Огонь в его объятиях (ЛП)

С удовольствием. Я прижимаю ее к себе, прижимая ее голову к своему подбородку.
— Как ты думаешь, как он ее заполучил? — спрашивает Эмма через мгновение. — Азар и самка дракона?
Я на мгновение задумываюсь, проводя своими когтями по одной из ее рук. Она такая мягкая и хрупкая, моя пара. Ничего похожего на свирепую самку дракони, которая напала на нас ранее. Для того, чтобы мой человек был ранен, многого не потребуется, и эта мысль наполняет меня глубоко укоренившимся страхом. Я должен найти способ обезопасить мою Эмму. Пока Азар существует, он будет пытаться причинить ей вред, потому что хочет контролировать меня. «Я не знаю. Вероятно, он заманил ее так же, как и меня».
— Запахом? — Эмма слегка фыркает. — Я сомневаюсь, что у Азара где-то поблизости завалялись девственники мужского пола.
«Им не обязательно быть девственниками. Она бы искала вызова».
Ее нос морщится, и она открывает глаза, садится и хмуро смотрит на меня сверху вниз.
— Значит, он бросил ей вызов?
Я не знаю, сделал ли он это. Я думаю, все, что ему нужно было бы сделать, это прикоснуться своим разумом к ее разуму, и тогда он смог бы пленить ее. Умы салорианцев подобны яду. Одно касание, и они могут взять верх. Я легонько постукиваю ее по виску. «Если бы я соединил свой разум с разумом женщины, не осознавая, что она находится под контролем Азара, он бы тоже поймал меня в ловушку».
Она выглядит несчастной при этой мысли.
— Это ужасно.
Я подавляю дрожь, старое воспоминание всплывает на задворках моего сознания. Я думаю, что это случалось в прошлом. Я не помню, но это кажется знакомым. Ужасно и знакомо.
Эмма ласкает мою грудь своей маленькой ручкой.
— Как ты снова вырвался на свободу?
«Я не знаю».
И меня беспокоит, что я этого не сделал.
Эмма
Воздух пустыни согревает мою чешую. Я расправляю крылья на солнце, нежась в жаре. Я думаю, это будет ленивый день, и у меня не будет никаких планов, кроме как позагорать на близлежащих скалах.
Но потом… она зовет.
Я поднимаюсь в воздух, скользя прочь от далеких зубчатых гор и направляясь над красноватыми песками. К центральному гнезду, где пески сменяются садами самой невероятной зелени. Я улавливаю ее запах на ветру и следую за ним. Она там, сидит у фонтана, ее пальцы касаются прохладной воды. Ее аромат — самая невероятная вещь, которую я когда-либо нюхал, и меня невероятно тянет к нему. Я ныряю, превращаясь в двуногого как раз перед тем, как ударился о землю, и склоняюсь к ее ногам.
Когда я поднимаю глаза, я вижу ее. Она становится красивее с каждым разом, когда я смотрю на нее. Красновато-золотистая кожа, длинные, ниспадающие волосы венчают совершенное лицо, и самая прекрасная, теплая улыбка, которую я когда-либо себе представляла. Ее глаза закрыты, но я знаю, что они станут золотыми от чувства, когда она посмотрит на меня сверху вниз. Она протягивает мне руку…
Я просыпаюсь, уставившись в потолок склада.
Просто сон. Даже не мой. Зора.
Ему снова снится эта женщина. Я борюсь с ревностью и гневом, захлестывающими мой организм, потому что это ни к чему хорошему не приведет. Он явно мечтает о другом месте, о другом времени. Место, которое я вижу в его снах, не похоже ни на что здесь. Эта женщина явно дракони. Он мечтает о том, что было до того, как он прошел через Разлом, до того, как он сошел с ума и потерял годы из-за безумия.
Нет никаких причин для ревности. Если он и любил эту женщину, то это было давным-давно. Он отдал мне свой огонь. Он привязался ко мне.
Конечно, это совсем другая проблема.
Зор поворачивается и прижимается лицом к моей шее, его руки обнимают меня за талию. Даже во сне он притягивает меня к себе, и от этого трудно не растаять. Я стараюсь сохранять спокойствие в своих мыслях, чтобы не разбудить его, потому что середина ночи — это единственное время, когда я могу по-настоящему подумать сама, без того, чтобы он их услышал.
