Очень быстро (СИ)
Летел по ночному городу и молил всех известных богов, чтобы еще не было совсем поздно и чтобы Ильза, как и обещано, обнаружилась там.
Это оказался многоярусный наземный гараж, каким-то идиотом построенный на таком удалении от жилых домов, что он предсказуемо стал на хрен никому не нужен. Ну, если не считать кого-то предприимчивого, кто явно арендовал все здание под нынешнее «мероприятие». Когда Миха подрулил, порыкивая мощным мотором своего тяжелого «туриста», и показал экран телефона с геолокацией лениво заступившему ему дорогу здоровяку в балаклаве, гонка уже во всю шла — сверху, из открытых межэтажных пролетов, затянутых одной лишь сеткой, доносился рев работающих на пределе двигателей, а по потолкам этажей гаража, которые снизу только и были видны, метались световые пятна от фар.
Кто-то наверняка наблюдал аз происходящим и там, наверху, но основная толпа собралась у пандуса, выводившего наружу. Да и что-то типа финиша было организовано именно здесь. Миха подошел ближе и только теперь понял, почему толпа такая плотная — люди, приехавшие посмотреть на нелегальные гонки, сгрудились вокруг старенького фольксвагена-транспортера. Обе широкие боковые двери у него были сдвинуты в сторону, а на ржавом полу салона обнаружилась приваренная конструкция, в которой ловко закрепили большие мониторы. Они-то и показывали всем любопытствующим ход гонки, происходившей сейчас там, наверху.
Миха посмотрел всего-то минуты три и почувствовал, как к горлу подкатывает дурнота. Панические атаки, преследовавшие его некоторое время сразу после той давней аварии на гонках, когда он разбил свой моц и здорово покалечился сам, уже давно притупились, почти сошли на нет. Да и сейчас это, скорее, был не мало контролируемый страх, всплывший из подсознания, а банальное головокружение — пандусы гаража имели практически кольцевую форму, и несущиеся мотоциклы, поднимаясь все выше, нарезали такие круги, что вестибулярка просто взбунтовалась.
Что же испытывали сами гонщики? Бр-р!
— До того, как они начнут спускаться после последнего виража на верхнем этаже, еще можно сделать ставки… — донеслось невозмутимое с переднего сиденья фольксвагена.
Миха, чуть сдвинувшись в сторону, разглядел там мужской силуэт. Алик? Ну, а кто еще? Но как раз эта персона сейчас интересовала мало. Куда важнее было найти Ильзу. Девчонки среди зрителей были. Немного, но были. Вот только нужной среди них что-то не наблюдалось. Миха обошел фольксваген, снова протолкался к нему уже с другой стороны и вновь залип, наблюдая за несущими моцами.
Теперь стало ясно, что есть аутсайдеры и группа лидеров из пяти человек. Шли они плотно. А главное, опасно близко друг к другу. Рассмотреть марки мотоциклов и уж тем более «пилотов» было невозможно, но Миха, понаблюдав за этой пятеркой всего несколько минут, понял, что парни все опытные и чертовски рисковые.
— Ваши ставки, господа! Последняя возможность! И помним правила: победителем может стать только тот участник, который пересечет финишную прямую первым. И не по отдельности с мотоциклом, а вместе с ним.
— Это как? — спросил Миха у стоявшего рядом парня.
— Да был случай, — охотно откликнулся тот. — Один хлопнулся прямо перед финишной линией. Но как-то так, что и моц полетел вперед, и он сам тоже. Короче, пересекли финишную линию оба, сначала моц, потом этот чудила башкой вперед.
— Хорошо хоть не ногами…
— А?
— Говорю: хорошо, что не ногами вперед.
— Это да. На Фабрике такой вот вариант по правилам допускается. В гонках у Алика — нет. И как раз после того финиша, вокруг которого целая баталия была. С тех пор Алик каждый раз и проговаривает это правило: финишировать участник должен вместе с мотоциклом, а не отдельно от него. Ты на кого поставил?
— Я?
