Облепиха для мажора (СИ)

Макс с большой сумкой туда и направляется. Мне не остаётся ничего другого, как пойти за ним. Гостиная оказалась совмещённой с кухней и небольшим баром. Вот почему он сюда пошёл. Разобраться с продуктами.
Он удивлённо оборачивается, слыша мои шаги, но не произносит ни слова. После слов «я устал ждать» в нашей с Женькой квартире он молчит.
Молчал, когда помог мне усесться в машину, когда пристегнулся ремнём, когда ехал по городу и когда поднимались в квартиру.
  
Я несмело на цыпочках подхожу к нему, пока он раскладывает провизию в огромнейший двухдверный холодильник. Интересно, как ему удаётся сохранять такую спортивную форму. Впрочем, при такой энергии это не должно быть трудно.
Стою за его спиной и стараюсь не дышать. Он замедляется в своих движениях, а для последней пачки молока старательно ищет место, передвигая и переставляя другие упаковки по полкам.
Тянет время. Думает, что мне сказать или подавляет свою злость? А мне всё равно. Если заслужила, то я готова понести наказание.
Осторожно кладу руки на его лопатки. Чувствую, как напрягаются мышцы под моими пальцами, а майка становится влажной. Да он в таком же состоянии, как и я! С трудом сдерживается, чтобы не схватить меня в охапку и… И уже не отпускать довольно длительный период времени.
Совсем не помню того мгновения, когда оказалась в его руках, и стала отвечать на нежные поцелуи. Ласково ныряю рукой в его шевелюру, а он прижимается своей щекой к моей.
- Максим…
- Тсс…
Затыкает мне рот известным способом и поднимает меня руки. Я обхватываю его за шею и шепчу прямо в ухо:
- Прости меня.
- Всё потом, Заяц. Сейчас у нас другие планы.
Просыпаюсь, потому что мне в лицо светит лампа. Открываю глаза и вижу перед собой, как огненный шар опускается за линию горизонта, оставляя после себя внушительную и яркую палитру красок.
Кровать стоит так близко к остеклению, что, кажется, мы парим в небесах. Завороженно слежу за тем, как быстро исчезает солнце, но расплавленное пурпурное золото остаётся в облаках.
Эта картина немного грустная, успеваю подумать перед тем, как Макс притягивает к себе и целует меня в затылок.
- Тут есть другая спальня. Там можно встречать рассвет. Хочешь, там будешь спать?
- В смысле это будет моя комната?
- В смысле это будет наша спальня на двоих, - кусает меня за ухо и разворачивает к себе.
- Ясно, - соглашаюсь без боя, чего уж тут, сама согласилась на всё. – Я долго спала?
- Солнце уже село, - он гладит меня по щеке.
- А ты отдохнул?
- Не получилось уснуть. Кофе перепил в дороге. Так что сегодня у тебя будет бессонная ночь. Ты, кажется, что-то сказать хотела?
- Не помню, - делаю удивлённое лицо.
- Лера, такая Лера. Извиняется только раз. Да?
- Ну, почему же. Если надо, значит, надо. Могу долго извиняться, пока не простят.
Макс нависает надо мной и проводит рукой по волосам. Потом запускает пальцы в них, накручивая и пропуская пряди между ними. Я жмурюсь от удовольствия. И мне хочется сделать что-нибудь приятное и для него.
Провожу ладонью по его руке, поднимаюсь выше, трогаю мышцы на плечах. Он перехватывает мою руку и целует её.
- Хорошо, что ты накосячила.
- Это почему?
- Быстро согласилась переехать. А так жди неизвестно сколько погоды у синего моря.
- Я что-то не поняла, свадьба отменяется? – дразню его.
- Я тебе отменю. Я уже в Загсе договорился, между прочим.
- Как? – я подскакиваю на кровати.
А он мягко укладывает меня обратно.
- Папа по моей просьбе всё сделал. Так что через три недели станешь Быстровой. И Наталья Николаевна подлечится за это время. Только это и остановило. А так бы сегодня уже штамп стоял в паспорте.
Я откидываюсь на подушки и пытаюсь переварить услышанное. Макс хмурится, снова целует мои руки и кладёт голову мне на грудь.
- Максим, мы не торопимся с тобой?
- А ты предпочитаешь проверять друг друга гражданским браком. Или бегать на свидания?
- Честно? Я не знаю. Нет, мне всё нравится, всё устраивает. Но как-то всё…
- Сказочно, - он заканчивает за меня фразу. – Человек всегда боится, что случится что-нибудь плохое, если всё идёт гладко.
Я вздыхаю. Да, мне всё кажется, что скоро я проснусь, и всё будет по-старому.
- Ты ещё совсем недавно тусовался в окружении девиц, проводил весело время…
- Не говори того, чего не знаешь, - зло бросает мне на мои слова-обвинения. – Могу дать слово, что для своей семьи я сделаю всё, чтобы родные не переживали и не волновались.
Теперь я хмурюсь.
- И ещё есть одна причина. Существенная.
- Что за она? – лениво спрашивает Макс.
- Ты не признался мне в любви.
- Как? Миллион раз это уже сделал.
- Во-первых, не миллион. А, во-вторых, говорил, что влюбился.
- А это что, не одно и то же? – он поднимает голову и смотрит, улыбаясь, мне в глаза.
- Нет. Не одно и то же. Влюблённость и любовь – это разные понятия.
- Ах вот так, - протягивает он.
Чешет голову и собирается что-то сказать, но кто-то звонит в домофон.
  
