Очень быстро (СИ)

И ведь справился он с этим без труда: отреагировал на его появление не только Миха. Когда парень начал парковаться, возле тут же собралась целая куча любопытствующей публики. Конечно, не столько, как во время финала только что закончившейся гонки, но все же.
Миха тоже поставил своего «туриста» на подножку, снял перчатки, повесил на руль шлемак и уже было двинулся в сторону своей давней мечты, когда сидевший на «Хаябусе» байкер стянул с головы шлем, а следом за ним и плотный черный подшлемник.
  
И Миха замер, даже как-то споткнувшись. Блядь! Это был сынок Княжича собственной персоной…
  
‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Глава 32
 
Из-за победно оглядывавшегося по сторонам «мальчика Антоши» подходить ближе расхотелось, но и перестать облизывать взглядом красавец-мотоцикл — серо-стальной со сдержанными малиновыми, подчеркивавшими стремительные обводы штрихами — не выходило. И Миха стоял в отдалении и пялился.
Все-таки какая красавица! Жаль придушенная все по потому же «джентльменскому соглашению» корпораций. Только из-за него после 2000 года в мотомозги ей или куда уж там (в технических вопросах Миха, если честно, плавал) поставили ограничитель мощности, а потому и максималка всего триста при рекорде без этого самого ограничителя во все четыреста с приличным лишком.
Миха уже не помнил точно, до скольки удавалось разгонять «Хаябусу», а вот разгон до сотни, сохраненный и в современных моделях, знал назубок: 2,6 секунды. На целых три секунды быстрее Михиной старушки «Ямахи», у которой и мощи поменьше было, и вообще…
Потому, блин, «Хаябуса» эта (Хуябуца, блин!) и стоит как полет на Луну или почка патологически здорового человека без вредных привычек! Потому и купить ее может только такой вот мажорчик долбаный. Чувство невольной зависти, густо замешанное много на чем еще, было противным донельзя, но Миха все равно стоял в некотором отдалении и по выражению старика Бляхера «грел уши» — слушал то, что спрашивали у сынка Княжича другие байкеры, и то, что он им отвечал, явно наслаждаясь происходящим.
— Сколько отдал? Новый или б/у? Ну и как ощущения? Уже пробовал разогнать до максималки? Сколько вышло? — забрасывали вопросами любопытствующие.
На это Миха особо навострил уши, но в этот момент Антон поднял голову и заметил его. Сначала нахмурился, а потом будто бы даже в какой-то непонятный злой восторг пришел. Смотрел, улыбаясь до ушей, и, хоть и отвечал другим, но обращался словно бы исключительно к Михе:
— Пока на полную не выжимал. Но планирую. В самое ближайшее время. Собственно, в эту пятницу. Здесь.
— Круто? Заезд просто на скорость? Или?..
— Гонка. С очень интересным призовым фондом… — и вдруг уже не куда-то вроде как в пространство, а прямиком Михе: — Поучаствовать не желаете, господин Быстров? Говорят же: талантливый человек талантлив во всем. Вдруг и тут всех построить захотите? На место им указать…
— Вы свое место, Антон, уже и так знаете. А что до гонки… Звучит интересно. Я подумаю, — ледяным тоном ответил Миха, и, уже не слушая что-то иронично-издевательское, летевшее ему вслед, развернулся и двинул к своему пенсионерскому туристу.
Гонка бля!
В ближайшую пятницу…
Как раз в тот день, когда на фабрике по требованию неизвестного должна появиться Ильза… Прямая связь? Или Миха в силу понятных причин опять себе что-то придумывает?..
До «Агрегата» Миха добрался вовремя, даже на целую одну минутку раньше Германа, который зарулил на парковку практически следом. Зарулил, встал рядом, поздоровался, кивнув и одновременно ткнув Миху затянутым в мотоперчатку кулаком в подставленный ему ответный кулак, а после даже внутрь бара идти отказался:
— Мне, собственно, сказать тебе нечего, Быстро. Ну, кроме того, что что-то я своими действия разбередил. Или кого-то. Потому что меня сегодня вызвали к начальству и вломили по первое число за самодеятельность. Так что на этом для меня всё.