Вопрос удивил. Но потом… А чем черт не шутит? Миха поблагодарил соседа за инфу, а потом протолкался к окошку фольксвагена, кивнул действительно обнаружившемуся внутри машины Алику и полез во внутренний карман косухи за бумажником.
— На кого ставить будете, Михаил?
— На тринадцатого.
Алик качнул головой. Сидевший с ним рядом тип неопределенно хмыкнул и отвернулся. Миха насупился, спинным мозгом чувствуя странное напряжение, повисшее в салоне, но с пути не свернул. В бумажнике лежала двадцатка, еще пару дней назад снятая с карточки на оплату ТО — Левша, у которого Миха обслуживал оба свои мотоцикла (стоявшего в гараже старого «спорта» и нового «туриста»), похоже, немножко уходил от налогов и просил давних, проверенных и постоянных клиентов обходиться без электронных платежей, и кто был Миха такой, чтобы осуждать его за это? Налогами малый бизнес и правда душили слишком сильно.
«Жаба», которая, как известно, зверь маленький, но сильный, почуяв незапланированную растрату, тут же кинулась, сдавила лапами горло — только кадык дернулся, — но Миха ее победил: откашлялся и, стараясь не выдать волнение голосом, подтвердил:
— Двадцатку на тринадцатого.
— Ставка принята, — принимая деньги, сказал Алик, и тут же, словно отреагировав на его слова, толпа за спиной заорала и засвистела.
Миха обернулся, отступил от машины, пряча в карман клочок бумажки, на котором Алик написал размер ставки и номер игрока, и тут же увидел причину взрыва эмоций: на мониторах было видно, что гонка достигла верхнего этажа, и теперь мотоциклы чертили черные круги сгоревшей резины по бетонному полу там, на высоте, разворачиваясь и устремляясь в обратный путь, вниз.
Тот самый тринадцатый участник (номер у него на спине с нарисованной на нем цифрой был хорошо виден) проделал все умело, еще и ловко уклонившись от другого претендента на победу, который попытался подло подсунуться, преграждая путь, и первым устремился вниз. Миха кивнул — не случайно именно его выбрал, верно оценив мастерство владения агрегатом и решительность этого длинноногого парня…
И вдруг… Етитская сила! Теперь, когда участники развернулись к установленным на верхнем этаже камерам спиной, на том самом тринадцатом моце, внизу, частично закрывая номер, обнаружился слишком хорошо знакомый ярко-желтый резиновый утенок!
Ильза!
Да блядь! Все-таки нашла возможность хватануть адреналинчика? Но не с таким же риском! Или из-за чертова азарта совсем головы лишилась?!
Глава 19
Миха невольно, в голос, ахнул, когда ее моц занесло у съезда на пандус, но она справилась… Справилась! И справлялась до того самого момента, когда ревущие мотоциклы лидеров тесной группой вылетели на улицу, ускоряясь на финишной прямой.
— Давай! — заорал, срывая голос Миха, и от нервов саданул себя кулаком правой в раскрытую ладонь левой.
И в ту же секунду, справа выкрикнули совсем другое:
— Менты!
А после еще более перепуганное:
— Мотобат, сука!
До Михи сказанное еще только доходило, когда пространство вокруг него стало стремительно пустеть — народ ломанул к уставленной мотоциклами и машинами парковке. Взревели моторы. В стороне раздался какой-то грохот, но Миха даже не обернулся — он оторопело, во все глаза пялился на массовый исход «лютых» байкеров.
Джипы рванули прямо через газон и бордюры, чтобы сразу попасть на уводившую прочь от гаража улицу, мотоциклы, паркетники и сданы, не имевшие такой возможности, торопливо, мешая друг другу, пропихивались через асфальтированный выезд.
Рядом раздался характерный звук: обе сдвижные двери фольксвагена, поехали по рельсам, скрывая установку с мониторами, после чего машина, явно никуда не торопясь и точно зная, что делает, задвинулась в густую тень за трансформаторной будкой и тут же «потухла» — мотор замолчал, фары погасли. И если бы Миха не знал совершенно точно, что она стоит там, он бы ее и не увидел — грязно-серый минивен будто бы растворился на фоне такой же серой, да еще и расписанной граффити стены.