 
Ему бы тоже не понравилось то, о чем я думаю.
Я не могу перестать прокручивать в голове сцену, произошедшую ранее. Дракон, разрывающий крышу книжного магазина, полный решимости добраться до меня. Зор взбирается по внешней стороне здания и бросается на нее, чтобы напасть. Они оба проваливались сквозь землю, переплетя конечности в попытке уничтожить друг друга. Это была битва зубов, когтей, крыльев и нечеловеческой силы.
А я, что я сделала? Я швырнула гребаную книгу.
Оглядываясь назад, я понимаю, что это было действительно глупо. Я знаю, что это не так. Но я увидела, как самка укусила его сзади за шею, и запаниковала. Она не причинила ему вреда, но я не могу смириться с тем фактом, что запаниковала. Правило номер один выживания, как напомнил бы мне Джек, заключается в том, что ты никогда не паникуешь. Ты останавливаешься и все хорошенько обдумываешь. Ты не позволяешь эмоциям взять над тобой верх. Джек никогда этого не делал, и он прекрасно выживал, пока его не забрал рак.
Что касается меня, то с тех пор я пребываю в эмоциональном смятении. Я не делала ничего, кроме неправильного выбора. Я отказалась от своего милого безопасного магазина, когда появилась Саша со своим драконом и напугала меня до смерти. Я позволила Бойду запугать меня, чтобы я присоединилась к банде Азара. Я позволила им использовать меня, чтобы заманить дракона, а потом позволила чувству вины заставить меня остаться. Чуть раньше сегодня я позволила своему страху и эмоциям заставить меня выскочить из совершенно безопасного укрытия и швырнуть гребаную книгу в голову дракона.
В один прекрасный день меня убьют, и все это будет из-за того, что я сейчас эмоционально разбита.
Я закрываю глаза и тихо лежу, пытаясь придумать, что бы сделал Джек в моей ситуации. Если бы он знал, что люди Азара — и драконы Азара — собирались охотиться на меня, потому что через меня Азар может контролировать Зора. Что бы сделал Джек, если бы я была мишенью на его стороне?
На самом деле, я знаю, что сделал бы Джек. Я всегда это знала. Он бы разлучил нас. Мы бы расстались, потому что Джеку было бы безопаснее одному, а мне было бы легче прятаться, если бы я была одна. Он всегда напоминал мне, что в одиночестве есть безопасность. Когда вы ни от кого больше не зависите, вы знаете, с чем вам приходится иметь дело.
Джеку бы не понравилось, что я с Зором. Не потому, что Зор — дракон, а потому, что мы вдвоем — наши духи, «объединенные», как говорит Зор, — создаем небезопасную среду. За нами охотятся. Если Азар поймает меня, Зору конец. Я для него всего лишь обуза, а он для меня. Правда в том, что нам обоим было бы лучше выжить, если бы мы были разлучены.
Не имеет значения, что, когда он прижимает меня к себе — как он делает прямо сейчас, — я чувствую себя в безопасности. Не важно, что от его поцелуев у меня перехватывает дыхание или что просто нахождение с ним в одной комнате делает меня счастливой. Не имеет значения, что его приятные мысли заставляют меня чувствовать себя легко и радостно.
Речь должна идти о выживании, а не об эмоциях.
Я переворачиваюсь на другой бок и смотрю на него. Глаза Зора закрыты, его длинные золотистые ресницы едва видны в полумраке. Лунный свет льется через отверстие в потолке далеко вверху, и я могу разглядеть его лицо в тени. Он прекрасен. В моем горле встает комок, который, кажется, шириной в милю.
Было бы разумнее всего встать и уйти прямо сейчас. Чтобы скрыть свой запах и быть далеко к тому времени, когда он проснется. Но это трусость, а я никогда не была трусихой. Стерва, да. Упрямая, как всегда. Но трусливая? Это не мое. Когда Зор проснется утром, я поговорю с ним, и мы сядем и обсудим, как мы можем разорвать нашу ментальную связь, чтобы он мог быть свободен.
И поэтому я не буду его ахиллесовой пятой.
Глава 27
Зор