Оставьте меня на вторых ролях! (СИ)

- Казнит вас за поиски книги? – неожиданно точно догадался о моих мыслях Клаверси.
Теперь мне досталось вполне явное осуждение.
- Лизетта, поверьте, если его высочество и жаловался, то только чтобы подразнить леди Уайт, - заметил мужчина. – Если бы не поиски этой книги, леди скорее всего зарылась бы в своем хранилище, где ему просто так не посидеть – сразу прибегут к государственным делам привлекать, - хмыкнув заметил он. – Так что, может он и состроил бы недовольное лицо, но никаких последствий для вас не было бы. По крайне мере, убивать или лишать титула точно бы не стали.
- Мне стыдно, - признала я.
В целом, герцог рассуждал здраво. И я бы, если хоть на мгновение подумала, что это все-таки уже давно реальность, а не книга, тоже бы это поняла. Но все эти мелкие странности и несуразности в происходящем вокруг заставляют меня считать, что это просто игра. Какой-то сон, который затянулся на долгое время. Мне не хочется из него просыпаться, поэтому я избегаю явной опасности, но при этом, я все еще не доверяю этой реальности. Вот и веду себя соответственно жанру и образу.
- Тогда постарайтесь в дальнейшем, не надумывать себе лишнего. А ваше чудное воображение, лучше приберегите для своих книг, - с улыбкой заметили мне.
Я, покраснев, потупилась. Вот теперь же так и будет подкалывать.
Вдруг Клаверси как-то резко дернул головой в сторону дверей. Потом как будто прислушался. На лице его внезапно появилась нежная улыбка.
- Послушайте, - тихо бросил мне.
Махнул рукой, и на балкон вернулись все звуки, исчезновение которых я до этого и не заметила. Из оставшейся приоткрытой двери лилась нежная мелодия и вторил ей тонкий переливчатый голос.
- Элла поет, - заметил Клаверси с нежностью и прикрыл глаза прислушиваясь.
У нее и правда чудесный голос. Пусть не имеющий настоящей оперной глубины. Но чистый и звонкий – почти как у ребенка, он пробирал до души своей искренностью. Казалось, что слушаешь его и как-то светлее на душе. Я не понимала текста песни, но какие-то струны на сердце она задевала. Так трогательно, что хотелось плакать.
Хотя нет, не буду врать. Влияние песни было, но дело не только в нем. Дело было в Клаверси и в том, с каким лицом он слушал пение Анриэллы. Признаться, за последние пару дней я все больше склонялась к мысли, что о тяжелой степени влюбленности автор тоже наврала. Но… глядя на герцога сейчас, я понимала, что нет. С таким одухотворенным лицом не слушают голос безразличной девушки. Это просто я тешила себя ложными надеждами. Давно стоило признать – Клаверси мне нравится, очень. Я честно говоря, начинала задумываться, что, если все эти случайные разговоры, связаны не просто с любопытством, то может я и готова нарваться на гнев леди Варети.
Да, я была готова противостоять злости главное злодейки. Но не очарованию главной героини. Здесь рассчитывать точно не на что. Даже зная, что в итоге она все равно не достанется герцогу – становиться утешительным призом я не желаю, а тем более рисковать ради этого головой.
Так что, как бы мил и галантен не был Клаверси, сердце стоит закрыть на замок и забыть о всех романтических подтекстах, которые виделись мне до этого. Оставаться добрыми знакомыми и иногда перебрасываться фразами – можно, разговоры с ним слишком большое искушение, чтобы отказываться. Но тешить себя надеждами не стоит. Сказки, они только для главных героинь. Второстепенные персонажи должны наслаждаться тихой жизнью.
А пока я размышляла о грустном, Элла закончила петь. Зал разразился аплодисментами, а Клаверси с умиротворенной улыбкой обернулся ко мне.
Ладно, с чувствами разберусь потом, но есть один вопрос, который он может мне прояснить.
- Объясните и вы мне – почему эти девушки ранее, упорно делают вид, что играют хорошо, и тем более почему зрители этот фарс поддерживают? – недоуменно смотрела на него.
Герцог ухмыльнулся.
- Знаете, кто сегодня выступал в первом отделении?
Я отрицательно покачала головой.
