Очень быстро (СИ)

— Здоров, Быстро, как сам?
— Развлекаюсь! — проорал в ответ Миха.
— Компания нужна?
Наскочившие на Миху лихие незнакомцы, услышав это, сразу поняли, что дальнейшие претензии могут оказаться делом опасным для здоровья, а потому свалили, демонстративно плюнув на асфальт у Михиного переднего колеса.
Гамадрилы узколобые, бл…
Миха послал им вслед воздушный поцелуй и отыграл Капитана Очевидность, сообщив Гринчу, что с появлением его и прочих со всех сторон прекрасных парней даже та компания, что была, счастливо рассосалась.
  
— Давай с нами!
— Не, спасибо. Люблю в своем темпе.
— Ну, тогда бывай здоров, Быстро! — махнул рукой Гринч.
— И вам не кашлять, мужики! — откликнулся Миха, попутно поднимая пяткой подножку. — Ежели что — завсегда!
— Лучше вы к нам! — заржал Гринч, запихал под край подшлемника прядь неизменных ядовито-зеленых волос, скинул вниз визор и стартанул, склоняясь к вилке руля своего навороченного и, как успел подметить Миха, прокачанного «спорта».
За ним вдарила по газам и вся его компашка. Миха проводил их взглядом, вдруг с приятностью почувствовав себя частью чего-то по-настоящему большого и дружного, а после тоже тронулся в путь. Не торопясь и с достоинством — так, как только и мог его здоровенный двухлитровый «агрегат», позволявший перемещать Михину задницу из точки А в точку Б с максимальным комфортом. Не юнец, чай, чтобы пилить на жестком по подвеске и повадкам «спорте» тыщу с гаком километром.
Эти рассуждения попахивали пенсией, но Миха уверил себя, что это вовсе не она, а опыт. Да и сам он не стар, а суперстар!
  
