Фантазия Огнекамня (ЛП)

Я сумела отыскать тонкую пластинку Металака, моток зачарованной проволоки, два баллончика с Фантомной Силой и кольцо фейри. Я передавала всё это Доминику по мере того, как находила. К концу моих поисков у него руки были полностью заняты.
— Неплохо, — произнесла я, забирая у него свои принадлежности и раскладывая их на столе. — Я, наверное, смогу починить щит с помощью этого. Если нам удастся добраться до генератора щита.
  
— Я доставлю тебя туда в целости и сохранности, — пообещал мне Доминик. Он вызвал своих людей по рации, приказав им расчистить для нас путь к комнате с генератором.
— Хорошо, потому что, если плохие парни взорвут меня, чинить щит будет некому. Сомневаюсь, что мистер Дрожь или мистер Искорка знают, как держать инструмент, — я осторожно постучала отверткой по груди Доминика.
Он перехватил мою руку, прежде чем я успела коснуться его снова.
— Они знают, как держать меч. Вот за что я плачу им, Арина. За то, чтобы они сражались.
— О да, воины и мечи так ужасно важны, — сказала я с ухмылкой. — До тех пор, пока у вас не появится машина, остро нуждающаяся в ремонте, а вокруг только кучка мужланов.
— Если ты имеешь в виду инцидент с мотоциклом, то я хочу, чтобы ты знала, что мой техник был вполне способным…
— Способным сломать его? — я фыркнула. — Да, твой «техник» — я употребляю этот термин с натяжкой, поскольку одночасовой курс не превращает воина в инженера…
— Для ремонта мотоцикла инженер не требуется, — вставил он.
— Потребовался, когда твой парень закончил «чинить» его.
Доминик вздохнул.
— Он в первую очередь воин. Поле боя — не место для тех, кто не умеет сражаться. Тебе следует помнить кое-что, прежде чем ты решишь бежать навстречу битве, а не убегать от неё.
— Эй, ты позвонил мне, чтобы я починила твой мотоцикл.
— Арина, мы с тобой помним тот день совсем по-разному.
— Это потому, что ты помнишь его неправильно, — я от души похлопала его по плечу. — Но это нормально. Избирательная память — это всего лишь один из симптомов.
— Симптомов чего?
— Того, что ты самонадеянный лорд Авалона.
Лёгкая улыбка тронула его губы.
— Ты такая уморительная.
Я упёрла руки в бока.
— Я не думаю, что мужчина, лишённый чувства юмора, достаточно квалифицирован, чтобы делать такое заявление.
Он уставился на меня с каменным лицом, полным достоинства. Я посмотрела на него в ответ, улыбаясь.
Аттикус посмотрел на нас.
— Что происходит между вами двумя?
— Ничего, — я прочистила горло, внезапно смутившись. Я и забыла, что у нас были зрители.
— Хорошо, тогда что происходило между вами двумя?
Я не ответила. И Доминик тоже.
— Понятно, — сказал Аттикус. — Но подожди, разве ты не была когда-то помолвлена с его братом? Это должно быть неловко.
— Не так неловко, как этот разговор, — парировала я.
Но Аттикус просто продолжал. Он никогда не понимал намёков.
— Итак, теперь, когда ты вернулась, Арина, вы двое собираетесь…
— Оставь её в покое, — сказал ему Доминик. — Ей нужно сосредоточиться.
— Сосредоточиться? На чём? — спросил Аттикус. — На данный момент мы просто ждём, пока не освободится проход в комнату с генератором.
Доминик дал ему рацию и назначил ответственным за связь с солдатами. Ему даже удалось убедить Аттикуса, что это в его интересах.
— Спасибо тебе, — сказала я Доминику, когда он присоединился ко мне за столом. — За то, что избавился от него. То, как он кружил над нами, словно жужжащая пчела, заставляло меня нервничать.
— Тебе не нужно нервничать.
— О, ну не знаю, — неловко рассмеялась я, складывая припасы в сумку, которую он принёс мне. — Думаю, у меня есть много причин нервничать. Например, армия Винса. Меня могут уничтожить заклинанием. Или кусок камня упадёт с потолка. Или всё здание рухнет нам на головы. Или… — слова застряли у меня в горле, когда я увидела выражение его лица. — Что такое?
— Ты болтаешь без умолку, когда нервничаешь, — Доминик улыбнулся, и его взгляд скользнул вверх, словно он вспоминал что-то приятное. И на одно короткое мгновение он выглядел точно таким, каким я его помнила много лет назад.
