Огонь в его объятиях (ЛП)

«Он никогда не настроит меня против тебя, — яростно говорит Зор, его мысли напряжены. — Он завладел моим разумом, пока я спал, потому что моя бдительность была ослаблена. Я знаю о его уловках и не попадусь на них сегодня, обещаю».
Я доверяю ему и знаю, что в его словах есть смысл. Я просто так боюсь, что Азар украдет мое хрупкое счастье. Я не смогу вернуться к одиночеству, только не после того, как узнала, каково это — быть любимой своим драконом.
«Мой Зор. Я люблю тебя, — яростно посылаю я ему. — Пожалуйста, будь осторожен».
Он посылает мне мысли, настолько полные любви и привязанности, что у меня перехватывает горло. «Мой сладкий огонь».
Я сжимаю в руках свой пистолет.
— Ладно, давай разберемся с этим, чтобы мы могли устроить вечеринку с поцелуями, чтобы отпраздновать нашу победу, когда вернемся домой.
Зор урчит от удовольствия при этой мысли. «Только ты могла бы рассмешить меня, когда я собираюсь перегрызть глотку врагу, моя Эмма».
Это я, всегда вызывающая смех во время перестрелки. Но я иду за своим Зором, потому что он не пойдет туда без меня. Мы пересекаем вестибюль и направляемся по коридору в огромную столовую.
Азар ждет нас.
Глава 39
Эмма
Меня не удивляет, что мы открываем двери и видим худощавого, жутковатого салорианца, сидящего за одиноким обеденным столом, накрытым в столовой. Он поднимает на нас взгляд, когда мы входим, держа одну руку у звонка. Другой рукой он перелистывает одну из страниц журнала. Здесь так тихо, что я слышу, как тикают часы.
— Где мой ужин, Эмма? — его голос мягкий, беззаботный.
Я в шоке. На самом деле, я так потрясена, что потеряла дар речи. Его ужин? Он еще более сумасшедший, чем когда-либо. Я крепко сжимаю свой пистолет, борясь с желанием взбеситься и просто осыпать ублюдка пулями. Я знаю, что должна просто вбежать, пристрелить этого засранца и продолжать жить своей жизнью, но что-то во мне хочет противостоять ему. Чтобы получить ответы. Заставить его понять, что то, что он делает, — это так неправильно.
— Я здесь не для того, чтобы готовить тебе ужин, сукин ты сын.
Азар приподнимает бровь, глядя на меня.
— Тогда почему ты здесь? — его взгляд скользит к Зору, моему большому золотому защитному щиту. — Если только ты не принесла мне подарок.
— Нет, — выдавливаю я. — Мы здесь, чтобы покончить с тобой.
Он одаривает меня легкой насмешливой улыбкой.
— Очаровательно. Я уверен, ты так думаешь. — Он со скучающим видом перелистывает очередную страницу журнала. — Если это так, то почему я все еще говорю? Почему я еще не умер?
— Потому что мне нужны ответы.
— Странно, но моя цель та же самая. Мне нужны ответы. И все же ты, кажется, думаешь, что я ошибаюсь, а ты права. — Его голос спокоен и слегка снисходителен.
Я брызгаю слюной.
— Ты убиваешь людей! Ты используешь их и выбрасываешь.
— И ты пришла сюда, чтобы пожурить меня за то, какой я непослушный мальчик, а потом уйти? — Он бросает на мой пистолет презрительный взгляд. — Потому что, похоже, это не так.
— Перестань пытаться говорить за меня! Я уже не та! — кричу я на него.
Зор успокаивающе кладет руку мне на плечо. «Эмма. Нет. Вот как он действует. Он проникает под кожу и заставляет тебя сомневаться в том, кто ты есть».
Я делаю несколько глубоких вдохов, разочарованная и немного напуганная. Но что, если он прав? Я пришла сюда не просто поговорить. Я пришла сюда, чтобы избавиться от него. Неужели я такая же, как он? Избавляюсь от тех, кто стоит у меня на пути?
«Ты совсем не похожа на него, моя пара. Ты позволяешь ему добраться до тебя. Он говорит это, чтобы заставить тебя усомниться».
Я знаю, что Зор прав… но я также знаю, что Азар тоже прав.
