Очень быстро (СИ)

Может, предложить Ильзе своего старичка-спорта?.. Предложить, а потом еще и получить возможность поучить пользоваться им. Он-то такой… непростой и в управлении, и в обслуживании. Непривычный для тех, кто имеет опыт управления только современными мотоциклами, выпущенными после приснопамятного 2000 года. А Михин агрегат, купленный им почти двадцать лет назад, когда он сам увлекался гонками, и уже тогда в б/ушном состоянии, был из олдскульной плеяды. Родом из тех времен, когда ко многому относились проще и сами гонщики, и, главное, производители мототехники.
  
Левша, принимая Михин агрегат для очередного техобслуживания, над ним разве что слезами от ностальгического восторга не обливался. Говорил:
— Старый, как говно мамонта, — а после так и оглаживал ручищами своими здоровенными, будто девку сисястую да горячую.
Кстати! Если Миха собрался чему-то там учить Ильзу, неплохо было бы и самому вспомнить — как это, вообще, ездить на этом старичке, выпущенном еще до того, как заводы, производившие мототехнику, заключили знаменитое «джентльменское соглашение», по которому было решено не увеличивать скорость серийных мотоциклов выше 300 км/ч. Нет, Михина «Ямаха» и до того по официальным завоским данным параметра этого не достигала, чай не «Хаябуса» какая-нибудь, на которую у Михи денег и сейчас бы не хватило, даже если бы он левую почку продал. Или правую… Но Миха хотел побеждать, а главное его изрядно битая, а потому и продававшаяся задешево любимка сразу попала в правильные руки: к уже в ту по ру во всю колдовавшему над мотоциклами придумщику Левше, благодаря которому старичок-«спорт» и оставался на ходу до сих пор.
Миха размечтался, как все круто будет, когда он посадит Ильзу на свой старый моц, тем самым еще и приоткрыв ей важную частичку себя, своего прошлого, куда он пускал мало кого… А потом вдруг осознал, что больше всего на свете не хочет прямо на глазах у Ильзы рухнуть мордой в грязь — в прямом и переносном смысле.
А значит, прежде и самому нужно вспомнить, каково это: оседлать «говно мамонта». Забавляясь над самим собой, после работы Миха даже зарулил в гараж, в который ставил на зиму своего «туриста», а старый «спорт» жил всегда. Чехол запылился, и, сдернув его, Миха даже расчихался. Вот только это были единственные громкие звуки, которые отразились от железных стен: «говно мамонта» заводиться отказалось.
— Дохлятина ты долбаная! — озлобился Миха и полез пятерней туда, где, как известно, у всех без исключения мужиков копятся сложные вопросы.
Собственно, выход был очевиден: Левша, который даже рад будет лишний раз поковыряться в полюбившемся ему старичке, отладить его до идеальной отзывчивости… Ну, а сам Миха еще и получит возможность вроде как на законных основаниях, типа «просто проезжая по своим делам мимо», осмотреть «Гуська» и, конечно, задать вопросы о его хозяйке.
Короче, еще через часок «Ямаха», доставленная в подземное логово Левши очередным эвакуатором (одно, блин, разорение с ними, совсем офигели с ценами!), занял почетное место в ремонтном боксе.
— Ильза звонила?
Левша, скривившись, кивнул:
— Продает она «Гуся»-то своего. Просила срочно и за любые деньги.
— В смысле — за любые?
— А я знаю? Спросил бы, да она трубу не берет, только переписываться изволит. Наверно, стыдно…
— Дерьмо, — немного подумав, постановил Миха.
— Дерьмо, — согласился Левша. — Тебе, кстати, Быстро, битый «Гусь», ремонт которого ты уже частично оплатил, не нужен? Дешево, говорят.
— Дешево… Для кого-то, может, и дешево, а я деньги не печатаю и бюджет государственный не пилю.
— Да я шучу, — вздохнул Левша. — Просто как-то с ее стороны…
— Понять бы, что случилось. Она ж его обожает — «Гуся» своего.
— Ну что-что? Побилась девочка, испугалась, больше не хочет. Ты вот ни фига не девочка, а как сам разложился тогда, по молодости и глупости, так вот и отбил себе вместе с организЬмом все желание гонять. Даже на эту красотку, — тут Левша опять любовно погладил старушку «Ямаху», — только вынужденно садишься. И гонки стороной обходишь.
— Тут другое, — проворчал Миха, попутно думая, что в последнее время в этой парадигме сбилось примерно всё и «стороной» обходить гоночную трассу как раз никак не выходит. И все из-за Ильзы!
  
‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Глава 30
 
Левша спрашивать, что там за «другое» разумно не стал. Но Миху все засевшее в голове и слишком сильно давившее на сердце, переполняло так, что он взял да и вывалил на лысую голову старого приятеля, про которого точно знал: не разболтает, — все подробности. И про давнишнюю уже аварию с суперкаром, и про свою первую встречу с Ильзой, и про гонку, в которой был разбит «Гусь».
— Дерьмо, — теперь первым заключил Левша.
— Дерьмо, — не стал спорить Миха.
Что же все-таки произошло, после чего Ильза решила расстаться со своей любимкой двухколесной?.. Хочет продать дорогую бмвешку и купить что подешевле, но на ходу, а не в процессе ремонта? Однако все же куда более важным казался другой вопрос: не связана ли эта торопливая продажа «за любые деньги» с необходимостью отдавать долг за тот самый долбаный, а вернее раздолбанный суперкар? Там ведь, поди, как водится, еще и проценты капают…
Или все-таки дело в гонке, о которой Ильзе тот уёбок в телеге писал?
«Нефиг и дальше откладывать поездку на Фабрику!» — понял Миха. Это место, хорошо известное в байкерских кругах, располагалось в десятке с небольшим километров за городом и таки действительно на территории вроде как заброшенного предприятия еще советских времен. Но Миха был мальчиком взрослым и понимал, что ничего заброшенного на таком «вкусном» расстоянии от крупного мегаполиса быть просто не могло. Так что кому-то место принадлежало. Кому-то, кого вполне устраивало то, что там байкерская тусовка.
Получает процент со ставок во время гонок, как не к ночи помянутый Алик с физиономией и повадками бухгалтера мафии?.. Вариант. Но скорее всего все много проще и законнее. Ведь где тусовка — там и деньги. Байкеры тоже люди. Им и пожрать охота, и отлить не на стену за углом. Опять же с ними девочки-нажопницы, которым всегда приятно купить шампусика, чтобы повеселее и посговорчивей были… Ну и о железных кониках заботу проявить самое место — бывшие цеха идеальны для устройства мотосервисов или моек, например.
Миха размышлял об этом всю дорогу, которая неожиданно напрягла: вылетная трасса из города оказалась здорово загруженной, хоть и было довольно поздно. Лето… На дачу, что ли, все после работы валят — к женам-мужьям и детишкам, на бабушек оставленным? Приедут, поужинают где-нибудь на открытой террасе, на которую теплый ветерок доносит сладкий запах чего-нибудь цветущего и во всех смыслах убойный аромат антикомариной свечки, поболтают с семьей, делясь дневными впечатлениями и проблемами, а после и в кроватку отправиться сам бог велел. Детишек только уложить — и к жене под бочок с приятными целями…
Скучно? Ну, может и так. Но хорошо же, правильно как-то, по-человечески. Да-а-а…
И только Миха Быстро — мужчина почти сорока лет, морда кирпичом, характер нордический — очень быстро (если бы!) пилит на ночь глядя в какие-то непонятные ебеня… И оправдание этому его дурацкому поведению только одно: все ведь тоже ради женщины, которую очень хотелось бы назвать своей; к которой можно было бы вот точно так же возвращаться с работы, а после возить общих детей на купленную под это дело дачу… На машине, а потом, когда подрастут до разрешенного возраста, и на мотоцикле пассажирами. Миха вез бы старшую девочку, а Ильза — ее младшего брата. Или наоборот. Но точно неторопливо. Безо всякого экстрима. Самым скучным образом. И с огроменным удовольствием.
  
Чем ближе к территории Фабрики, координаты которой висели в закрепе в одном из байкерских чатиков, а потому Михе не составило труда их скопировать и вбить в навигатор, тем больше становилось таких же как он — двухколесных и явно направляющихся не до дома-до семьи, а вовсе даже наоборот.