Очень быстро (СИ)

Жизнь — боль. С другой стороны, всегда стоило помнить то, что всегда в таких вот случаях повторял старый патологоанатом Яков Бляхер: «Шоб я так жил, как они мучаются!»
Васька цыкнула зубом, схватил в одну руку ноут, в другую — яблоко из вазочки на столе и пошла с кухни.
— Куда? — возмутился Миха, — Ужин уже почти готов!
— Я не буду. Жрать жареную картошку, считай, ночью — это отстой.
  
— А мне нравится, — пробормотал Миха, ухватил особо зажаристый кусочек и сунул его в рот.
Было горячо, но очень вкусно…
— Хотя давай, — мрачно сообщила вдруг возникшая на пороге Васька. — Так пахнет, что сил нет.
И полностью удовлетворенный таким поворотом Миха достал из сушки две тарелки и две вилки. Хорошо… Ели молча, потому что Васька продолжала пялиться в монитор ноутбука. Но и это было хорошо. С одной стороны, не в глухом одиночестве, а с другой — от по-прежнему клубившихся в голове мыслей никто не отвлекает.
А что если поискать Ильзу через Фабрику? Если она увлекается гонками, да еще и пытается на них заработать, то там ее вполне могут знать… Хотя как раз Фабрику она вроде бы ни разу не упоминала, зато говорила о каком-то никак с фабрикантами не связанном Алике, который устраивал нелегальные гонки с нехилыми денежными призами для победителей.
«Надо поговорить об этом типе с кем-то из наших. В чатике спрашивать глупо — никто не станет делиться чем-то подобным в общей беседе, а вот в личке…»
Подумалось о Гринче, который поразительным образом знал все и всех. Это был вариант. Но Миха, покумекав так и этак, все же решил отложить всю эту криминальщину на крайний случай, а пока подождать результатов Васькиных изысканий. Она-то была полна оптимизма! Уверяла Миху, что точно найдет: по его же, Михиным, фотографиям и вычислит — ведь невозможно же, чтобы девушка, нащелкав в разных видах интересного ей парня, с которым еще и переспала, после не выложила бы его фотки в сеть! Ход Васькиных мыслей казался Михе продуктивным и реальным, но в то же время изрядно тревожил. А вдруг Васька и правда Ильзу найдет? Что тогда делать ему, Михе Быстро?
Ильза-то тогда сама ушла. Сбежала. Из Михиной палатки, а после и из лагеря. Почему? Стыдилась того, что по пьяни переспала, по сути, с незнакомцем? Или она действительно не хотела никакого продолжения? Ну, всех этих объяснений, схождений и расхождений… В точности как сам Миха, надумавший завершить «ночь любви» кратким: «Спасибо, было круто, как-нибудь обязательно повторим».
Идиотина! Долбак великовозрастный! Ссыкун!
Может, ничего не ждать и все-таки списаться с Гринчем, чтобы узнать про этого самого Алика? Или для начала съездить на Фабрику, потереться среди тамошних, поспрашивать…
На душе было неспокойно. Да и Васька вдруг посмурнела — что-то у нее с поиском не задалось. Однако через пару дней она вернулась домой не одна, а с каким-то парнем, который представился Петей. Этот самый Петя (какое-то юное дарование, найденное неугомонной Васькой на просторах «интернетов») оказался вооружен фотиком, очень похожим на тот, что был у Ильзы — с хорошим большим объективом и кучей навороченных функций. Миха в этом особо не понимал, но дорогую вещь всегда мог отличить от дешевки.
‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Васька тут же принялась командовать: «клиент» (он же Миха Быстро) был усажен так, чтобы создать идеальное, по мнению Пети, освещение, а после общелкан со всех сторон под монотонные команды: голову чуть выше, чуть ниже, посмотрите на меня, влево, вправо.
— Нафига? — поинтересовался впавший в раздражение Миха.
— Поисковику в помощь, — отрезала Васька и потащила Петю за собой в комнату скидывать фотки на свой ноут.
Миха, понятно, потопал следом, обнаружил, что «юное дарование» стоит как-то слишком близко к Ваське и, когда та отвернулась, незамедлительно показал ему кулак. Петя глянул и молчаливо прижал лапку к сердцу: мол, ни сном, ни духом и вообще с самыми серьезными намерениями. Миха не поверил, насупился, но при Ваське развивать тему не стал. Тем более что и так все получилось вполне удачно — Петя торопился куда-то. Васька пококетничала с ним в прихожей, иронично поглядывая на маячившего в дальнем конце коридора Миху, а захлопнув дверь, сразу стала очень деловитой:
— Пошли! Если и теперь не сработает… ну… будем искать другие пути. Петька обещал среди своих — на форумах фотоводческих, поспрашивать, кто мог из коллег по цеху тусить на байкерском фесте. Ну, это если брать за основу, что Ильза твоя — действительно из числа профи. А так мне доходчиво объяснили, что проблема с поиском могла быть в качестве фотографий. Те, по которым искала я, — фигня, телефоном деланная. А тут класс иной.
  
