Зеркала миров (СИ)

— Приехали, — сообщил Егоний.
* * *
Продолжение следует.
 Глава 3 
 «Веселый павлин» 
Да, Мари изучала Средневековье. Да, она знала как одеваются бедные и зажиточные люди, что носят и как предпочитают себя вести дворяне, правила светского этикета высшего общества и рыцарского сословья. Даже принимала несколько раз участие в исторической реконструкции той эпохи.
Но сейчас студентка исторического вуза встретилась с «далёким прошлым», что называется воочию.
Когда постоялый двор ощутимо приблизился, то первое, что ощутила путешественница из мира давно позабывшем о «прелестях» Средневековья — это запах.
К «душистому» запаху навоза примешивалась что-то кислое, прогорклое, залежавшееся, задохнувшееся и бог знает что еще.
Ее затошнило и когда они подъехали ближе Мари торопливо соскочила с лошади, справедливо опасаясь, что внезапная рвота юного лорда не облагородит дальнейшее путешествие.
Возле постоялого двора стояли, скучая на привязи, несколько лошадей. А сам двор был обильно устлан лошадиными «подарками» различной степени давности. Возможно их убирали, но вот как часто?
Чуть поодаль виднелся скорее всего хлев ибо рядом с ним в загончике принимали воздушные ванны несколько свинок. И большой птичник тут тоже был. Судя по всему.
Лишний навоз и помет похоже сбрасывали в огромную канаву выкопанную поодаль. А может продавали как удобрение крестьянским хозяйствам?
Уточнять детали этого процесса Мари не стала. Хотя ради детальной исторической картины далекого прошлого, наверное следовало бы провести тщательную разведку и выяснять все подробности ведения хозяйства.
На улице суетились слуги и шлялся какой-то совершенно бесцеремонный местный средневековый сброд встречавший путников усмешками и откровенным разглядыванием.
Стараясь глубоко не вдыхать насыщенный всевозможными ароматами воздух, обходя особенно сочные кучи и мелкий мусор (ну там обглоданные кости, подгнившую репу и лук) Мари осторожно приблизилась к входу в эту забегало… нет. В это достойное заведение, на пороге которого благородный господин из местных… блевал прямо в навоз.
Как можно быстрее Мари распахнула дверь, буквально ворвалась внутрь и наконец-то смогла перевести дыхание. Или почти перевести.
Наверное… тут запахи были всё же благороднее уличных. Ароматы жаркого, тушенной капусты, крепкого мужского пота и перегара. Тоже крепкого.
Средневековый люд, наверное чувствовал себя в этих крепких стенах, как дома.
Сидели на лавках вокруг столов, на столах и даже на полу.
Ели, пили, кричали, а кое-кто даже пел. Егоний тут же нашел себе место неподалёку от входа.
От непривычности этой обстановки Мари слегка замешкалась и в этот момент к ней быстро приблизился какой-то весьма неоприятный старик. С огромным трудом она вспомнила, что это кажется камердинер лорда.
Самозванка бросила быстрый взгляд на Егония. Тот улыбнулся и кивнул отвечая на немой вопрос.
— Мальчик мой, — трясущимися руками старик дотронулся до её одежды пытаясь наверное обнять своего господина.
Инстинктивно Мэри отстранилась.
— Прости меня мой лорд, — камердинер сразу же отодвинулся и вежливо поклонился. — Радость видеть тебя живым и здоровым! Ты возвратился и я счастлив.
Улыбаясь старик опустился на колени.
— Прости меня, господин. Прости своего нерадивого слугу, что не уберег. Что допустил эту оплошность.
Мари растерялась Слуга, который растил, одевал и оберегал лорда сейчас стоял на коленях в этой забегаловке униженно выпрашивая прощения у лорда. Девушка не представляла как бы поступил в этой ситуации сам Мерриан. Но сейчас, в окружении жрущих, пьющих и смеющихся зрителей, не могла спокойно смотреть на это унижение.
 
Она наклонилась к камердинеру.
— Вставай Осбон, — Мари крепко взяла его за плечи и помогла подняться. — Вставай мой друг. Ты не для того служил мне столько лет, чтобы сейчас ползать по грязному полу.
Глаза камердинера увлажнились. Он хотел что-то сказать, но его перебили.
— Браво, лорд, — крикнул какой-то крупный детина в одежде простого люда. Такой лохматой копны волос причем при короткой стрижке, Мари ещё не видела. — Давай сюда. Садись к нам. А ну! Освободите место господину!!
— Не думаю, что это необходимо. — холодно отрезала Мари окинув собравшихся презрительным воистину королевским взглядом.
* * *
Станция перехода. Наш мир. 22 век.
— Отлично держится, — отметил один из техников станции следящий за качеством картинки. — Молодец девчонка. Прям как настоящий лорд.
Они очень долго отлаживали работу камеры, которая сейчас в форме заветной булавки с «ярким камешком» вела трансляцию из «Веселого павлина». Требовалось не только наладить связь между двумя смежными пространствами, но и получить устойчивую картинку. Используя принцип Энштейна-Розена и теорию Гиляровского команде исследователей удалось совершить невозможное и сейчас камера транслировала происходящее минуя временную разницу и порог сопряжённости пространств.
— Языковый барьер успешно преодолен, — отметил один из группы делая отметку в журнал.
Разумеется жители иномирья не болтали на русском. Не было там и других распространенных на Земле языков.
А был иновед. Специальный препарат, который активировал нужную часть мозга и человек мгновенно «вспоминал» иную речь.
Согласно гипотезе А. Кондрашевского (позднее благополучно подтверждённой), мозг младенца только потому обладает огромным лингвистическим потенциалом, что тот уже заложен в него генетически. Какую речь разбудишь в определённый возрастной период, на той и будет говорить человек. То же самое, касалось и смежных миров.
Когда-то ученые предположили, что в своей основе, сознание человека, независимо от уровня и развития общества, в котором он находится всегда содержит одни и те же языковые структуры. Причем различия можно не учитывать. Сознание одного и того же вида всегда будет идентичным независимо от различия миров.
Это было уже давно доказано. Только не все знают о таких исследованиях и изобретении специального препарата помогающего усвоить любую речь как родную.
Иновед сработал как часы.
Правда сроки его действия специалисты затруднялись определить. Кто-то уверял, что месяц. Другие склонялись к мысли о нескольких днях.
Девушка играющая роль юного лорда окинула презрительным взглядом наглого малого пригласившего ее за стол в компанию своих приятелей, и гордо отвернулась.
Петя, который как непосредственный участник проекта присутствовал в смотровой, хотел пояснить собравшимся, что Мари не играет. Она-то как раз ведет себя естественно. Такое поведение вполне обычно для неё. Как однажды, кто-то шутливо отметил, что эта девушка обладает «чересчур развитым чувством собственного достоинства.»
А как она смотрела на них с Иннокентием? Если бы Петр не знал Мари с детских лет, то решил бы что перед ними гордячка с раздутым самомнением.
Петр усмехнулся своим воспоминаниям и решил не посвящать остальных в мелкие детали. Пусть все думают, что Мари — гениальная актриса.
* * *