Часы продолжают тикать в тишине. Я изо всех сил пытаюсь придумать, что бы такое сказать. Что-то, что опровергнет его слова. Большая рука Зора успокаивающе ложится мне на плечо, и я говорю.
— Я бы не стала посылать людей на смерть снова и снова.
 
Он наклоняет голову.
— Это то, что, по-твоему, я делаю? Неудивительно, что ты так сильно злишься.
Теперь я в замешательстве.
«Может, мне съесть его и покончить с этим?» — нетерпеливо спрашивает Зор.
Я качаю головой. Я хочу это услышать. Я хочу… понять его. Я хочу знать, как работает его разум, чтобы я могла быть уверена, что никогда, никогда не стану такой, как он.
— Зачем тебе убивать тех, кто тебе доверяет? Зачем тебе продолжать посылать драконов в Разлом, если они все умрут? Они все потерпят неудачу, а ты продолжаешь их убивать!
— Ах, но неужели они терпят неудачу потому, что все они потерпят неудачу? Или потому, что одному конкретному дракони не хватает силы? — Он бросает на меня вызывающий взгляд и переворачивает еще одну страницу в своем журнале, как будто мы ведем милую дружескую беседу. — Откуда мне знать, что это не тот, кто добьется успеха? Что у этого дракони есть сила, которой нет у других? Разве я не должен их протестировать?
Я снова бормочу что-то невнятное.
— Нет, если это означает их смерть!
— Но разве они уже не ходячие мертвецы? Их разум сошел с ума. Они — не что иное, как ярость и чешуя. Они убивают сотни и сотни ваших людей простым вздохом. Можно подумать, что я на самом деле оказываю им услугу. — Он улыбается, показывая свои подпиленные зубы. — Разве это не то, чего ты хочешь, в конце концов? Чтобы ваш мир был свободен от дракони и им подобных? У нас обоих есть эта цель. Я тоже хочу, чтобы мы ушли домой.
У меня болит голова от попыток урезонить его. От попыток заставить его увидеть, что он неправ, независимо от того, как он это оправдывает. В глубине души я знаю, что он жесток и порочен, но чем больше он говорит, тем больше я сомневаюсь.
«Это то, что делают ему подобные, — говорит мне Зор. — Вот почему слушать их — это яд. Не позволяй ему изменить тебя».
— Они не ходячие мертвецы, — говорю я ему медленно и вдумчиво. — Если бы их было невозможно спасти, мой Зор исчез бы. У других не было бы своих пар. Просто потому, что они сейчас не в своем уме, это не значит, что у них ничего не осталось. И ты чудовище, если манипулируешь ими такими, какие они есть. — Я снова поднимаю пистолет. — Именно поэтому мы здесь. Ты уничтожаешь беспомощных людей.
— Неужели они беспомощны? Они чуть не уничтожили твоих соплеменников. — Выражение его лица холодное, пренебрежительное. — Можно было бы подумать, что ты видишь в этом мою сторону.
Я качаю головой.
— Я совсем не такая, как ты.
— Жаль. Значит, ты пришла уничтожить меня, потому что считаешь, что я неправ. — Его рот кривится в сардонической улыбке, которая умудряется выглядеть оскорбительной и жутковатой одновременно. — Имею ли я на это право?
— Я не могу позволить тебе продолжать делать то, что ты делаешь с этими драконами. Они не заслуживают смерти только потому, что ты не хочешь рисковать собственной шеей.
— Видишь, вот тут-то ты и ошибаешься, маленький человечек. Я вполне готов рискнуть собственной шеей. — Его глаза ярко блестят, и на мгновение мне кажется, что они вот-вот станут серыми, но они остаются такими же странными, плоско-золотистыми. Он… ухмыляется.
Как будто он знает что-то, чего не знаю я.
Мне становится холодно. «Что происходит?»
«Я не знаю. Я не могу сказать, о чем он думает».
Я поднимаю пистолет и направляю дуло в Азара. Он не выглядит испуганным. Он выглядит… самодовольным. И все это время эти дурацкие часы продолжают тикать-тикать.
Часы. Часы. В этом есть что-то, что беспокоит меня, так же, как и его улыбка. Я не уверена, что…
Подожди. Где, черт возьми, он раздобыл часы? Зачем они ему нужны?
— Где твои часы? — спрашиваю я.
Он усмехается и переворачивает еще одну страницу в своем журнале.
— О, здесь нет часов.