Кодекс Инквизитора. Книга III (СИ)

Чего, мля? Реально, что ли? Оно — собралось биться со мной на кулаках?
Додумать мысль не успела: мелкая пакость, подскочив к ноге, прописала лоу-кик, осушив конечность до самого бедра. Взвыв от боли и обиды, от души пнула скотину, аккурат по бубенцам. Запрещённый приём — и чё? Какая-то срань карает меня на глазах соратников, а я должна блюсти правила честного поединка? Ну уж дудки! Попробуй его подлови — вертлявый, засранец, и удар неплохо поставлен. Про клинок на тот момент напрочь забыла, а когда вспомнила, иномирная зверюга уже каталась по земле в корчах, вереща на все лады дурным голоском. А вот нечего мне нос ломать!
Хрящи встали на место, задышалось полегче, высморкав кровавые сопли, принялась с интересом разглядывать поверженного врага. Хм. Не такой уж он и жуткий, как показалось с перепугу.
Ну подумаешь, острые зубья-иглы в два ряда, жёлтые глазищи с пятак, графитовая чешуя, покрывающая мускулистое тельце, на спинке — гребень, уязвимые точки защищены костяными пластинами. Крепенький монстр, только вот яйчишки не прикрыты, ему намудник покрепче — горя бы не знал!
Поглядела на паховую область скорчившегося создания и не выявила тех самых яйчишек, зато женские половые признаки, не знающие эпиляции, были налицо.
Етить твою бабушку через семь пачек пельменей! Самку приголубила! Надо же, мелочь пузатая, а силушки богатырской хоть отбавляй! И что с ней делать? Убить? Призвала меч Рюрика, и тут же на руку легла крепкая ладонь Кимико.
— Госпожа, позволь, я отсеку голову мерзкой твари! — Острая как бритва катана рассекла воздух, знаменуя намерения хозяйки.
Мерзкая тварь с вызовом поглядела на меня и гордо вздёрнула шипастую головку.
— Какая я тебе госпожа, окстись, принцесса! Выкинь дурь самурайскую из башки, иначе я её выбью самолично. Прибери сабельку, русские лежачих не бьют. — Карминовый клинок исчез в хранилище, а вместо него в руке появилась пачка рафинада.
Давала зарок — никогда не кормить монстров рафинадом, и на тебе, не выдержала добрая душа! Присев на корточки, разорвала коробку и протянула кубик желтоглазой.
— Ты первая напала, а я защищалась! Давай мириться, держи сахарок! — обратилась я к существу, терпеливо ожидая ответной реакции.
Пучеглазая пакость почти по-человечески пренебрежительно фыркнула. За спиной раздались смешки бойцов, которые с интересом наблюдали за развитием событий, баюкая в руках винтовки. Закинув в рот сахар, с аппетитом захрустела. Детство у меня было суровым: резиновые пряники, стеклянные леденцы, круглые кубики, квадратные шарики — короче, слаще морковки ничего не ела, а рафинад принимала за лакомство. Хрумкнув вторым кубиком, демонстративно зажмурила глаза, выказывая высшую степень довольства.
Чудище скосилось на меня одним глазом заинтересованно, облизнулось, а затем плюнуло в лицо — и тут же отхватило леща. Клацнув зубами, попыталось отползти, но, судя по всему, удар был чрезмерно сильным — желтоглазка, сморщившись, поджала ноги в коленях, прикрывая живот.
Отложив сахар в сторону, достала чёрный фиал.
— У тебя повадки разумного существа, если ты меня понимаешь, то выпей это, станет легче. — Показательно отпив небольшой глоток, протянула страшиле флакон с зельем.
На этот раз странное животное — и животное ли вообще? — кочевряжиться и ершиться не стало. Опасливо схватив ёмкость, понюхало, а затем одним глотком выпило не особо приятную на вкус жидкость. Через пару секунд раздался хруст — теперь понятно, с чего её так корёжило: тазобедренная кость была сломана и прямо сейчас регенерировала с небывалой скоростью. Процесс много времени не занял, монстрик поднялся с земли, потопал ногами, проверяя, всё ли в порядке, затем, сделав двойное сальто назад, принял боевую стойку, поигрывая кулачками. Вот же неуёмная паршивка! Чем-то она напомнила мне кицунэ — такая же отбитая на всю башку.
— Не буду я с тобой драться, отвали, чертяка! Ежели мы вторглись на твою территорию, не серчай, мимо проходили! Хватай вкусняшку и вали подобру-поздорову, скоро придут плохие люди и пристрелят тебя, как бешеную собаку! — Указав на открытую пачку рафинада, отдала бойцам команду на построение цепью.
