Кодекс Инквизитора. Книга III (СИ)

Я с надеждой ждала развития сюжета, но нет — второй раз не свезло. Бойцы, не обнаружив следов, покинули опасное место и вернулись в лагерь. Что ж, ещё не вечер, надеюсь, удастся поглядеть, как гробанется «Левиафан». Был бы рядом Скорп, уж он бы выдвинул теорию о мгновенном расширении материи, я же не стала голову ломать, продолжив наблюдение за тем, как поляна медленно превращается в грандиозный полевой лагерь.
Техника всё прибывала, а от численности живой силы рябило в глазах. Через пару часов настанет время Ч. Обождём немного — спешить-то некуда. На первых порах хотела уйти в отрыв и занять удобную позицию подальше от места концентрации техники, но любопытство заставило остаться неподалёку. Ждала я второго пришествия Рока, уж больно хотелось взглянуть на битву говна с говном, но проверять на прочность барьер никто не спешил, воины супостата были заняты делом.
Окопались капитально — архимаги постарались на славу. Всего насчитала четырнадцать одарённых, в основном это были стихийники. Истинное зрение границ не знало: даже на такой солидной дистанции я видела насыщенные многоцветные ауры, как будто рядом стояла. Да не особо они и скрывались. Чувствуя себя в полной безопасности, корчевали деревья, ровняли ландшафт, крепили позиции камнем, выжигали местность напалмом, созидая из воздуха горючую смесь.
Наблюдать за деяниями магов было интересно, я не заметила, как пролетело ещё три часа. Поток техники и прибывающей пехоты иссяк. Собственная разведка донесла, что на территории разлома собралось как минимум две полных дивизии, а это, на минуточку, почти сорок тысяч штыков! Страшно представить, во что бы вылилось сражение у стен поместья и сколько бы гражданских погибло.
До слуха донеслась далёкая трескотня выстрелов: вторая группа разведчиков напоролась на логово разломных тварей. Рассмотреть, что за мелочь накинулась на боевиков, не представлялось возможным, зато Лопухина живо разъяснила, откуда ветер дует. На западном направлении обреталась немалая агломерация гнёзд земляных шершней.
Меня аж покоробило, когда узнала, какого размера местные насекомые. Земные-то вызывали шок и трепет — помню, как в юности пошла в атаку с веником на одного-единственного монстра, а здесь их полчища, и каждый — стомиллиметрового калибра.
То, что приключилось далее, словами не описать, но я попробую. Лазутчики, потревожив летучих гадов, пытались отстреливаться из пушек по воробьям, что не дало никакого результата. Гигантские шершни налетели на незадачливых бойцов и принялись жалить куда придётся, пробивая защитные пластины длинными ядовитыми жалами. Вот тебе и наука с техникой! Броня плавилась в местах проколов, словно масло, а то, что произошло дальше, заставило вывернуть желудки неподготовленных близняшек.
Яд не убил сразу, как я полагала. Тела вражеских ратников начали взбухать на глазах, а достигнув пика, полопались, будто мыльные пузыри, щедро оросив округу дерьмом, ошмётками плоти и кровью. Из восьми человек выжил лишь лидер группы, успевший благоразумно слинять.
Добравшись до безопасного места, скинул координаты гибели отряда и, позабыв о всякой осторожности, опрометью метнулся в направлении развёрнутого лагеря, а через несколько минут из миномётов отработал один из «Левиафанов», накрыв термобарами квадрат в десяток футбольных полей.
Следом случился локальный ад: объёмные взрывы лишь раззадорили летучих монстров, раздался отдалённый нарастающий гул, переросший в дикий вой. Мне вдруг резко захотелось по-маленькому, а ещё — очутиться подальше от разъярённой громадной тучи, что закрыла собой небо на западе. Ежели шершни двинут в нашу сторону — пиши пропало. Представив, как мою аппетитную задницу раздувает, словно шар, нервически сглотнула слюну. К такому жизнь не готовила. Будь ты хоть трижды эмиссаром первостихий, имей семь пядей во лбу, а всё равно ссыкотно воевать с жужелицами — это вам не Горыныча по голове ногами бить!
От жопы отлегло в тот момент, когда поняла, что шершни далеко не идиоты и обладают коллективным разумом. Полетели они в ту сторону, откуда свалился нежданный гостинец. Вот сейчас-то и начнётся веселуха, при таком раскладе и цербера не потребуется! Конец войне! Миру мир!
