Огонь в его объятиях (ЛП)

К счастью для меня, ведра с гвоздями и битым стеклом не посыпались сверху. Мне удается вытащить высокую лестницу из-под обломков и подпереть ее. Пол неровный, но мне все равно. Я, пошатываясь, поднимаюсь по трясущейся лестнице и, ухватившись за кусок разбитого потолка, втаскиваю себя на крышу. Я, спотыкаясь, подхожу к краю здания и хватаюсь за цементный выступ, осматривая звездное небо в поисках моего дракона.
— ЗОР! — я кричу в ночь. — Где ты?
Инстинкт заставляет меня обернуться, и когда я смотрю на юг, я вижу очертания моего дракона на фоне ночного неба. Он летит, и это заставляет мое сердце учащенно биться — и в то же время приводит меня в ужас. Он снова покачивается, и его крылья на мгновение подрагивают, прежде чем он неуклюже шлепается на землю. Я затаиваю дыхание, ожидая увидеть, что он сделает. Чтобы посмотреть, обернется ли он и придет ли в себя. Вместо этого он продолжает идти вперед, на юг.
К убежищу Азара.
— Зор! — я снова рычу и хватаю свою веревочную лестницу, спуская ее со стены здания. Я карабкаюсь вниз — ну, скорее падаю, чем карабкаюсь, — и умудряюсь содрать всю кожу с ладоней. Мне все равно. Все, о чем я забочусь, — это добраться до моего дракона. Я мчусь за ним по улице так быстро, как только могут нести меня ноги. Я перелезаю через машины, перегородившие улицу, избегаю ловушек с колючей проволокой и перепрыгиваю через те места, где, как я знаю, установлены заминированные провода. Сегодня вечером я жалею, что была так чертовски скрупулезна, потому что все это замедляет меня, и я не смогу наверстать упущенное, если Зор снова поднимется в воздух.
«Подожди меня, — зову я. — Не уходи!»
Ответа нет. Никакой связи, вообще ничего. Как будто его там вообще нет. Эта мысль приводит в ужас.
Он расправляет крылья и делает небольшой прыжок, и весь воздух покидает мои легкие. Однако он больше не поднимается в воздух. Его крылья прижимаются к спине, и он продолжает вышагивать по разбитым улицам, безошибочно направляясь в том же направлении.
В конце концов я догоняю его, задыхаясь, и мчусь к нему. Когда он не обращает на меня внимания, я кладу руку на большую переднюю лапу Зора.
— Эй. Эй! Ты там? Детка? Это я, Эмма!
Ничего. Он даже не смотрит на меня.
Я подавляю свое разочарование и ужас и сильно шлепаю его по бедру.
— Йоу! Земля — дракону! Посмотри на меня, пожалуйста!
Как будто меня там нет. Я подозреваю, что если бы я подожгла его крыло, он бы продолжил, ничего не замечая. Азар превратил моего любимого Зора в зомби. Я… не знаю, что делать. Я сдерживаю слезы разочарования. Я не сдамся. Я не потеряю его. Я не могу.
Игнорируя осторожность, я пробегаю несколько шагов вперед и бросаюсь перед драконом. Я широко раскинула руки, стараясь стать как можно большим препятствием на пути. Я для него всего лишь помеха, но я надеюсь, что это срабатывает какой-то инстинкт, когда он неуклюже подбирается все ближе.
Затем, за какой-то дюйм или два до того, как он сбивает меня с ног, Зор останавливается. Я вздыхаю с облегчением, ожидая, когда он опустит голову, чтобы признать меня. Но он только делает паузу, отходит в сторону, а затем обходит меня. Ну, черт возьми. Я снова забегаю вперед и делаю то же самое, широко разводя руки и преграждая ему путь. На этот раз, прежде чем он успевает обойти меня, я прижимаюсь руками и щекой к его чешуе, цепляясь за него изо всех сил.
— Зор, пожалуйста, — шепчу я. — Ты должен быть там.
Дракон останавливается. Ответа нет, но он также не двигается.
Я ничего не могу с этим поделать. Я чувствую себя такой расстроенной, беспомощной и одинокой, что начинаю плакать.
— Ты сказал, что никогда не бросишь меня, — всхлипываю я ему. — Ты сказал мне, что мы будем вместе всегда, помнишь? Ты не можешь оставить меня здесь. Не так, как сейчас.
