Ледыш и недотрога. Вступление (СИ)

— Спасибо, — искренне поблагодарил я и оставил зевающего Клоуна одного.
Деньги мне дали под грабительский процент, но было плевать. Главное, чтобы Аид отцепился. Он дал мне время до заката, но я привёз деньги ещё утром и успел в институт до начала занятий.
Плевать на лекции! Передо мной стояла архиважная задача: собрать группу так, как я её вижу. Нельзя потерпеть неудачу, потому что это означало конец всему. А, значит, Недотрога будет петь со мной. У девчонки нет и шанса на отказ.
— Я согласен.
Вынул из-за пазухи постер и деньги, помахал ими для того, чтобы все заметили, а потом сунул ей в карман.
— Причём, бесплатно.
Недотрога сузила глаза и прошипела:
— По роже захотел получить?
— Ударишь, и привлечёшь ещё больше внимания, — удовлетворённо ухмыльнулся я.
Она покосилась на окруживших нас студентов и поёжилась. Было видно, что девушка делает над собой усилие, чтобы выглядеть спокойной и уверенной. Разжав пальцы, она спросила ровным тоном:
— О чём речь?
— Об этом, — я помахал постером. — Возьмём главный приз.
Лицо её вытянулось от изумления.
— Хочешь выступать со мной? Ты даже не слышал, как я пою.
«Вообще-то слышал, но не хвалить не стану».
— А что? — я саркастично выгнул бровь. — Не уверена в себе? Боишься, что потеряешься рядом со мной?
— Да ты сам хоть ноты знаешь? — мгновенно вспыхнула она.
— Поехали, — взяв её за руку, потянул за собой.
— Куда? — растерялась девушка.
— Проверим, знаю ли я ноты, — улыбнулся ей.
— Но лекция же…
— Так и скажи, что нет ни голоса, ни слуха.
Она мгновенно преобразилась, вся нерешительность исчезла, глаза сверкнули, голос зазвенел злостью:
— Идём.
Она потащила меня вниз по лестнице.
— Ви, а занятия? — заволновалась Полина.
— Да кому они нужны? — следуя за нами, воскликнула Руся. — Здесь затевается что-то гораздо интереснее.
Она была права.
  
Глава 15. А он неплохо поёт
 
Виолетта 
Надо было объяснить, что не смогу выступать с ними на конкурсе, поскольку скоро вернусь домой, но от злости на Ледыша я не стала этого делать. Этот парень действительно вывел меня из себя так, что даже обида на папу отступила на второй план.
«Сначала пусть убедится, как сильно ошибался на мой счёт, — поддавшись эмоциям, решила я, — а потом всё расскажу».
Девочки последовали за нами до самой остановки. Руся и Вика решительно сели в автобус, Поля долго сомневалась, но всё е проскользнула в двери за миг до того, как они закрылись. Ледат никак не отреагировал на присутствие моих подруг. Смотрел в окно и, казалось, размышлял о чём-то не слишком весёлом. Его красивые правильно очерченные губы были плотно сжаты, а тёмные густые брови сошлись на переносице.
Когда мы приехали на место, я с удивлением узнала клуб, в котором выступала ночью. Ледат подошёл к входу, где его поджидал Вадим Горов. Парень передал другу гитару в чехле и недовольно покосился на нас.
— Эти тоже участвуют?
— Угу, — буркнул Ледыш и, звеня ключами, открыл дверь. — Проходите. Минотавр, проверь установку. Ворона, выбери себе гитару. Недотрога, к микрофону.
— Раскомандовался тут, — пересекая пустой и тёмный зал, проворчала я.
Когда поднялась на сцену, зажегся свет, заставляя щуриться. Конечно же, я сразу вспомнила своё первое выступление здесь. Тогда мы с девочками собирались послушать, как поёт Троцкий, но парень не приехал. Слово за слово, и я вдруг оказалась у микрофона, дрожащая и в то же время вдохновлённая.
«Ледату обо мне рассказал хозяин клуба, — усмехнувшись, догадалась я. — Поэтому Троцкий вёл себя так. Хотел послушать и убедиться сам».
Вика и Поля расположились за одним из пустых столиков и принялись что-то неслышно обсуждать. Раздался мерный стук, — Горов уже сидел за барабанной установкой. Ворона перебирала струны серебристо-чёрной, некогда красивой, а сейчас потёртой гитары. Ледыш возился с проводами и выглядел так, будто всю жизнь возглавлял наш маленький коллектив.
 