Глава 15
 
Васька двинулась обратно к ноуту, Миха, по-прежнему с одной стороны окрыленный надеждой, а с другой отчаянно нервничавший, последовал за ней и встал за спиной. Васька немного поколдовала, по очереди вставляя свеженькие портреты Михи в предлагаемую поисковым сайтом форму.
Сначала ничего не находилось, и Васька только тихо шипела сквозь зубы, раздраженно притопывая ногой. Миха сунулся ближе — поисковик с присущей искусственным мозгам тупостью под каждой скинутой дочерью фоткой писал: «Предположительно это мужчина». Блин! «Предположительно»! Миха как-то даже обиделся за себя.
С другой стороны, ведь и правда так! Да, Ильза ушла из палатки сама, но Миха-то первым, еще не открывая глаз, отказался от нее и своих внезапных чувств. Струсил ну совсем не по-мужски…
Минуты капали. Миха молчаливо ел себя, дочь его в полный голос кляла тупые поисковики, раз за разом повторяя одни и те же безуспешные операции, и вдруг…
— Бинго! — сказала Васька и щелкнула по монитору ухоженным ноготком. — Вот она твоя фоточка. И, кстати, классная. Ты ей совершенно точно понравился, Миш… А скажи…
— Спасибо, ты мне очень помогла, Василиса, а теперь я хотел бы сам… — затараторил Миха.
— Да ладно, не бзди ты так отчаянно и не суетись! Очень смешно при этом выглядишь, пап, — тут Миха испытал легкий шок, потому что Васька назвала его отцом, пожалуй, впервые в жизни. — Я все понимаю: небось, переспал, после забоялся сложностей и серьезных отношений, сбежал, потом опомнился да поздно. Если все так, выглядит действительно отстойно.
— Василиса!
— Но то, что ты выписываешь вокруг своих чувств сейчас, так мило! — и ухом не поведя, продолжила дочь, а после, осмотрев Миху с ног до головы и задержавшись взглядом на его физиономии («Глаза хищные, морда кирпичом, характер нордический, ага!»), добавила: — И сам ты сейчас такой пусечка!
— Вась…
— Пусечка! Короче, садись на мое место и давай, займись уже этой твоей Ильзой. И помни: я тебя… — Васька вздохнула, явно на что-то решаясь, а Миха и вовсе забыл, как дышать. — Я тебя люблю, пап. Хоть ты и безответственный, как считает мама. Да к тому же, как выяснилось, еще и трусло.
— Я тебя тоже люблю, Вась, — чувствуя, что вот-вот самым позорным образом пустит слезу, выдавил Миха. — Ты это знаешь.
— Знаю, — откликнулась Васька и ушла на кухню, где вскоре зашумел чайник.
С монитора ноута на Миху смотрел он сам — фото во весь экран. Волосами играет ветер, во рту невесть откуда взявшаяся травинка (вообще в памяти не осталась!), в глазах что-то такое, особое, лениво-тягучее… Или даже затягивающее. Так вот каким его увидела Ильза! А что? А очень даже ничего еще: и физиономия такая… матерая, мущинская, и плечи вполне себе широкие, пока не ссутулившиеся под гнетом суки-жизни, и даже пузо своевольно круглеть боится — ведет себя смирно, прячется хоть и не за пресловутыми «кубиками», но все-таки не за слоем свеженького жирка, а за вполне крепким прессом.
  
Да и член еще очень даже годен к несению службы… Хотя сейчас, конечно, вообще речь не о нем, а вовсе даже о другом важнейшем органе — о сердце, которое так и норовит от никуда не девшегося волнения пуститься вскачь.