Сердце отравителя (СИ)

— Они хотели уничтожить силу вместе с ним, я права? — Нин-джэ, явно поглощенная мыслью, чуть подалась вперед. — Но по какой-то причине им это не удалось, следующий аватар смерти все равно появился.
— Вы подозрительно осведомлены. — Миэлла вновь чуть сощурилась. — Мне казалось, эти мерзавцы хорошо охраняют свои тайны. Впрочем, это неважно. Да, ритуал не сработал, и сила перешла к следующему аватару. Насколько я знаю, бедняжка тоже погибла молодой, но болтают много, а правду тщательно скрывают. Особенно маги жизни, уж у них-то можно было бы спросить, кто отдал заказ на… Ладно, это к делу не относится.
Меня пробрало от пяток до макушки. Эта мимолетная старушечья оговорочка легла стрелой на мутную карту моих собственных подозрений. Но сейчас не время, не время…
— Так почему у них не вышло? — Кажется, Нин-джэ даже дыхание затаила. Отправляясь к старухе, она не сочла нужным поделиться со мной целью, но сейчас я готов был поставить все припрятанное в тайниках золото на то, что прозвучавший только что вопрос нас сюда и привел. Старуха прекратила жестикулировать, улыбка из воинственной стала грустной.
— Точно не знаю, но хочу верить, что из-за меня. — Она с едва заметным кряхтением поднялась на ноги и отошла к окну, делая вид, что перекладывает какие-то бумаги. — Когда я узнала, что Вилена казнят, я пробралась к нему. Последние пару месяцев меня не пускали и даже не передавали письма, но я не могла больше ни разу его не увидеть. Он, конечно, отказался бежать со мной, но семя сомнения все же было посеяно. Я не смогла спасти его жизнь, но смятение и нерешительность, думаю, помешали сделать его жертву полностью добровольной. Он замешкался перед лицом смерти — и сила, жившая в нем, нашла лазейку. Я все равно потеряла его, но эти мерзавцы все же не победили. Слабое утешение, но уж какое есть.
Нин-джэ хотела было что-то сказать, но в этот момент снаружи раздался какой-то нездоровый шум. По крайней мере, на чай с таким звуком не приходят.
— Посмотрю, что там. — Я успел сделать только шаг, когда старуха остановила меня на удивление твердой, хоть и сухонькой ручкой.
— Нет! — Она перешла на шепот. — Я и так знаю. Простите, я должна была это предвидеть. Меня не трогали, пока я задавала вопросы, на которые мне все равно никто не отвечал, просто не видели угрозы в одинокой старухе. Но, видимо, все же приглядывали.
Сердце пропустило удар, я и сам не заметил, как нож выскользнул из рукава, привычно ложась в ладонь. Отлично сходили, нечего сказать. Вот только боя с орденом Жизни нам не хватало.
 Глава 30 
Ли Нин
Пессимистом быть хорошо — подобные происшествия не удивляют. Мы шли просто побеседовать, но почему-то меня ни черта не выбила из колеи необходимость бежать, спасая свою шкуру.
Остатки любви к ближнему велели не разносить дом старушки и вообще увести нападающих как можно дальше от нее. Пятьдесят лет до нее не было никому дела — вряд ли прямо сейчас они решат, что поймать ее важнее, чем задержать нас.
Оставался вопрос, как унести ноги самим. Тем более что у меня в сумке и у Ворона за пазухой покоилась макулатура несомненной ценности. Вряд ли Миэлла безумнее, чем выглядит. Если в критический момент она сунула нам эти стопки с напутствием о страшных тайнах, которые в них скрыты, то наверняка это не сборник тысячи рецептов печенья.
Да, давненько я не бегала по городу от озлобленных преследователей численностью более полутора дюжин. И это не то чувство, которого мне не хватало.
Было опасение, что Ворон потеряется где-то по пути, но он в удирании от врагов оказался более чем неплох, будто полжизни этим занимался. Хотя кто его знает, может, и занимался.
Все могло бы быть не так уж и плохо — но подвела, как назло, собственная уверенность.
Я точно знала, что в таверне, куда мы влетели, сбивая с ног невезучих прохожих, на кухне есть выход в подвал, сопряженный с еще несколькими подвалами на этой улице. Заскочишь в дверь, запрешь изнутри — и пусть либо ломают под вопли трактирщика, либо гадают, из какой дыры ты решишь вылезать.