Миха кивнул со вздохом, но все же не удержался от того, чтобы поинтересоваться:
— Ничего не успел узнать до того, как тебе запрет выкатили?
— Скажем так: ничего нового. Так что, может, и ошибаешься ты. Знаешь ведь как: если животное выглядит как собака и лает как собака, то это, скорее всего, она и есть. Бывай. И это… Береги себя. А то и так говна какого-то уже хоть не ложкой, а половником хлебай. Люди совсем с ума посходили…
Герман, под конец явно говоривший о чем-то своем, непонятном, но его сильно тревожившем, принялся сдавать назад, разворачиваясь. Ну, а Миха… А что Миха? Другой бы, может, и последовал очередному взвешенному и разумному совету, но он в сказанном увидел лишь подтверждение своей теории. Да и действительно: с чего бы Герману дали такой резкий и стремительный укорот, если ничего, отличного от официальной версии, он все равно не нашел бы?
Что же делать-то? Где искать правду? Миха еще размышлял об этом, когда в наушнике телефонной гарнитуры запиликал вызов.
— Миш…
— Вот прям «Миш», Левша? Вот прям именно так?
— А что? — изумился Левша, явно ничего особого в обращение «Миша» не вкладывавший.
Миха вздохнул, задирая голову вверх в темное небо:
— Не бери в голову. Просто как в том анекдоте: не радует. Не знаю, в чем тому причина, но, если кто-то начнет вот так, как ты сейчас: не Миха, не Быстро, и даже не Михаил Иванович, а вот именно Миша — без вариантов дальше какое-то лютое дерьмо будет. Ну, говори, что за проблемы опять на мою голову? «Говно мамонта» можно в металлолом сдавать? Или еще чего похуже скажешь?
— Мотоцикл твой в норме, что ты его так-то? Он у тебя вообще молодец. Уже почти закончил с ним. Все форсуночки прочистил, продул, все жеклерчики отрегулировал, впрыск проверил. Как скрипочку концертную отстроил, — тут Миха услышал в наушнике странный звук и предположил, что Левша себе то ли пальцы восторженно поцеловал, то ли просто вкусно причмокнул, хвастаясь тем, как техобслуживание старенького Михиного «спорта» провел. — Так что нет, я не про «Ямаху» твою сказать-то хотел. Просто… Ну, понимаешь, идея у нас тут с соседом моим по гаражу родилась.
— Выпиваете? — деловито уточнил Миха.
— Есть маленько, — не стал спорить Левша. — Но ты ж за рулем.
— Так я и не про водку вашу, а про еду. Голодный я просто как нильский крокодил. Закрутился в очередной раз…
— Но-но-но! Это у нас закуска, а не еда. За едой — вон! — в магаз круглосуточный напротив. Усек?
— Усек, — смирно согласился Миха.
— Молодец. Затаришься — и сразу к нам. Тебе понравится.
  
‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Глава 33
 
Когда Миха вошел в ремонтный бокс, Левша там действительно был не один, а на низком столе, наскоро созданном из нескольких старых покрышек и куска облезлого дсп, стоял бутылек и несколько банок с маринованными огурцами, сардинками и тушенкой.
— Хлеба принес? — первым делом, пожимая руку, поинтересовался Левша.
— Это еда, а не закуска, — мстительно вернул контрдовод Миха, но потом смилостивился и вывалил все содержимое магазинного пакета для общего пользования.
— Знакомьтесь. Это Миха Быстро — людской починяла, а это НикНикыч — тоже починяла, но по другой части, — Левша указал на своего собутыльника.
НикНикыч, полулежавший в единственном в боксе кресле, вставать навстречу вновь прибывшему, да еще и кормильцу и не подумал, но протянул длинную костлявую руку и заулыбался так искренне, что вопросов к нему вот вообще не возникло. Миха на рукопожатие ответил, потом соорудил себе здоровенный бутер, откусил, запил своим по-прежнему невкусным пивом с унылым нулем на этикетке и только после вопросительно взглянул на Левшу.
  
Тот выглядел довольным настолько, что не только глазки так и светились, но, кажется, даже лысина в свете ламп блестела еще более ярко.