Благодатный мир (СИ)

Последняя самая призрачная надежда, что набат — чья-то дурная шутка, окончательно развеялась, когда Юрий вслед за отцом выскочил на улицу. Раннее утро, едва рассвело. Даже самые озорные и безбашенные мальчишки в это время ещё спят.
Середина августа, но ещё достаточно тепло. Юрий недовольно поёжился. Дождик, чтоб его. С небес сыплется мелкий противный дождик. Уже неделю моросит. Улицы Вельшино превратились в полосы грязи. Юрий неловко качнулся, лапоть очень не вовремя проскользнул по сырому комку. Однако, Юрий торопливо оглянулся и потянул носом, дыма не видно, гари не чувствуется. Это уже хорошо. Да и какой может быть пожар при такой промозглой погоде? Специально поджечь и то не получится. Но, Юрий прибавил шаг, всё равно нужно спешить на площадь.
Раннее утро и противный дождик не помешали односельчанам сбежаться на площадь перед церковью. Пусть ни дыма, ни гари не видно и не чувствуется, но люди всё равно встревожены. А набат, между тем, всё продолжает и продолжает звенеть. Юрий вытянул голову, у столба на углу церкви стоит Парамон Зорин, железная палка в его руке с остервенением колотит и колотит по ржавому рельсу.
Парамон Зорин оделся в дикой спешке. Рубаха на заду оказалась заправлена в штаны, а портянки на ногах намотаны с большими щелями. Растрёпанные кудри с проседью пропитались влагой. Да и сама рубаха на его плечах и спине потемнела от небесной воды.
Возле Парамона Зорина остановился староста деревни Стас Немеев. О чём они говорят не слышно, однако Парамон Зорин перестал неистово колотить палкой по ржавому рельсу. Вот староста поднялся на церковное крыльцо, толпа односельчан тут же притихла.
— Люди! — громогласно возвестил староста. — Пропал Глеб Зорин!
Односельчане загудели и заволновались. Юрий на миг задумался. Глеб Зорин, подросток, почти ровесник, только младше на пару лет.
— Я проснулся по нужде рано утром! — вместо старосты заговорил Парамон Зорин, отец пропавшего подростка. — Глянь! А Глебки нет! Нет его штанов, рубахи и лаптей! Он ушёл! Не знаю когда, но ушёл!
Плохо дело, Юрий опустил плечи. Бывало, что дети по глупости или от обиды убегали в лес, а потом не могли найти дорогу назад. Так года два назад Аглафья, дочь Олеси Рыжковой, убежала в тайгу и пропала. Искали её всей деревней. Тогда Юрию вместе с отцом пришлось прошагать по густому лесу не один километр и накормить кучу комаров и прочего гнуса. Через день Аглафья нашлась, напуганная, голодная, покусанная комарами, но живая. А бывало, что и взрослые пропадали. Правда, про себя Юрий усмехнулся, это всё было в реальности (он уже знает это слово). А как оно будет теперь, когда они в «Благодатном мире» в базовой локации (Юрий знает и эти слова) «Вельшино»- не понять. Да и как вообще в «Благодатном мире» может пропасть человек? Это же как потеряться в собственной избе.
Что-то заставило сбежать Глеба Зорина из дома на ночь глядя. Только что? А он точно сбежал, пусть его отец и не сказал об этом. Между тем староста принялся распределять, кто и где будет искать.
— Десять человек пусть пройдутся вдоль берега Шушбай. Еще десять пусть пройдутся вдоль кромки дальнего поля, — староста стоит на крыльце и смешно размахивает руками. — Ещё десять пусть отправятся к Гнилому болоту!
— Да что там делать-то? — донёсся из толпы чей-то голос. — Там гнус один.
Староста умолк и грозно сдвинул брови. Стас Немеев очень не любит, когда ему перечат.
— Мы обязаны проверить окрестности нашей деревни! — грозно крикнул староста. — Может быть, парень заблудился. Или ты забыл, Тарас, как пьяный бес семь лет назад занёс тебя на Гнилое болото?
В толпе раздались смешки. Юрий улыбнулся. Было дело. Тарас Емелин как раз отличается большой и бескорыстной любовью к самогонке. И как только его жена терпит?
— И так, — Стас Немеев заговорил с новой силой, — десять человек пусть отправятся к Гнилому болоту!
Как на грех, дождик зарядил ещё сильней. Юрий зябко поёжился. Нужно будет уговорить отца заскочить домой и одеться более основательно. Обязательно накинуть на плечи плащ и намотать более тёплые портянки. Увы, но сапог у Юрия нет. При такой погоде ноги промокнут обязательно. Впрочем, мало кто в деревне может похвастаться хорошими сапогами. Да и вообще, жуть как не хочется переться куда-либо при такой погоде. Но придётся.