Глава 51
 
- Не понял, - Макс уже минуту пялился в видеодомофон, но дверь не открывал. – Ничего не понимаю. Что за ёшкин кот?
Вдруг на мгновение присутствующий у подъезда приподнял бороду, которая оказалась накладной, и Макс тут же нажал на мигающую кнопочку.
- Макс, это кто? – с тревогой посмотрела на него.
- Сейчас сама всё увидишь, - усмехнулся, обнял меня и чмокнул в висок.
Он задумчиво прохаживался в прихожей, а я, обхватив себя руками, молча прижалась к стене и ждала.
В квартиру буквально ввалился обросший мужик в кепке и в очках. Несмотря на тёплую погоду он был одет почти по-зимнему. Тёплая байка вмещала в себя крупного тяжелоатлета.
- Лера, ты что, не узнала меня? – мужик содрал с себя бороду, усы, снял кепку, а следом и парик.
- Лёха??? Ну ты даёшь, - я даже приблизилась к нему вплотную, чтобы убедиться, что это он.
- Ну, раз ты не узнала меня, то можно надеяться, что и они не узнают.
- Кто они? – пропищала я от неожиданности.
Макс уже сложился пополам от смеха, но смог у него спросить:
- Где же ты так влип, друг?
- Долгая история. Насколько я у тебя в безопасности, Макс?
- Смотря кто главный за тобой охотится.
- Какой-то важный чувак из ГИБДД.
- Из нашего города? – уточнил Макс.
- Да. Папа Оли.
- Не понял, какой Оли? Лёха, я чего-то не знаю?
Вот это поворот. Оля, оказывается, из нашего города. Интересно, она живёт в Москве? Или была в гостях, когда попала в больницу? И что ей такого сделал Лёха?
- Максим, помнишь, я тебе про девочку из больницы рассказывала? – напомнила я ему.
- Что-то припоминаю… Так, Лёха, разденься для начала. Ты уже пятнами весь пошёл. В моей квартире ничего тебе не угрожает. Хорошо, что папа не из ФСБ, - съехидничал он. - А ГИБДД только на выезде из города может помешать.
- Так я никуда не собираюсь. Из города уезжать, я имею в виду, - Лёха стянул с себя байку, а на пол вывалился поролон, который он напихал в рукава и под майку.
- Маскарад, - Макс сделал огромные глаза. - Рассказывай. Значит, девочку с аппендицитом зовут Оля? Я правильно понимаю?
- Да, Ольга Михайловская. Я навёл справки, чтобы всё о ней узнать. Выяснилось, что она живёт в нашем городе. Гостила у подруги в Москве, приехала на каникулы. Там же её прихватил аппендицит. Историю про больницу вы знаете. Операция, кстати, прошла успешно, если не считать того, что незадолго до этого произошла перфорация. Успели в последний момент, и теперь у неё трубочка из живота торчит, - Лёха поморщился. – Всё, как и у меня было. Хотел за ней поухаживать в больнице, помочь, так сказать. Помню сам, как тяжело в первые дни было после операции. Но я переехать, пусть и на время, в Москву сейчас не могу. Вот, решил действовать по-другому.