чём ты вообще? Какой, к бесам, покой? Мне ванну принять некогда, а вам диспансер подавай! Монеты видела? Как тебе такой поворот, ни на какие мысли не наталкивает?»
«Если бы не лезла в каждую бочку затычкой да не клялась Чёрной луной почём зря, род Нагих вероятные пертурбации, как пить дать, миновали бы. Никому нет дела до малолетней княжны! Что мешало найти достойного покровителя, выйти замуж и действовать тихой сапой себе на пользу? Неужели ты не понимаешь, что спасением императрицы подписала нам смертный приговор? Да ещё и в тайный союз с ней вступила! Та недобитая армия — всего лишь лёгкая прелюдия. То, что нас ждёт по возвращении, в связи со сложившимися обстоятельствами, покажется цветочками! Мария, Ватикан, Рейх, племяшка Топора, тайная канцелярия, а теперь и теневой император! Я бы на твоём месте не спешила покидать разлом, здесь существенно безопасней, чем на большой земле».
«Ты не на моём месте, Василиса. Знаешь… всю жизнь считала отца редкостным мудаком, лишившим меня радости детства, но чем дольше слушаю тебя, тем больше благодарна бате за школу жизни. Ты красиво излагаешь, но постоянно забываешь, при каких обстоятельствах мы оказались в теле предтечи. Вектор был определён, когда её разум изничтожил добрый доктор. Княжна всем походила на тебя! Ни рыба ни мясо! Верила в светлое, вечное, доброе, оттого и померла в расцвете лет. Хочешь разделить её судьбу? Запомни, сестрёнка, этот мир далёк от родного. Здесь либо мы, либо нас. Я выбираю первый вариант. Придётся утопить империю в крови — сделаю это не раздумывая, но на правильной стороне. Затем и прикрыла грудью Её Императорское Величество. Не потому, что она мне нравится, а из двух зол выбрала меньшее. Боле не действуй на нервы, а ежели появятся данные по изменениям в организме, информируй простым и доступным языком лично. В групповом чате нормальному человеку без бутылки делать нечего. Не забывай, что я боец, а не научник».
«Как скажешь, Оля. Будь осторожна, не рискуй понапрасну. Возможно, монеты лучше уничтожить. Подумай над этим хорошенько…»
«Всенепременно, сразу же после того, как зачищу вражий улей и изведу оставшуюся дивизию клановцев. Тогда и подумаю».
Болтая с Василисой, едва не прошляпила кордон, ну как кордон… шестеро бойцов в чёрном толпились кучкой у бронированной гермодвери — то ли охраняли её, то ли покурить вышли, в полном снаряжении с закрытыми забралами шлемов. Никогда не стреляла по-македонски, а тут вдруг решила попробовать, я амбидекстр как-никак.
Шесть сухих щелчков слились в один — шесть душ унеслось на перерождение. Если бы у источника были зубы, он бы ими скрипнул от досады. Как ни силился реактор, так и не смог подловить эфирные сгустки на моменте перехода. Да и взор истины не особо помог — след обрывался, не оставляя возмущений в астральной материи. Бросив тщетные попытки отследить траекторию, сосредоточилась на зачистке улик.
Тела перекочевали в пространственное хранилище, на бетонном покрытии остались лишь ошмётки мозгов, осколки костей да лужи крови. Мыть пол в разгар диверсионной миссии — занятие спорное. Могла бы и трупы не прятать, но на мертвецов у меня имелись свои планы. Если выжать плоть досуха, то получу как минимум тридцать пять литров крови, а это уже серьёзный козырь в рукаве. Осталось только снять защиту комплекса, а там можно испытать вундерваффе в деле.
Бронедверь вела в тамбур, а он, в свою очередь, соединялся с производственным цехом. Как только вошла вовнутрь просторного герметизированного бокса, сработала система дезинфекции. Яркая холодная вспышка уничтожила все вирусы и бактерии на броне, что ничуть меня не удивило. Подобные аппараты стояли во всех научных комплексах империи и за её пределами. Ничего нового, чистая физика и никакой магии.
После санобработки двери, ведущие из тамбура, бесшумно отворились, пропуская в просторную раздевалку, в которой по закону подлости толпились люди. Немного, всего-то двенадцать человек, но среди них находилось трое с «бензиновыми» глазами, они-то меня и срисовали в один момент.
Ярко-красные бутоны расцвели по центру лбов. На лицах счастливых обладателей артефактов истинного взора застыла гримаса ужаса и удивления. Эти хоть свою смерть узрели. Остальным девятерым штатским не так повезло: они даже не поняли, что именно их убило.
Прибрав тела в карман, устремилась к третьей по счёту двери. Полотно бесшумно отъехало в сторону, а я оказалась на пороге циклопических габаритов мясокомбината. Всё что угодно ожидала увидеть: цеха по производству тяжёлой техники, ядерных боеголовок, бесконечную череду лабораторий, но то, что явилось взору, находилось далеко за гранью добра и зла.
Весь цех представлял собой сверкающий медицинской сталью адский агрегат по массовому забою человека разумного: машины для удаления голов, конвейеры потрошения, желоба обескровливания — чего здесь только не было, включая тысячи тысяч подвешенных за ноги темнокожих рабов.