 
Почти так и вышло — заблокировав дверь прихваченной по пути через кухню кочергой, я сцапала Ворона за рукав, чтобы он не потерялся в полумраке подвалов, и, чуть согнувшись, побежала к самому дальнему выходу. Лаз там узкий, если не знать — сразу и не заметишь.
И лишь когда рука, которой я прощупывала дорогу, уперлась в сплошную каменную кладку, во взбудораженном адреналином мозгу вспыхнула мысль: прошло двадцать лет. Какова была гребаная вероятность, что дома не перешли новым владельцам и те не заделали подозрительные выходы в своем жилище?
— Твой план был запереться в мышеловке и ждать смерти или что-то пошло не так? — осторожно полюбопытствовал Ворон, следуя за мной и наблюдая за тем, как я мечусь по подвалу в поисках хоть одной незамурованной двери.
— Лучше молчи. — Я со злой беспомощностью рубанула воздух ладонью. — А еще лучше — думай, как нам выбираться.
Судя по звукам, выбивать дверь преследователи пока что не спешили. Хозяин трактира им мешает или размышляют, не заманили ли их в ловушку? В любом случае дверь достаточно хлипкая, пара хороших магических ударов — и здрасьте, гости дорогие.
— Если я правильно понимаю, выход тут только один — тот же, который вход. — Седой пройдоха потянулся и на пробу пару раз махнул клинком, разминая запястье. — Значит, будем прорываться.
— Куда прорываться? — Я попыталась вспомнить более или менее точное количество преследователей, ужаснулась и оставила эту неприятную затею. — Сколько их — и сколько нас. Это тебе не стража академии, которая максимум может насадить тебя на зубочистку. Ты вообще видел, какой силы заряды в нас летели? Попадут — не встанешь. Тут раньше были выходы, но их заложили. Как думаешь, сможем пробить?
— Если их закрывали специально, чтобы к ним не лазили всякие сомнительные типы из подвалов, там явно не один слой камня. — Ворон с сомнением покачал головой. — Значит…
Дверь я переоценила. Двух ударов там не требовалось. За спиной раздался звук, похожий на взрыв, и во все стороны полетели щепки, пыль и искры.
Я не успела даже выставить щит. Сразу несколько огненных струй метнулись ко мне, но кожу обдало лишь покалывающим теплом, а затем упругий удар отбросил меня к стене.
Первым порывом было заозираться в поисках нежданного спасителя. Рядом был лишь Ворон, и он совершенно точно не мог этого сделать, а значит, в подвале просто обязан был находиться еще кто-то.
Но, кроме пыли и врагов, нас не окружало ничего, и последние не собирались ждать. Вслед за огневиками, как по учебнику, швырнули ледяные иглы маги воды, в то время как повелители воздуха вместе с теми же огневиками создавали кольцевой огненный поток, который должен был отрезать нам пути к отступлению.
Ха. Можно подумать, эти пути остались.
Иглы я сбила на подлете. Не теряя времени, обернулась к Ворону, чтобы сказать, что нужно прорываться, пока огненный вихрь не набрал силу. И онемела, встретив стальной взгляд одновременно знакомых и чужих глаз. Не по этой жизни знакомых, нет. Тех, что, как я думала, остались в горьком прошлом.
— Закрой глаза, — голос прозвучал резче и громче, чем звучал когда-либо. И в нем, за хриплым карканьем, прорезались до боли, до тошноты, до крика знакомые нотки. Раньше голос звенел, перетекал и струился, сейчас — продирался стальным ежом, царапая и скрипя. Но это все еще был он.
Пораженная нереальностью происходящего, я не успела вовремя зажмуриться, и серебряная вспышка резанула по зрачкам, вышибая из горла вопль.
Чужая рука намертво впилась в мое плечо и поволокла в неизвестность.
Вокруг стоял шум и грохот, попытки проморгаться вызывали лишь новую боль, и, что хуже, мощнейшие потоки энергии глушили любые усилия сконцентрироваться.
О, я точно знала, что это за чары. Серебристые вспышки словно стальные лезвия ежесекундно разлетались во все стороны и буквально резали нити, соединяющие магов в связках, сбивали потоки силы и рвали магические путы.