Очень быстро (СИ)
— Миш? — из-за спины позвала Ильза, когда Миха развернул «Ямаху» обратно — в ту сторону, где, кажется, все еще занимался распальцовкой сынок Княжича.
— Забыла? Все будет хорошо, любовь моя. Все теперь у тебя будет хорошо. Просто потерпи еще немного.
— Попробуешь ее увезти… — прилетело в спину.
— Да куда уж мне — докторишке сраному? — беспечно откликнулся Миха и, почувствовав, что Ильза прижалась еще крепче, покатил к центру происходившего.
Был уверен, что застанет там прежнее: сынка Княжича в процессе наведения новых порядков, но эта, сука, «виртуальная реальность» оказалась «дополненной», потому что теперь «мальчика Антошу» слушали не только Альфа, его банда и просто любопытствующие, но и стоявшие чуть в сторонке Гринч и сам Владлен Корнеев собственной персоной.
Увидев его, Миха изменил направление движения и притормозил рядом.
— Здравствуй, Миша, — Княжич шагнул, протягивая руку. — Тебя и не узнать. Мотоцикл сменил…
Сказал и будто бы споткнулся: даже ладонь, которую Миха как раз пожимал, дрогнула. Следующие слова причину этого объяснили достаточно хорошо:
— Здравствуй, Ильза.
— Здравствуй, Влад…
В голове пронеслось: «Вот так по имени и даже не Владлен, а Влад? Так хорошо знакомы?»
— Еще не сторчалась? — голос Княжича был напряженным и буквально резал.
— Как видишь.
Гринч, который этот разговор тоже отлично слышал, отвернулся и явно вознамерился сваливать, но далеко отойти не успел — его перехватил налетевший на него Альфа. Парень был в ярости, и Миха отлично понимал ее причины: все тот же мальчик Антоша, сынок стоявшего сейчас рядом Княжича.
В свете сказанного им недавно — про покупку Фабрики — появление Владлена Корнеева здесь было вполне объяснимо: приехал вступать в права, принимать ключики от въездных ворот, так сказать… Странно, что лично, а не через каких-нибудь поверенных, но, может, это было условием прежнего хозяина? Или просто эти двое хорошо друг друга знают? Не только по бизнесу, но еще и лично?
Примерно так, как Княжича знает Гринч, которому сейчас Альфа явно в красках расписывает то, во что только-что вступил, будто в говно… Хотя, почему будто?
До этого момента неподвижно сидевшая у Михи за спиной Ильза завозилась, приподнялась на подножках, перекинула длинную ногу через «задницу» «Ямахи» и ступила на асфальт. Проделала она это привычно и ловко, вот только мотокуртка, торопливо надетая ею прямо на голое тело, но, как выяснилось, так и не застегнутая, распахнулась.
— Сиськи! — тут же пьяно заорал кто-то из толпы, а вокруг заржали.
Ильза разъехавшиеся в сторону полы торопливо свела, а после принялась совать «носик» молнии в замок. Естественно, сразу не попала, занервничала… И все бы ничего — Миха бы просто молча прикрыл ее собой и всё, но на лице Княжича проступило выражение такого глубокого презрения, что взыграло ретивое.
— А Антоше вот твоему, Владлен… не помню, как тебя по батюшке, идея выставить девушку голой в качестве приза на гонках понравилась.
— Н-не понял… — Княжич глянул на Миху и насупил брови. — Ты, вообще, о чем, Быстро? Или, с ней связавшись, тоже на колеса подсел и мозгами потек? О моем сыне базар-то фильтруй!
— Да я бы рад, но не получится, Княжич. Уж прости.
Сказал и поинтересовался у настороженно поднявшей голову Ильзы:
— Расскажешь, как все было, или мне начать?
Ильза зыркнула и промолчала. Ну кто б сомневался? Миха закатил глаза, сдерживая эмоции, которые сейчас выплескивать на нее, наверняка и так настрадавшуюся, было глупо и жестоко. Но все же надавить следовало. Сколько можно-то всех возможных собак добровольно на своей красивой шее таскать? Сколько можно виноватиться, позволяя вытирать об себя ноги?!
— Ну?! Ильза! Посмотри на меня и просто скажи: почему я тебе столько времени дозвониться не мог? Где тебя держали, откуда привезли в том минивэне, в который сейчас обратно силой затолкать собрались? Кто отдавал приказы? Антон? Так ведь? Почему ты согласилась на это дерьмо, которое он устроил здесь?
