Облепиха для мажора (СИ)

- Я понимаю.
- Я рада этому.
Наш разговор потёк совсем в другом направлении. Я вижу, что Макса не устраивают мои ответы, но хотя бы исчезла эта тревожность. И теперь мы сможем закончить наш разговор, который должен принести облегчение обоим.
- Рада, - вздохнул он. – Но, тогда знай хотя бы это. Ты сразу мне понравилась. Но я не поверил тебе. Думал, что ты, как одна из многих, решила вот таким способом подкатить ко мне. Может, сразу и случайно всё получилось. А потом… Понимаешь, девчонки в школе уже готовы были на всё…
  
- Я понимаю, Максим. Насчёт Виктории ты тоже сразу сделал свои выводы?
- Да. Только в отношении неё я оказался прав. Точнее, даже я не смог предположить, на что она оказалась способна.
Мама приютила её. Она спокойно дописала свой диплом. Устроилась к папе на работу. А продолжала жить у нас. Мама, может, и чувствовала подвох. Должна была чувствовать. Папа и до этого немного уделял нам своего времени. А теперь и вовсе как будто избегал нас. Приходил домой на взводе, дёргал нас по мелочам.
Первым узнал я. Я застал их в недвусмысленной позе на рабочем столе отца. В тот день я не пришёл ночевать домой. А когда появился, то понял, что расстроил маму ещё больше. И решил бороться за свою семью. Первым делом собрал её вещи и вышвырнул их на улицу.
Виктория больше не жила у нас. Но родители стали жить в разных комнатах. А потом…
Потом заболела мама. Нехорошо заболела. Целый год я заставлял её бороться. Но она не хотела вести борьбу. Хоть и сильно любила меня. Это я точно знал.
Через какое-то время мама стала не похожа сама на себя. Болезнь совсем источила её. Виктория, наоборот, стала появляться у нас чаще. Якобы, чтобы нам помочь. И выглядела, как с обложки дорогого журнала.
Похоронив маму, мы с отцом совсем отдалились. Нет, у меня по-прежнему всё было, чего бы я ни пожелал. Только вот ничего не хотелось. На автомате окончил школу. От дедушки мне достались кое-какие сбережения. И я вложил их в ценные бумаги. И ушёл служить в армию.
В своём юношеском максимализме я считал, что нельзя пользоваться деньгами отца. Это сейчас я понимаю, что его деньги, это деньги и мамы. Это она его во всём поддерживала. Это она создавала уют. Это она, моя дорогая мамочка…
- Максим…
Я крепко сжала его ладонь. Какую силу он должен был преодолеть, чтобы произнести вслух практически незнакомому человеку последние слова.
В ответ он погладил мою руку и больше не произнёс ни слова. Я потянула его в свою сторону, и он положил ко мне на колени свою голову. Не отдавая отчёта в своих действиях, мгновенно запустила свою руку в его шевелюру и стала теребить макушку.
- Лера, повторюсь, мой рассказ не снимает моей вины по отношению к тебе, - хрипло произнёс Макс.
- А я повторюсь, что давно простила тебя. Слушай, но ты же как-то наладил отношения с папой? Куда делась она?
- Он её выгнал. Не знаю как, но он узнал, что она кинулась под колёса в тот вечер умышленно. Предварительно всё хорошо просчитав. Папа просил у меня прощения. Долго плакал, до сих пор винит себя в смерти мамы. Винит себя в том, по его словам, что такой женщины у него больше никогда не будет.
- А ты не веришь?
- Я с трудом верю всем людям.
- А мне веришь?
  