 
— Стойте! Стойте!
Распоряжения старосты перебил чей-то голос.
— Стойте! — на церковное крыльцо взошёл, едва ли не заскочил, Аркадий Немцов. — Стойте, говорю.
Как и все мужики, Аркадий Немцов успел нацепить на себя только рубаху и штаны. Но это ладно. Едва ли не за уши он втащил на крыльцо своего сына Фёдора. Юрий молча подивился. Вообще-то, Фёдор Немцов и пропавший Глеб Зорин закадычные друзья и большие любители убегать в лес. Впрочем, отец не раз говорил, что из обоих со временем получатся отличные охотники. Фёдор отличается буйным нравом, весь в отца. И как только родитель справляется с ним? Впрочем, Юрий улыбнулся, понятно как: уши Фёдора красные, как у свёклы.
— Вот, паршивец, — Аркадий Немцов вытолкнул вперёд своего сына. — Как услышал, что его друган пропал, так сразу буркнул. Дескать, бесполезно его искать. Паршивец что-то знает.
Голос Аркадия Немцова наполнен железной уверенностью. Да и его сын вместо того, чтобы оправдываться, надулся, как мышь на крупу. Дело и в самом деле нечистое.
— Ты и в самом деле что-то знаешь? — староста деревни грозно надвинулся на Фёдора.
В ответ Фёдор надулся, покраснел, но так ничего и не сказал.
— Говори, паршивец! — Аркадий Немцов залепил сыну звонкую оплеуху.
— Я друзей не предаю! — вдруг выпалил Фёдор.
Толпа односельчан дружно ахнула. Всем, всем без исключения, стало ясно, что Фёдор точно что-то скрывает. Всем известна его крепкая дружба с пропавшим парнем. Вообще-то, Фёдор должен самым первым ринуться на его поиски. И, поди же ты?
— Говори! — Аркадий Немцов вновь отвесил сыну звонкую оплеуху. — Говори! А то прямо при всех ремнём выпорю!
Угроза более чем серьёзная, тем более на глазах у всей деревни. Буйным подросткам чаще прочих попадает от родителей. Что, что, а «вкус» отцовского ремня Фёдор знает не понаслышке. Но и эта угроза не подействовала. Фёдор набычился, его щёки запылали ещё ярче, чем уши.
— Ну всё, ты сам напросился, — Аркадий Немцов задрал подол рубахи и принялся выдёргивать из штанов ремень.
У Аркадия Немцова хороший ремень, кожаный, с большой металлической пряжкой. Знатный ремень, от отца достался, что, в своё время, сбежал из Большого внешнего мира.
Фёдор уставился на родителя. Дыхание парня сделалось глубоким и сиплым, пальцы сжались в кулаки. Кажется, ещё немного, и Фёдор ка-а-ак врежет отцу между глаз. Но нет, вместо этого парень закрыл глаза и сосредоточенно расслабился.
Во даёт! Юрий затаил дыхание, ладонь сама собой прикрыла рот. Голову на отсечение, Фёдор закрыл глаза, чтобы было ловчее открыть внутренний интерфейс «Благодатного мира». А это значит…
— Паршивец!
Аркадий Немцов взревел как раненый медведь. Его рука попыталась было ухватить Фёдора за плечо, чтобы развернуть его и всыпать как следует пониже спины. Но, вместо этого, пальцы Аркадия Немцова лишь прошли через тело сына. С таким же успехом он мог бы попытаться схватить воздух, а не собственного сына.
Юрий подался всем телом вперёд. Это же режим «Призрак». Он читал о возможностях этого режима. Если коротко, то режим «Призрак» делает человека бестелесным, словно настоящий призрак. Можно махать кулаками, тыкать ножами, кидать камни и даже стрелять из ружьям — всё бесполезно. Вот, как сейчас, например. В режиме «Призрак» человек не почувствует ни то что боли, вообще ничего не почувствует.
— Я те покажу! — Аркадий Немцов принялся махать рёмнем, но знатная металлическая бляха со звездной лишь зря рассекает воздух.
— Что? Что покажешь? — Фёдор распахнул глаза. — Ничего у тебя не выйдет! Задолбал ты меня своими подзатыльниками. Ну что? Съел?
Прорвало. Фёдора прорвало. Всё, что копилось у него на душе много лет, всё разом выплеснулось наружу. Однако отец будто ничего не заметил.