Очень быстро (СИ)

— Гонки, мать их! — с тоской выдохнул Миха, подхватил свой скоропомощный кофр, коротко глянул на замершую Ильзу, и очень быстро (а были варианты?) помчался туда, где в нем сейчас совершенно точно нуждались.
Большинство упавших уже поднялось на ноги. Кто-то стоял, склонившись и опершись руками о колени, дышал, вздернув визор шлема, и матерился. Кто-то пошел смотреть, что сталось с мотоциклами. И только один лежал, вытянувшись на асфальте, и хватал ртом воздух, зажимая ладонью горло.
  
— Блядь! — даже не пытаясь давить в себе мат, рявкнул Миха и присел рядом.
Судя по увеличивавшейся луже алой артериальной крови, времени и у него, и у парня было мало. Как так получилось, чем этот дебилушка великовозрастный умудрился повредить себе именно сонную артерию, Миха понятия не имел, но в том, что случилось именно это, сомнений не было: стоило парню попытаться отнять от шеи руку, как кровь ударила фонтаном.
— Зажми изо всех сил и не отпускай! — рявкнул Миха. — Я врач. Все будет хорошо. Только держи крепко. Это твоя жизнь там, под пальцами. Понял?
Но парень уже начал отъезжать, закатывая глаза. Миха, продолжая глухо материться, прижал его ладонь к ране сам. Но одной-то рукой ничего не забинтуешь!
— Да твою ж в бога и в душу! Ты! — он ткнул пальцем в первого попавшегося байкера из числа тех, что шокировано толпились вокруг. — Сюда! Помоги. Прижми.
— Да я…
— Быстро, я сказал! Будешь держать, пока я перевяжу…
— Да как тут перевязывать-то…
— А вот это самое «как» должен знать каждый, — себе под нос пробурчал Миха, доставая из кофра запечатанную скатку стерильного бинта, — но вы ж учиться не ходите, суки ленивые… Так. Теперь ты! Слышишь меня? — он заглянул раненому в лицо. — Соберись! Найди в себе силы прижать сильнее и больше не дергайся. Ты! — новый взгляд на помощника. — Приподними его, чтобы мне ловчее было, и руку вторую ему подними. В локте согни и подними. Быстро! А ты, калечный, сильнее себе на шею дави! Ну! Сильнее! И не отпускай, пока не закончу.
Миха успел пропустить наискосок — от раны, через противоположную подмышку и обратно к шее — несколько витков бинта, притягивая им и зажимавшие кровоток пальцы. Прямо как были, в мотоперчатке… И тут из толпы зрителей донеслось отчаянное «помогите».
— Да ёптыблядь! Кто знает, как его дальше бинтовать и что делать?.. — Миха оглядел толпу.
— Я! — тут же протолкался к нему какой-то сосредоточенный здоровяк с военной выправкой. — Прошел твой курс тактической медицины в прошлом году. Справлюсь. Тут чуток осталось-то.
— Молодец. Не забудь потом ему руку эту — Миха указал на ту, под которой пропускал бинт, — вниз опустить, чтобы еще сильнее артерию зажало!
— Помню, ты ж это тогда хорошо объяснил, Быстро. Так что помню.
Миха кивнул, уже понимаясь хлопнул мужика, которого абсолютно не помнил, по плечу, осмотрел тревожно переминавшуюся с ноги на ногу, но при этом остро любопытствующую толпу и поинтересовался:
— Скорую вызвали?
В ответ забормотали нестройно:
— Конечно, Быстро! Мы… это… быстро. То есть, сразу. Они ж здесь дежурили, так что… быстро будут.
Тут Миха и сам увидел вывернувшую прямо на стадион машину с красным крестом. А потому уже с легким сердцем перехватил ловчее свой кофр, еще раз обернулся, чтобы убедиться: сменивший его мужик ни на что не отвлекся, действует хоть и не очень быстро (ой всё!), но абсолютно правильно, и рванул на крики.
Сука! Долбаные гонки! Профессионалы, чтобы участвовать в них, тренируются годами. Да и гоняют с такими же профессионалами на профессионально же подготовленных трассах! А тут любители, возомнившие о себе невесть что! Зла на них не хватает. И сами убиться так и норовят, и другим, совсем уж никак и ни в чем не повинным, достается. Как вот той девчушке, которую зацепил улетевший в толпу байк. Всего-то и ничего, краем, а перелом ноги со смещением.
Миха вкатил обезбол, зафиксировал… Для остального нужен был рентген, а тут как раз подоспели врачи со скорой. Девчонку погрузили в машину, Миха уже сделал шажок в сторону, чтобы благополучно улизнуть, но мать девочки вцепилась намертво, не отпускала. Пришлось поехать с ними в больницу и там немного поработать, чувствуя на себе недовольные взгляды коллег. Получалось-то, что им как бы не доверяют: приехал какой-то хмырь — и нате вам, авторитет…
Потом, конечно, объяснились, перезнакомились дополнительно и уже не профессионально, а чисто человечески. Поступило даже предложение спиртику для успокоения нервов и за успех лечебного вмешательства тяпнуть, но Михе еще на базу возвращаться предстояло. И, понятно, не пешком и даже не на такси, а верхом на своем боевом железном коне, который дожидался его где-то на парковке стадиона.
  
‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Глава 9
 
Навалилась усталость. Причем даже не физическая, а такая — от эмоционального перегруза, который длился-длился, а теперь взял и закончился ко всеобщему удовлетворению. Даже без пополнения в морге обошлось.
— МихалИваныч, может, в душ сходить хотите? — спросила медсестричка и кокетливо опустила глаза в точности так, чтобы проследивший за направлением ее взгляда Миха неизбежно увидел главное достоинство ее выразительной фигуры — натягивавший белоснежный халатик роскошный бюст.
— Хочу, — согласился Миха, а после несколько поспешно добавил: — В душ.
Да и потом, когда та самая медсестра заглянула, чтобы передать чистое полотенце, мыло и даже одноразовую бритву, совсем уж очевидное с ее стороны предложение молчаливо отклонил. Просто потому, что думалось совсем о другом. А точнее, о другой.
Горячий душ после дороги на Трэфен, ночи в палатке и сегодняшних пертурбаций показался истинным счастьем. Выбравшись из него намытым и набритым, Миха почувствовал себя обновленным и готовым к новым подвигам. И сказал бы, что к сексуальным, но тут уверенности в подобных перспективах в отношении одной совершенно конкретной девушкой не наблюдалось, так что оставалось только мечтать. Ну и, конечно, жалеть, что труселя и носки было не поменять. Но Миха постановил, что обязательно сделает это в лагере. Сразу, как доберется до него.
И сделал. А после получил возможность убедиться, что народ на Трэфене встречает его, как настоящего героя: и пиво во всех палатках наливают бесплатно, и вообще. А главное, несмотря на общее бурление и столпотворение, Миху каким-то образом нашла Ильза. Подошла, явно смущаясь, села боком на лавку напротив и глянула из-под длинных ресниц так, что невнятно бродившая в теле надежда окрепла. Во всех смыслах и везде.
В итоге о том, что в планах было свинтить с чертова Трэфена в какое-нибудь цивильное место, Миха вспомнил, только когда наступила ночь, а на долбаной сцене опять заскакали какие-то типы с гитарами.
Как, сука, ни в чем не бывало. Будто несколько часов назад не случилось аварии, из-за которой чуть было не отправился на тот свет их товарищ. С другой стороны, ну, а что? Не устраивать же теперь из феста поминки! Тем более что и поминать некого — живые все.
От Ильзы Миха узнал, что после случившейся аварии дальнейшие гонки орги Трэфена, посовещавшись, отменили.
— Жалеешь? — спросил Миха.
— Есть немного, — не стала спорить Ильза. — Был расчет на эти деньги. Ну да что уж теперь? Зато вот с тобой познакомилась, ничего подобного и не ожидая… Даже не думала, что ты такой. Нет, слышала рассказы, но вот чтобы увидеть в деле… Было и правда быстро.
  
— Жакоб, очень быстро! — смущенно отшутился Миха, который никогда не умел с достоинством выслушивать комплименты и вечно норовил прервать говорящего или и вовсе сбежать от него куда-нибудь.
Но от Ильзы сбегать совершенно точно не хотелось. Более того, так и тянуло оказаться ближе. Намного ближе. Просто-таки вплотную… А в идеале, как любил говорить один хороший знакомец, которому Миха когда-то сломанную правую руку собирал, — по ту сторону презерватива.