 
Потерев вспотевшие ладони, гаденько так улыбнулась сама себе. Только рано радовалась… Вражеские архимаги отработали гонорары на сто процентов, а я увидела в деле реальных профессионалов.
На сцену вышел ничем не примечательный дядька: никакой тебе седой бороды до яиц, заурядный мужик — такого встретишь в толпе и лица не запомнишь. Скастовал заклинание — и небо над его головой расцвело радужными всполохами. В любой другой момент я бы восхитилась открывшейся картиной, но не сейчас.
Полыхнула зарница, осветив пламенем пространство окрест, а вслед за тем разогнанная до немыслимых скоростей плазма встретилась с тучей насекомышей, не оставив от миллионов особей и пепла. Гул вертолётных лопастей смолк, воцарилась тишина, а в следующий момент агломерацию ядовитых гадов накрыл повторный залп термобарических мин. Вот и всё, так и разбиваются мечты о лёгкой победе! Валить архимагов наглухо надобно, иначе нам крышка! Что бы я могла противопоставить огневику такой мощи? Разве что хаос, и то не факт. Я бы, скорее всего, выжила в огненной стихии, ауры защитят худо-бедно, а вот друзья и соратники… без шансов!
Дальше тянуть смысла не имело. Объявив полную боевую готовность, набрала на КПК код активации мины. Даже хлопка не услышала, но в оптику отметила паническое шевеление масс. Вот он — момент истины! Ежели не явится цербер, придётся ломиться со всех ног к тоннелю, но Евдокия развеяла сомнения, пробубнив над ухом своё коронное: — Рок идёт!
Вслушалась — шагов не слышно, принюхалась — пахнет Лопухиной. Заглянула в астрал — а там творится какая-то несусветная дичь. От неожиданности выкинуло в реальный мир. Астральную ткань покоробило так, что я ощутила вмешательство на физическом уровне и поняла наконец, что княжна имела в виду, когда говорила: «Рок идёт!» Какой там! Не идёт, а продирается, круша структуру. Это ж какой силищей нужно обладать⁈
Исполинская червоточина возникла ровно на том месте, что и в прошлый раз. Из грязного разлома показалась титаническая башка, а может, это была не голова, а задница. Разобрать в странном месиве принадлежность к определённой части тела — та ещё задача. В стане врага начался форменный бедлам и паника. Забегала пехота. Мехводы и стрелки бросились к технике. Затрещали винтовочные очереди, застрекотали крупнокалиберные пулемёты — взревел Рок, и небо упало на землю!
Так мне показалось, когда из носа и ушей хлынула кровь. Не сговариваясь, участники рейда, матерясь на все лады, проглотили зелья исцеления. Барабанные перепонки пострадали даже у меня, чего уж говорить о бойцах.
Княжнам и княжичу повезло больше — они ели мясо тритоньей мамки. Близняшек я накормила уже на кампусе, принудив съесть в сыром виде по полкило на рыло. Благодаря этому удар акустической волны снесли легче, чем прочие.
Что творилось в стане врага — стало усладой для глаз. Кто не был защищён бронёй на момент атаки, катались по земле, в напрасных попытках унять хлеставшую изо всех дырок кровь, а таких было десятки тысяч! Не пострадали лишь танкисты, они-то и ответили на вторжение слаженным залпом орудий, нашпиговав Рока двухсоткилограммовыми фугасными снарядами.
Башка твари приняла первый удар стоически. С десяток болванок, пробив мерзкую плоть, увязли в неохватной утробе, отчего-то не разорвавшись внутри. Существо ответило на агрессию выдохом скверны. Три «Левиафана» и один «Монолит» накрыло липкое чёрное облако. По окрашенной в хаки броне пошла ржа — монструозные бронированные колоссы, чихнув выхлопами напоследок, заглохли все как один. Тяжёлая крышка люка наводчика-оператора на башне слева откинулась в сторону.
Мощная, намагиченная оптика позволила разобрать в деталях масштаб происходящего. Выбравшийся на проржавевшую броню мехвод закашлялся, исторгая из лёгких пыльные клубы, а затем — рассыпался струпьями праха. Нетронутое снаряжение бесформенным комом опало вниз. Всё случилось мгновенно, но я, будто в слоумо, заметила, как, неспешно скатившись с порыжевшего корпуса, наземь падает золотое обручальное кольцо. Лики войны, чтоб их черти драли! Неприятные мелочи, которые, оседая в памяти, вынуждают кровавых мальчиков являться во сне плохим девочкам. Да и по херу!