- Пианистка – дочь графа Ротбери, заведующего королевским банком. Вокалистка – внучка казначей. А скрипачки – племянница ее величества и ее верная фрейлина, - поделились со мной секретом успеха.
 
- Мда, - разочарованно потянула я. – Даже если нельзя купить талант – всегда можно купить поклонников.
И не обязательно деньгами – просто положением и властью. Подозреваю, что страдающая пианистка, выступает из-под пинка родителей из-за внучки казначея – банку выгодно дружить с казной. Ну а фрейлина, никуда не денется от возомнившей себя талантищем хозяйки.
- Вы к ним строги, - с упреком заметил герцог. – Я понимаю, что вы обладая большим талантом…
- О, нет, - усмехнувшись прервала его я, - Мой талант полностью соизмерим с выступившими сегодня. Именно поэтому я к ним не строга, а вполне объектива.
Клаверси глядел на меня заинтересовано.
- А позвольте узнать…
- Литература мой единственный дар, - спокойно покаялась я.
- Видимо, именно поэтому он проявился так ярко, - сделал мне комплимент герцог.
Я благосклонно кивнула.
- Думаю, вам стоит вернуться к гостям, - внезапно заметил Клаверси. – Вас потеряла подруга.
Не знаю как он узнал, но не доверять причин нет. Мы и правда задержались здесь.
Я уже направилась к выходу с балкона, но у самой двери на мгновение замерла и обернулась. Герцог вопросительно вскинул брови.
- А вы случайно не знаете, на каком следующем мероприятии господин посол должен будет объявиться? – прищурившись уточнила у него.
- На премьере новой оперы в королевском малом театре, во дворце, - чуть нахмурившись поделился мужчина.
- А это когда?
- Через неделю.
Отлично! Как раз успею и подправить и в печать сдать и даже по читателям разойтись успеет!
- Лизетта, - нахмурившись шагнул ко мне герцог, - зачем вам это? Вы же не думаете…
- Нет, нет, - мило улыбнулась ему, - кто я такая, чтобы тягаться в интригах с целым драконом? Всего лишь хотела понаблюдать за ним еще раз, чтобы лучше книги писать. Мне, знаете ли, до этого не доводилось встречать драконов.
- Ну если вы так утверждаете, - все еще смотрели на меня с подозрением.
- А приглашения туда всем рассылали? – вдруг дошло до меня. Ведь если это театр королевский да еще и малый – наверное места там достаются только привилегированным особам.
- Я пришлю, если уж вам так хочется, - жест широкий, но смотрели на меня все еще мрачновато.
И мне бы отказаться… но если месть все же состоится, я обязана быть ее свидетелем. Поэтому расплывшись в положенной улыбке, я изобразила реверанс.
- Благодарю за оказанную мне честь, ваша милость.
Герцог почему-то поморщился и махнул рукой.
- Бегите, пока не объявили о вашей пропаже.
И я поспешила вернуться в зал, чтобы успокоить и правда переживающую Софи.
Все же… вечер вышел немного грустным. Но лучше об этом не задумываться.
***
А на следующий день с самого утра я подалась штурмовать издателя. Сначала увидев меня он даже обрадовался, но узнав, что я пришла забрать рукопись, впал в отчаянье. И никакие объяснения что мне всего лишь поправить чуть-чуть его не успокаивали. В итоге, только после угрозы, что вообще уйду к другому, мне согласилась оторвать рукопись от сердца и дать поправить. Но лучше вот прямо здесь, не выходя так сказать из кабинета дражайшего господина Орнели.
Собственно говоря, я и не возражала. Затребовав себе все справочники по драконьей расе, что были в магазине, я принялась ваять образ «идеальной драконьей жены». На самом деле я шла править, не имея особого плана и опасаясь, что переписать придется слишком многое, но в итоге все оказалось не так уж плохо. Это только кажется, что сделать из героини овечки, наглую и пробивную очень сложно. А по факту оказалось, что достаточно поменять диалоги в нескольких местах, чтобы полностью перевернуть точку зрения. Всего лишь вместо: «Простите, я не хотела, так случайно получилось», заменить на: «Ну я же не специально, как лучше хотела, а вы тут на меня ругаетесь», - и вуаля.