«Или это у меня такое ощущение?»
Помотала головой, избавляясь от ненужных мыслей, — я всё равно скоро уеду, — и спросила:
— Что петь?
В ответ услышала название композиции, которую исполняла в клубе, и улыбнулась, довольная очередным подтверждением своей догадки. Клоуну понравилось моё исполнение и он похвалил меня перед Троцким. Злость на парня внезапно растаяла, оставив после себя жгучий перец интереса. Как отреагирует Ледыш на выступление?
Троцкий в мою сторону и не смотрел, выглядел раздражённым, будто это я его сюда притащила, а не наоборот. Наладив аппаратуру, парень взял гитару и начал обратный отсчёт:
— Три, два, раз…
Ударил по клавишам, задавая темп. Ворона присоединилась легко, а вот Минотавру пришлось попотеть, прежде чем его игра гармонично влилась в общую мелодию. Девочки в зале притихли, прислушиваясь, а я сделала шаг, приближаясь вплотную к микрофону, и глубоко вдохнула.
Закрыв глаза, позволила песне течь полноводной горной рекой. Будто вода после сильного ливня, композиция обрушилась на меня, вымывая все страхи и сомнения, оставляя после себя лишь свежесть и лёгкий шум в ушах.
Как всегда весь мир становился лишь фоном, красивой картинкой, на фоне которой разворачивалась истинная жизнь — музыка. Всё вокруг было соткано из звуков. Из нот, будто из пикселей, выстаивалось прошлое, настоящее и будущее. Лишь это было реальным. Настоящим!
И тут в мою песнь алой лентой вплёлся чистый красивый и чистый баритон, от звучания которого по телу пробежались мурашки. Распахнув ресницы, я удивлённо уставилась на Ледыша.
«Невероятно!»
Я впервые слышала, чтобы у молодого человека был столь широкий диапазон, даже высокие ноты Троцкий исполнял легко, с силой и яркостью. Заслушавшись, я ушла на второй план, уступив Ледату, и он тут же кольнул меня насмешливым взглядом.
«Ах так?»
Схватив микрофон, я рывком сняла его со стойки и на новом куплете с трудом, но перехватила инициативу у Троцкого. Казалось, в этой гонке превзошла саму себя, а припев мы уже вывели вместе, чудом подстроившись друг под друга.
Девочки вскочили со своих мест и принялись хлопать в ладоши.
— Ещё бы клавишные, и был бы шедевр! — восхищённо воскликнула Вика, как только музыка смолкла.
— Так давай, — Троцкий кивнул на синтезатор. — Или приехала просто так?
— А я?.. — с надеждой привстала Поля.
— Бэк-вокал, — припечатал Ледыш.
— Согласна! — обрадовалась она.
Девушки поднялись на сцену, заняв каждая своё место. Ребята вдохновлённо обсуждали следующую композицию, Троцкий шевелил губами и перебирал аккорды, раздумывая о чём-то своём, а я…
Надо было сказать, что возвращаюсь в Москву.
Вот тот самый момент, когда нужно объявить об этом и уйти.
Но я осталась.
Позже, когда мы исполнили самые яркие хиты этой осени и засобирались по домам, в клуб начали подходить работники.
— Ледат, — обратился к Троцкому высокий широкоплечий мужчина со сломанным носом. — Ты бы не светился здесь.
— Я договорился с Клоуном, Вано, — спокойно ответил Ледыш.
— Знаю, — отмахнулся охранник, — но Аид…
— С ним тоже всё решено, — оборвал Троцкий.
— Всё? — не поверил тот.
— Почти, — неохотно признался Ледат и кивнул на нас. — Моя группа.
— О! — приветливо оскалился Вано при виде меня. — Помню её… Девчуля поёт не хуже тебя!
— Спасибо, — радуясь комплименту, поблагодарила я.
— До меня ей далеко, — буркнул Троцкий. — Надеюсь, завтра постарается лучше. Встречаемся в то же время. Недотрога, чего застыла на дороге? Я опаздываю!
В растерянности я отступила, и Ледыш, не прощаясь, выскочил из клуба. Когда вышли на улицу, его уже и след простыл, а мы направились прогуляться по набережной. Речка была широкой, но неглубокой, тянуло затхлостью, но меня это почему-то не раздражало. Внутри всё пело, за спиной будто крылья выросли, приподнятое настроение не смог испортить даже Троцкий.