Я чувствую дрожь в его большом теле.
Преисполненная надежды, я мысленно обращаюсь к нему. Сначала нет ничего, кроме пустоты, а потом что-то встает на место, как резиновая лента. Большая голова опускается, и серость исчезает из его глаз. Он наклоняется и зарывается носом в мои волосы.
 
«Эмма?»
Я плачу еще сильнее. «Это я, — говорю я ему. — Это ты?»
«Почему мы на улице? — Он обнюхивает меня, потираясь мордой о мою руку и плечо. — Почему ты не носишь свои покрывала? Почему у тебя из глаз текут слезы грусти?»
— Ты не помнишь, что только что произошло? — спрашиваю я его с любопытством. Я смахиваю слезы тыльной стороной ладони, а затем снова прижимаюсь к нему спереди, все еще беспокоясь, что он снова перейдет в режим зомби.
«Все, что я помню, — это как я спал с тобой рядом. Ты положила свои холодные ноги на мои. Потом… ничего».
Я наполовину смеюсь, наполовину плачу над этим.
«Тебе снились горы. А потом что-то произошло в твоем сне, и Азар завладел твоим мозгом. Ты проигнорировал меня, и мне показалось, что тебя там вообще не было, когда я попыталась прикоснуться к тебе своим разумом. — Я делаю это даже сейчас, просто чтобы успокоить себя, и испытываю облегчение, когда его мысленное подтверждение проносится у меня в голове. Он там. — Тебя не было, и ты начал улетать. Когда твои крылья подкосились, ты продолжал идти. Я не думала, что ты когда-нибудь остановишься». — Я чувствую, как у меня перехватывает горло, как снова подступают слезы.
Он еще раз трется об меня носом, а затем, секунду спустя, он принимает человеческий облик, и его большие руки обнимают меня за плечи, крепко прижимая к себе.
«Моя Эмма. Мне так жаль. — Его мысли озадачены и встревожены одновременно. — Я не понимаю, как он смог прикоснуться к моему разуму. Должно быть, он обманул меня во сне».
Я прижимаюсь к нему, притискиваясь к его теплому, успокаивающему телу.
— Мы должны убираться отсюда, — шепчу я. — Я не хочу, чтобы он пытался сделать это снова.
Если я не смогу добраться до него во второй раз… я в ужасе от этой мысли.
«Мы уйдем из этого места», — успокаивает он меня.
— Сейчас?
«Если только ты не хочешь вернуться и забрать свое снаряжение?»
Я качаю головой. У меня есть моя сумка от насекомых. В ней есть все необходимое и запасная смена одежды. Все остальное не стоит того, чтобы рисковать. Не имеет значения, что я неделями работала, чтобы сделать это место безопасным, или что у меня припасена куча еды. К черту все это. Единственное, что имеет значение, — это мой дракон.
Это противоречит всему, чему Джек когда-либо учил меня, но я обнаруживаю, что мне теперь все равно. В конце концов, Зор — это все, что имеет значение. Остальное — просто… ерунда. Ну, это принадлежности для выживания, но я всегда могу найти еще. Другого Зора никогда не будет.
«Давай уйдем прямо сейчас», — говорю я ему, а затем разрушаю это, прижимаясь губами к его рту и страстно целуя его.
Он отвечает на поцелуй, его язык скользит по моему, его разум успокаивающе касается моего. «Я здесь, моя половинка. Все хорошо».
Но в его мыслях есть намек на беспокойство.
Знание того, что он волнуется, только усиливает мою нервозность. Я не знаю, что мы можем сделать, чтобы остановить Азара, кроме как убить его. Я не знаю, сможем ли мы подобраться достаточно близко, чтобы убить его при нынешнем положении дел. Не сейчас, когда Зор уязвим для его контроля над разумом. Не без способности летать. Нам нужна помощь.
Я думаю о Саше и ее драконе Дахе. Я не видела ее — или ее подругу, которая ездит верхом на драконе, — с той ночи, когда Саша освободилась, а Бойд умер. Хотя, может быть, мне пора ее разыскать. Может быть, они знают, как остановить Азара и его контроль над разумом.
В конце концов, мы не сможем справиться с этим в одиночку.
ЗОР
Я чувствую нежное давление коленей моей пары на свои плечи, ее руки на моей шее и стараюсь не возбуждаться от прикосновения ее кожи к моей чешуе. Сейчас не время.