Глава 41
На кучу Михиных вопросов Ильза ответила неожиданно резко, при этом еще и упрямо вскинув голову:
— Что бы я ни сказала сейчас, Влад все равно не поверит. Так что я даже пытаться не буду.
— Уже пробовала что-то ему доказать и не вышло? — догадался Миха.
Ильза кивнула и опустила голову, явно не собираясь продолжать. И кто там придумал, что у женщин язык как помело — не остановить треп? Из некоторых вот, даже когда надо, хрен что вытянешь. Или это потому, что отучили?..
Миха вздохнул, потянулся к Ильзе, захватил в свои ладони ее ставшую слабой и даже безвольной руку, погрел, побаюкал, а потом подтянул вверх, к своим губам и поцеловал подчеркнуто демонстративно: моё, под защитой, никому не отдам!
Выражение лица Княжича теперь сделалось… странным. Но Миха и не подумал устраивать гадания по нему. План был иным.
— Ну, не хочешь, любовь моя, и не надо. Значит, сегодня жаловаться папе на плохое поведение его сына буду я, — сообщил он Ильзе, при этом в качестве адресата имея в виду Княжича.
Тот уже открыл рот, явно чтобы вновь сказать что-то резкое, но в этот момент у него за спиной громко выматерился все это время слушавший Альфу Гринч.
Миха аж заслушался — мало кто мог так изощренно оперировать вариациями трех всем известных слов. Разве что старик Бляхер, но он матерился редко, обладая талантом и без него укатать любого так, что всем известным крутым горкам из русской народной пословицы и не снилось. Интересно, от чего именно обычно улыбчивого и вообще милейшего Гринча так бомбануло?.. Или?.. Или все дело в том, что Михины подозрения насчет этого человека верны, и это именно он — теперь уже бывший хозяин Фабрики, к которому Альфа и пришел обсудить то, что сказал ему Антон Корнеев? Так он или не он? Или, вернее так: бывший или все еще вполне действующий?
Гринч ответил на этот вопрос сам: развернулся, подступил к возвышавшемуся над ним Княжичу, смахнул с лица вечнозеленую челку и рубанул категорически:
— Знаешь, Корень, я тебя, конечно, уважаю и знаю, что делать так не по понятиям, но… я передумал. Сделка отменяется. И убери отсюда своего Антошу, пока я его сам не убрал. Заебал, блядь! Вот, понимаешь, заебал! Я молчал и не вмешивался, когда мне Быстро звонил, потому что просить тебя о чем-то накануне сделки — лишние козыри тебе в руки давать. Я молчал, когда Антоша твой, золотой, блядь, мальчик, чуть ли не работорговлю тут устроил, ее в качестве приза победителю в гонке выставив, — тут Гринч указал рукой на Ильзу. — Но он, ёбанамать, реально берега попутал. Я ж согласился продать тебе свое детище, ляльку мою, но при этом просил же ничего тут особо не менять, сохранить настрой, людей, которые сюда ездили не просто так, а как в свое, особое место. Это было важно для меня! Это было условием сделки! Но Антоша твой… Короче, извини, но так не пойдет. Найду бабки другим способом. Лучше у братвы займу с жесткими обязательствами, чем потом душу себе рвать буду, глядя, как все тут с говном мешают…
Гринч махнул рукой, повернулся, явно собираясь уходить, вот только Миха имел на него другие планы.
— Погоди. Мне очень важно, чтобы то, что я сейчас расскажу, услышал и ты. И вообще как можно больше людей. Чтобы, уж прости, Княжич, не было шанса снова рты всем позатыкать.
— Это ты о чем, Быстро? — Княжич смотрел волком, а вот Гринч глянул на его реакцию… и вернулся, встав рядом с «Ямахой» Михи.
— Я про ту историю с суперкаром. У меня тут есть…
— Стоп! — приказал Княжич. — Тебя, Быстро, это вообще…
— Не касается? — стараясь оставаться спокойным, ответно перебил его Миха. — Касается, Владлен! И даже не я так решил. Это Антон твой придумал, когда Ильзу заставил позвонить мне и вызвать сюда. Погонять ему хотелось с тем, кто, как он думал, опозорится еще до старта! Не простил мне, что я его штопал тогда не первым, а после Ильзы, у которой разрыв селезенки, между прочим, был. А там счет на минуты. Чуть затянешь — и смерть от внутреннего кровотечения.