Очень быстро (СИ)

С того самого момента, как благодаря Тоне стало ясно: никаких детей и их мамаш Ильза на той клятой остановке не сбивала, с души словно камень свалился. Тяжесть, которую Миха вроде бы и не чувствовал, теперь взяла да и исчезла, подарив замечательную легкость. Нет, сказать, что Миха после просто-таки витал в облаках, было никак нельзя, но зато как светло и приятно теперь мечталось об уже знакомом: как он возвращается домой, а его там ждут. И встречают.
  
Он, дебилушка великовозрастный, даже на пути домой в цветочный магазинчик заехал и купил коротенький толстый букетик каких-то лютиков, по размеру как раз годный для того, чтобы поместиться в боковой кофр.
Вот только никакая Ильза со своим протяжным «Ми-и-иха», улыбкой и раскрытыми объятиями ему на встречу не вышла…
Миха поставил букетик в банку с широким горлом из-под купленных когда-то маринованных огурцов, которая после прижилась в доме для разных хозяйственных нужд, помыл руки, приготовил поесть, поужинал в привычной тишине своего холостяцкого жилища…
Нет, если честно, тот факт, что Ильзы на диване в гостиной или уж тем более в Михиной кровати не обнаружилось, был вполне предсказуемым, потому что и дозвониться до нее Миха за весь день так и не смог. А пытался ведь! Сначала оправдывая свою настойчивость желанием узнать подробности того, что случилось на финише гонке, после которой Ильза полетела на асфальт. Потом еще и желая к этому добавить то, что должно было серьезно облегчить Ильзе муки совести: что кто-то, кто и показал ей те самые фотографии с ранеными детьми, ее жестоко обманул…
Но Ильза трубку так и не взяла. Почему? У нее какие-то новые, еще более серьезные проблемы? Или она просто заметила, что Миха хозяйничал в ее телефоне и обиделась? Могла, что уж. Так себе поступок-то, хоть и совершенный из самых лучших побуждений.
Утешало, что и оставленных ей Михой ключей от квартиры нигде не наблюдалось. А ведь замок был таким, что дверь-то и просто захлопнуть получилось бы. Миха уговорил себя считать это хорошим знаком, но позднее, когда отправился на встречу с Германом, за свои надежды жестоко поплатился: выглянувшая на лестничную площадку соседка протянула ту самую связку, сообщив, что «девушка просила передать», и тут же ввинтив в Миху вопрос, будто бур в больной зуб без наркоза:
— А что это она ключики-то через меня передала, МихалИванович? Вы поссорились?
— Мне просто на работу рано…
— Ну ничего, ничего. Еще помиритесь. Дело молодое. Вот я помню…
Миха извинился и позорно удрал. Даже лифта дожидаться не стал, а сбежал вниз, с риском для жизни прыгая сразу через две ступеньки.
  
‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Глава 26
 
В «Агрегате», как и всегда, было шумно. Гудели голоса — так, будто Миха вошел не В «Агрегате», как и всегда, было шумно. Гудели голоса — так, будто Миха вошел не в человеческий бар, а влез в пчелиный улей. Пчеловейник, блин. Из динамиков неслось что-то, отдаленно похожее на рок, в исполнении очередных «молодых талантов». Миха протолкался к стойке, рассчитывая увидеть Юльку, чтобы поздороваться еще и с ней, но в баре сегодня всем заправляла ее сменщица. Так что он просто спросил о Германе, уяснил, что он пока не появлялся или, по крайней мере, не подходил и о Михе Быстро не спрашивал, заказал себе все того же безалкогольного пива, сел за удачно освободившийся столик прямо у входа и пригорюнился, будто Аленушка у пруда.
Картина, которую рисовало разгулявшееся воображение, выглядела так: Ильза тот самый суперкар, который влетел в остановку, на самом деле не угоняла. Просто потому, что его владелец сидел рядом с ней… М-м-м… И не подозревая, что девица за рулем под дозой? Или сам был таким же, а потому мало что соображал? А вот потом, когда случилась авария, соображалка мигом заработала, и он просто сбежал до приезда медиков и экипажа ГИБДД, не желая светить своей личностью в новостных и полицейских сводках. Ведь если это действительно был Антоша Корнеев, то даже в том случае, если не он сам был за рулем, владелец авто тоже несет ответственность, если дал сесть за руль человеку заведомо пьяному…
Был, правда, и другой вариант: Ильза машину действительно как-то сумела угнать… Но ведь, наверно, не просто так! С чего бы ей это потребовалось, если всегда можно вызвать такси? Что-то произошло в клубе такое, из-за чего она и рванула прочь, не считаясь с последствиями — лишь бы поскорее? А потом, когда машина оказалась разбита, ее владелец Ильзе предъявил счетец. Заявление писать не стал — неинтересно ему сажать виновницу ДТП было, а вот денег с нее стребовать…
Но тогда как со всем этим связано все последующее?..
— Значит, смотри, — с места в карьер начал Герман, как и всегда, налетевший неожиданно, и Миха вздрогнул, выныривая из своих дум.
— Привет!
— И тебе не кашлять, Быстро. Так вот. Тачка та, которой ты интересовался, записана на Владлена Корнеева.
— На Владлена?!
Это было неожиданно… Как-то Миха себя к этому моменту совершенно уверил, что в истории этой не обошлось без другого представителя семейства Корнеевых — мальчика Антоши.
— Знаешь его? — Миха кивнул. — А сына?
— И его, и сына. Тот еще говнюк.
— Определяешь верно. Вижу, что со знанием дела, — хмыкнул Герман и тут же вновь стал деловит: — Но он тут вроде как ни при чем. За рулем сидела Ильза Эргле. Мне скинули контакты гаишника, который первым прибыл на место аварии. Он все подробно рассказал. Она была никакущая. Вообще ничего не соображала, мычала только. И в Скорую ее на носилках нести пришлось. Сама идти не могла. Гаишник даже удивился, как она рулить сумела. А вот многочисленных пострадавших, про которых ты мне говорил, там вообще не наблюдалось. Что-то журналюги, как всегда, набрехали. Я попросил видео со служебной камеры этого парня — ну, гаишника. Они ж самые скандальные или зрелищные у себя хранят. Но видео это у него изъяли и, судя по тому, что после оно нигде не всплыло, уничтожили. Понимаешь, да?
Герман замолчал и уставился куда-то в пространство — мимо Михи и мимо вообще всего, в зале «Агрегата» сейчас происходящего. Миха хлебнул своего невкусного пива и осторожно поинтересовался:
— Тебя что-то в этом всем смущает?
— Да, очень смущает… Носом чую, что-то не то в этой истории. Ясно, что Корнеев-старший мог подсуетиться и включить всякий там административный ресурс — вот видео и потерли. Только не совсем ясно зачем, если после Ильзу Эргле никто прикрывать и не подумал. Не хотел, чтобы сын мелькал и люди говорили: мол, вон какие детки растут у власть имущих и прочих богатеев?
Миха вскинул голову:
— А сын?..
— Там все сложно. Ильза Эргле была в клубе непосредственно перед аварией именно с ним. Приехали вместе, на той самой тачке, которую после от остановки отскребать пришлось. А вот то, как эта самая тачка парковку напротив клуба покинула, никто не видел. Брешут, конечно. Но доказывать это желания ни у кого не возникло. По понятным причинам.
Миха кивнул:
— Зато Ильзу вместо того, чтобы отмазать, стали закапывать.
— Во-от. Видишь? Короче, слишком много вокруг этой истории непонятной и противоречивой суеты. Вот просто чую, что нечисто тут что-то. Но, кроме ментовской чуйки, подтвердить это вот все мне нечем. С Корнеевым этим связываться… Откуда, кстати, его знаешь?
— Из наших он. Позывной Княжич.
— Опа…
— И сын гоняет.
— А вот об этом знаю, — Герман склонился ближе. — Когда мне по базе гаишной пробивали участников той аварии с суперкаром — Антона Корнеева и Ильзу Эргле, — вылезло еще одно дорожное происшествие, в котором участниками были опять эти двое. Осенью прошлого года. И оба «фигуранта» были не в авто, а каждый на своем мотоцикле…
  
— Я их после штопал по просьбе Княжича, — Миха скривился. — Но что там на самом деле произошло, опять-таки не знаю.
— Свидетели хором утверждают, что и Ильза Эргле, и Антон Корнеев двигались на очень большой скорости в междурядье. Корнеев следом за Эргле. А потом он ее догнал и как-то, что ли, задел своим колесом колесо впередиидущего мотоцикла, в итоге оба полетели на землю. То ли Корнеев не справился с управлением, то ли…