Глава 3
 
Турбаза, на которой в этом году и проводился «Волга-Трэфен», стояла в стороне от трассы. Так что вскоре с гладкого асфальта пришлось съезжать на щербатый. Сверяясь с навигатором и порыкивая мощным басовитым мотором, Миха двинулся по узкой лесной дороге, вдоль каких-то других баз, домов отдыха и лагерей, а главное, мимо кучи посматривавших на него без особого интереса гаишников.
На полянке перед въездом на территорию базы было запарковано несколько десятков мотоциклов, ходили люди в байкерской амуниции, а между ними сновали еще и всякие удивительные девицы.
Миха с изумлением уставился на одну: была она почему-то в боевом раскрасе натуральной «индейки» и даже с перьями на голове. А кроме того в шортиках, оставлявших открытой половину ее модно-тощей задницы, и на каблучищах, которые вязли в мягкой лесной почве, из-за чего двигалась дева сия странной инвалидной походкой, периодически громко матерясь.
В деревянном вагончике, в который Миху направил первый же встречный, продавались картонные бейджики и цветные браслетики. Они закреплялись участникам Трэфена на руку и, как понял Миха, были основным пропуском на территорию лагеря — как в каком-нибудь Египте или Турции в отель. Правда, «ол инклюзив» здесь не предполагался от слова «совсем». С другой стороны, за малую плату Миха получил парковку и место для ночлега на вполне себе охраняемой территории.
Несмотря на стремление быть «лютым» и «настоящим», место для палатки Миха присмотрел у самого забора, подальше от всей тусы и, главное, от сцены, с которой уже грохотала музыка. Палатка была чужой, но такой простой в употреблении, что Миха с ней почти и не возился. Остальное и вовсе не заняло времени — накачать матрас, постелить простыню и кинуть поверх нее подушку и одеяло. Спальник Миха с самого начала презрел и привез с собой нормальные постельные принадлежности.
Устроив все для будущей ночевки, Миха охлопал себя, убеждаясь, что бумажник с документами, карточками и наликом с собой, а после отправился осмотреться. Есть пока не хотелось, зато отлично зашло местное разливное пиво. Впрочем, Миха старался не переусердствовать — как раз завтра ему предстояло провести тот самый быстрокурс по тактической медицине: что-то рассказать, что-то показать всем желающим.
Кроме того, опять-таки на завтра намечалась главная часть шоу: мотопарад и гонки. Тут же вспомнились другие — развитию которых Миха невольно помешал, и, соответственно, парень по прозвищу Нильс. Между прочим, реально отличный позывной для водителя моцика под официальным названием БМВ R1200GS, который из-за последних двух букв прозвали «Гусем». Интересно, этот самый Нильс тоже сюда, на фест, ехал? И если да, то доехал ли? А еще хотелось бы узнать, чем он насолил тем охочим кулаками помахать утыркам, которые из-за Михиной вредности не успели прорваться следом за ним через платежный терминал…
Поскольку становилось скучновато, а мысль про Нильса и его «Гуся» отлично годилась для хоть каких-то осознанных действий, Миха вновь, уже по второму кругу, обошел весь лагерь, но так и не увидел знакомый агрегат с резиновым желтым утенком (видимо, вместо гуся), который был закреплен так, чтобы закрыть часть цифр от гаишных камер.
Приметная деталька-то — этот самый резиновый утенок, — но увы! К тому моменту, когда Миха собрался в свой поход, территория базы представляла собой одну большую парковку, а искать среди сотен мотоциклов какой-то один конкретный — это было почище, чем иголку в стоге сена.
Немного послушав концерт, Миха очень быстро (а как иначе-то?) понял, что радость эта не для него — от басов аж в животе что-то тряслось, взбалтывая пиво. Да и толпа вокруг напрягала: адреналин и тестостерон, подпитанные алкоголем, зашкаливали, даже как-то давили. Так что Миха допил свое очередное пиво и собрался идти спать.
Перед тем как свернуть к палатке, зашел, подсвечивая себе телефоном, в одну из туалетных кабинок. Точнее, в первую только сунулся, но там уже кто-то ссал — только волосатая жопа в свете фонарика мелькнула.
— Закрываться надо, — недовольно буркнул Миха, но «жопа» не отреагировала, и даже струя с ритма не сбилась — как журчала, так и продолжила.
Во второй кабинке кто-то нагадил рядом с «очком». Миха выматерился и шагнул к третьей. Там все было более или менее. И даже туалетная бумага каким-то чудом имелась. Миха расчехлился и, пока отливал, думал о каком-то забавном, даже детском несоответствии между тем, что творилось там, у сцены, и здесь, в сортирах. Глянешь — все такие крутые, взрослые, «лютые», блин; а сходить в туалет так, чтобы в дырку, а не рядом, не могут. Да и убрать за собой не способны. Уроды, прости господи…
Тут со сцены грянуло словно бы в такт его мыслям:
 
 
Байкеры уроды!
 
Уууууййии
 
Черепушечки мои.
 
Я же на коне,
 
По уши в говне,
 
Глотаю пыль дорог,
 
И регулярно что-то льётся с небосвода.
 
Байкеры-уроды.
 
(Сергей Кокорин «Байкеры уроды»)
 
 
— Отож! — пробурчал себе под нос Миха и отправился спать.
  
Глава 4
 
Палатку в темноте найти удалось с трудом, а постель в ней противно отсырела, хоть ничего ниоткуда на нее не лилось совершенно точно. Ну так что ж теперь? Или Миха нонче не настоящий «лютый байкер»?
Он героически разделся и нырнул под одеяло, после еще и замотавшись в него так, словно изображал окуклившуюся гусеницу. Прекрасная бабочка, конечно, из получившегося кокона утром точно не вылупится, но и кто-то типа Чужого вроде вылезти не должен. Будет обычный утренний Миха: немного небритый, чуть-чуть похмельно-мутный, зато весь из себя «настоящий»… Интересно, где тут люди умываются, не говоря уж о других гигиенических процедурах?..
  
Со стороны сцены по-прежнему адски бухало, но пива в организме оказалось достаточно, чтобы усталость взяла свое. Угревшись, Миха действительно заснул. И замечательно дрых бы до самого утра, если бы ему дали. Но нет в мире счастья!