Я любила эту улыбку. Она нравилась мне так сильно, что причиняла боль.
— Что ж, — я прочистила горло. В последнее время я часто так делала. Похоже, это не помогало. — Думаю, нам стоит приготовиться к безумному рывку в комнату с генератором, — я перекинула сумку с припасами через плечо. — И надеюсь, что у нас всё получится.
— Пока ты со мной, я буду защищать тебя, Арина.
Доминик положил свою руку на мою, и, чёрт возьми, моё сердце затрепетало.
— И я буду делать то же самое. Защищать тебя. То есть всех вас, — неловко добавила я. — Починив щит. Будем надеяться, что я умею чинить щиты лучше, чем твой парень — мотоциклы.
Я внутренне съёжилась. Я была такой идиоткой. Но по какой-то безумной причине, которую я даже не могла понять, Доминик, похоже, так не считал. Он продолжал держать меня за руку. И он смотрел на меня так… Ну, я не могу описать выражение его глаз. Или, может быть, я просто боялась пытаться.
— Я не сомневаюсь, что у тебя всё получится, — он поднёс мою руку к губам и, да, действительно поцеловал её. Затем отпустил и присоединился к Аттикусу у двери.
Моё сердце бешено колотилось, голова кружилась, и я вполне могла бы растаять в луже на полу, если бы так не боялась умереть здесь. Пошатываясь, я направилась к двери.
— Пора, — сказал Аттикус, сжимая в руке рацию. Он выглядел таким же взволнованным, как и я.
Доминик протолкался вперёд.
— Я пойду первым. Держитесь поближе, но всё время оставайтесь позади меня, — затем он распахнул дверь.
Как и было приказано, воины Дракона и Кракена расчистили для нас путь к комнате с генератором, но битва по-прежнему была в разгаре. Вражеские заклинания мелькали по коридору, пытаясь прорваться мимо солдат, державших оборону, чтобы расчистить нам путь. Драконам и Кракенам удалось заблокировать большинство из этих заклинаний, но не все. Проклятие фейри ударило в землю всего в нескольких дюймах от моих ног. Я обогнула заклинание, которое уже начало растворяться в полу.
Дальше по коридору в нашу сторону метнулся клубящийся шар молний размером с дыню. Доминик развернулся, выхватывая меч. Он замахнулся мечом, как битой, на шаровую молнию, прогоняя её от нас и отправляя обратно в воина в маске, который её послал. Затем он продолжил движение, увлекая меня и Аттикуса за собой.
Мужчина в маске, одетый в чёрное, как и все остальные, телепортировался прямо за моей спиной. Он схватил меня за руку, лишив равновесия. Я попыталась ударить его по колену, но оно было закрыто бронёй. Как и всё остальное, на что стоило бы нацелиться.
— Отдай его мне, — прорычал он мне сквозь свой шлем. Сверху у него торчали зазубренные рога, похожие на рога чудовища.
— От. Пус. Ти, — я пинала его с каждым слогом.
Он, казалось, даже не замечал этого.
— Отдай его мне, — повторил он, рванув сумку, висевшую у меня на плече, как будто думал, что в ней спрятано всё, что ему нужно.
— Не подходи! — крикнула я, жалея, что не догадалась захватить с собой мечи или хотя бы браслеты силы. Конечно, когда я пришла сюда сегодня, я не ожидала такого.
Моя ошибка. Мне пришлось начать носить с собой оружие, куда бы я ни пошла.
— Ты отдашь его мне, — рука мужчины сомкнулась у меня на шее. Он поднял меня в воздух.
Я тщетно брыкалась, пытаясь освободиться. К моему удивлению, Аттикус попытался мне помочь. Он схватил с земли обломок арматуры и замахнулся им на солдата. Но у того была слишком толстая броня. Он выдержал удар, а затем сильно ударил Аттикуса тыльной стороной ладони. Аттикус рухнул на пол.
  
— Ты следующая, рыжая, — сказал солдат, крепче сжимая мою шею.
Доминик бросился вперёд с силой разъярённого быка, сильно ударив солдата в бок. От удара он ослабил хватку на мне. Я упала. Я поскользнулась на крошке бетона, повалилась вперед, и мои колени ударились о плиточный пол. Я медленно поднялась, кряхтя и массируя колени. В них отдавалась тупая боль, пульсирующая с каждым ударом моего сердца. Я схватила свою сумку. К счастью, из неё ничего не выпало.