 
Картинка в голове появилась как гром среди ясного неба. Вначале я решила, что Булька транслирует мысли, но оказалась не права: слайд изображал как раз таки питомицу… уничтожающую огород?.. Действительно, огород! Ровные, будто по линеечке расчерченные, грядки, неказистые кустики с плодами, похожими на баклажаны, шмыгающая туда-сюда желтоглазка, таскавшая во рту воду для полива, и вероломное нападение Бульки на приусадебный участок. То есть мой пет залез в чужой огород, сожрал добрую половину плодов и слинял, оставив иномирную тварь без урожая! Так вот в чём причина агрессии…
Почесав макушку, принялась вынимать из хранилища съестные запасы.
— Мы возместим нанесённый ущерб, выбирай что пожелаешь. Не сердись на мою питомицу, она ещё маленькая, тянет в рот всякую гнусь!
Услышав слово «гнусь», желтоглазка ощерилась, а затем, смешно насупившись, упёрла руки в боки. Надо полагать, дачницы любого из миров одинаковы и готовы насмерть стоять за всратый кабачок, выращенный своими руками.
Создалось впечатление, что существо понимает человеческую речь, а может, считывает негативные интонации. На всякий случай послала картинку с образом еды в коробках, поплямкав губами для усиления эффекта.
Желтоглазая, поглядев на меня как на дуру, сноровисто прыгнула к коробке, обнюхала, растерзав упаковку, принялась придирчиво осматривать содержимое. Попробовав на зуб банку из пищевого алюминия, отбросила в сторону. И с чего я вообще решила, что аборигенка владеет навыками распаковки? Ну не дура ли? Хоть бы подсказал кто — стоят и глазеют, будто в цирке.
Вскрыв тушёнку, сунула под нос полуразумной твари. Вы видели, как кошки пытаются отрыгнуть шерсть?
Мясной рацион не зашёл, лупоглазая сучка не приняла продовольственную виру. Одним махом сгребла коробки в кучу, бесстыже залезла сверху и обоссала, тем самым выказывая своё отношение к подношению. Вот же паскуда лупатая! Пять офицерских пайков псу под хвост! Вегетарианка, что ли?
— Ну нету у меня силоса! Ходи голодной, а мы пошли отсель! Только время с тобой теряю, надо было прибить — и всех дел, так нет же, желанница, совсем размякла! — Сплюнув под ноги, отвернулась, в это же время за штанину подёргали.
Поглядела вниз. Лупоглазая, ударив себя кулаком в грудь, предъявила пустой фиал, а затем показала четыре пальца. Немного подумав, засунула склянку за щеку и оттопырила ещё два, но на другой лапе. После секундного размышления, решив, что сожранные Булей псевдобаклажаны стоят гораздо дороже, потрясла четвернёй.
— Да ты не охренела? Пятнадцать тысяч золотых за единицу! Жопа не треснет⁈ — Я едва не задохнулась от возмущения, а мелкая дрянь, оскалившись, подняла левую ногу, намекая, что у неё ещё имеются пальцы.
— Госпожа, одно слово — и голова гадины пополнит коллекцию ваших трофеев!
— Если только вместе с твоим хвостом! Ты принцесса или насрано? Раз вызвалась служить, так исполняй приказы, а я приказываю не называть меня госпожой! Это первое, а второе, если ты не заметила, то существо обладает разумом. Скажу больше… телепатией. Пока мы здесь мило беседуем, выторговывая свои жопы у местной, нас со всех сторон окружают её соплеменники. Вытащишь катану, и твой хвост пополнит уже их трофеи. Не верти головой. Дыши ровно. Остальных тоже касается, стволы в землю, без резких движений. Выполнять!
Истинным взором я давным-давно срисовала слепки аур чудных разломных существ, но виду не подала. Меток было столько, что в глазах рябило. Мелюзга нас за секунды порвёт — силы и скорости не занимать. С такой оравой даже я не справлюсь. Если только не устрою локальный армагеддон, подорвав источник. Похоже, лупоглазая отправила ментальный сигнал бедствия сразу же после ранения. Их было тысячи. Безупречная маскировка вкупе с бесшумностью позволили подобраться фактически впритирку. Если бы не моя особенность, знать бы не знала, что мы окружены тройным кольцом. Вот такие вот пироги с анчутками, а это были именно они.