Глава 32
 
Макс ответил не сразу. Лежал тихонечко на моих коленях. Я даже не слышала его дыхания. И продолжала теребить его волосы. Ощущала, уверена, что и он тоже, как из комнаты уходит напряжение и боль.
Меня стало сильно клонить в сон. И вместе с пришедшей слабостью я почувствовала, что мне очень уютно. Уютно вот так находиться рядом с ним. Уютно зарываться в его волосы, прислушиваться к его дыханию и наполняться теплом, которое исходит от него.
Всё это было абсолютно новым для меня. И мне не хотелось, чтобы это исчезало…
- Да, Лера, я доверяю тебе. Одной из немногих в моей жизни.
Я не сразу поняла, что эти слова Макса предназначались именно мне. Он доверяет. Когда новая волна тепла повторно накрыла меня с головой, я удивилась этим новым эмоциям. Что это? Он стал мне симпатичен? Прислушалась к себе. Да, я совсем не злилась на него. И очень этому обрадовалась.
- Лера, давай укладываться спать. Я понимаю, что спешить нам завтра некуда. Но не хотелось бы сбивать рабочий график. Впереди у нас ещё сессия. И работу никто не отменял.
А он вовсе не такой, каким казался. Или хотел казаться.
- Ага, а как же твои клубы? После них у тебя не сбивался график? – поддела я его, сама не зная зачем.
Макс сел ровно на диване и с интересом уставился на меня.
- Мне нравится, что ты этим интересуешься, - даже в темноте в его глазах я уловила усмешку. – Отвечу тебе. Я обычно в клубе дольше полуночи не задерживался. Никогда. И на работе был вовремя. Как штык.
- Не может быть, - снова не удержалась я.
- Может. Если тебя это интересует, то да, ночь я мог провести не один. Но работа – есть работа.
Я не выдержала его насмешливого взгляда и отвела глаза.
- Лера, - он нежно дотронулся до моей щеки, но тут же, словно испугавшись, убрал свою руку. – Не волнуйся, пожалуйста. Так получилось, случайно или преднамеренно с моей стороны, я сам до сих пор понять не могу, но после того, как мы с тобой познакомились на парковке, у меня никого больше не было. Я даже, если хочешь знать, ни с кем не целовался.
- Макс, ты не должен мне отчитываться, - я постаралась сделать равнодушный вид. - Я сама не знаю, зачем я это у тебя спросила.
- Спросила и спросила, - в голосе послышалась улыбка. – Ты нравишься мне, Лера. И, это честно, таких достойных девушек я ещё не встречал. Мне стыдно, что я тебе указывал на твою одежду…
- Максим, - попыталась я его перебить.
- Нет, Лера. Мне стыдно. Я сам не знаю, что на меня нашло. Ты одновременно и нравилась мне с самого начала. И злила меня. Я всё не мог поверить, что тебе от меня ничего не надо. Сам не знаю, почему к тебе прицепился в тот день, когда твой корч подпёр.
- Макс, - повысила я голос.
- Лера, ну у тебя же корч. Ну как его ещё назвать?
- На таких полгорода ездят. И ничего.
- Понимаю. Ну, от этого утверждения корч не перестанет быть корчем. Правильно?
Я вздохнула. Притираться нам ещё придётся. Даже для того, чтобы здесь прожить несколько дней и опять не сцепиться.
- Не вздыхай так горько. Главное, что мы поговорили. Я уже думал, что мои многолетние травмы будут преследовать меня всю жизнь. Не обижаешься?
- Нет, конечно. Но воспитывать тебя буду.
- Согласен. С радостью приму твои уроки. Как Буратино, - засмеялся он.
- Умеешь ты всё вывернуть в какую-то другую сторону. Вроде и правду говоришь, а с другой стороны всё ещё больше запуталось.
Он продолжал громко смеяться.
- Лера, давай спать. Утро вечера мудренее.
- Давай. Завтра мне надо обязательно связаться с мамой.
- Конечно, - он помолчал пару секунд, а потом добавил. – Я сегодня буду спать с тобой. Не перебивай меня. Слышишь, где-то собака залаяла? Значит, кто-то ходит чужой. Не хочу, чтобы ты волновалась лишний раз.
Теперь уже я засмеялась.
- Ну, придумал. Я, если что, не боюсь одна спать. Но если тебе так страшно, то ладно. Так и быть. Разрешаю тебе на второй половине кровати пристроиться со своим одеялом. И учти: даже при малейшем поползновении ты рискуешь оказаться на полу, - грозным голосом добавила я.
Зачем я ему разрешила? Сама не смогу ответить на этот вопрос. В этот момент и мне показалось, что будет лучше, если мы будем в этом огромном доме рядом. Я поёжилась, а Макс поднялся и протянул мне руку.
Примерно через полчаса, после всех ванных процедур, мы улеглись каждый под своим одеялом на моей кровати. Действительно, где-то вдалеке заходилась лаем собака, а мне было приятно, что он находился рядом. Приятно и уютно. Как и там, в гостиной, когда нас окутывало тепло.
  
- Лера, - тихо позвал он меня.
Я решила ему не отвечать. Пусть думает, что я уже уснула. Потому что я точно знала, нет, скорее догадывалась, что сейчас между нами наступило такое единение, при котором не помогут никакие доводы, если мы допустим ещё хоть сантиметр сближения.