Сфера IX: Финальный босс

Щит Ци рассеивает лишь первую оболочку фантомного лезвия, и цель поражается скрытым вторым и третьим клинком, доставляя самую опасную и концентрированную порцию ядовитой Инь прямо в тело. Если противник не умирает от кровоизлияния и повреждения внутренних органов, то его ждет очень быстрая смерть от концентрированной ядовитой Инь, проникшей в тело.
Настоящую славу этой «фантомной» технике – как убийственной и необоримой, принёс турнир мастеров, примерно столетней давности. Тогда мечницы, использующие более слабую версию этой техники всего с двумя порциями Инь, уничтожили целую плеяду выдающихся мастеров. Её почти сразу же объявили запретной и недопустимой для использования на турнирах, так как большинство именитых мастеров умирали в первую минуту после атаки, даже если до этого сдавались и признавали своё поражение. Позже этой технике нашли противодействие в виде сложных двухслойных духовных щитов, что свело её смертоносность на «нет».
Но техника создания таких щитов оказалась крайне сложна в освоении и быстром применении и технику «фантомного клинка» оставили под строжайшим запертом. Пожалуй, именно благодаря ей, Империю Сун долгое время считали и продолжают считать одной из сильнейшей в военном плане. Кроме Боевой Академии Тайного источника, есть еще несколько поменьше, где женщин-мечниц обучают этому убийственному мастерству.
С тех пор, как фантомной технике нашли достаточно эффективный способ противодействия, клан, управляющий Академия Тайного источника, являвшийся создателем первого варианта техники, усовершенствовал и объявил секретным вариант с тремя порциями и двумя защитными слоями.
Постигшая эту секретную технику мечница, является настоящей убийцей, поэтому подобному обучают лишь самых верных, талантливых и сильнейших воинов, находящихся на службе при Императорском дворце Сун. Кого попало её не обучат, да и воспользоваться ею вне войн, фактически, негде. И вот, спровоцированная господином Яном и очень желавшая испытать свою силу глава стражи сразу сорвалась с цепи.
Ли Юн Си продемонстрировала владение секретной, самой коварной и смертоносной из её арсенала техникой, а господин Ян легко отразил её, даже не шелохнувшись. Сун Ся с удовольствием посмотрела бы, как её возлюбленный ответит, но показать свою силу ему помешал глава Ду, который тоже является очень известным и признанным мастером меча. Он прекрасно знал, что за технику использовала её телохранительница, и поэтому немедленно пресек её действия мощной оглушающей печатью.
С Ли Юн Си всё будет в порядке. Отделается парой ссадин и ушибов, полученных во время не очень удачного приземления, а печать заставит её проваляться в постели несколько часов без чувств. Эх, ответь на её атаку сам господин Ян, голова выскочки уже наверняка плавала бы в той яме, что осталась на месте разрушенного Зала Наставников. Принцесса в этом не сомневалась, но пожалуй, даже хорошо, что глава вмешался, иначе вслед за капитаном в бой могли вступить и остальные члены её охраны и после их неминуемой смерти пришлось бы посылать во дворец за новыми.
В любом случае, после предупреждения главы её слишком разнузданные и привыкшие к вседозволенности во дворце телохранители, хорошенько подумают, лезть к учителю или нет. Если она и будет их останавливать, то только для того, чтобы они не испачкали его одежду содержимым их внутренностей. Конечно, придется провести с ними беседу, чтобы донести до тех, кто так и не понял, что господин Ян для них то же самое, что и она сама. Точно! Оскорбить его, все равно, что оскорбить госпожу. Это она и должна им сказать. Пожалуй, такая субординация должна окончательно убрать все возможные недоразумения. Все её слуги должны также верно служить и её избраннику. Он и так очень занят своими делами, а теперь ещё станет её учителем. Ничего не должно его отвлекать от важных дел.
Девушка перебрала весь свой небольшой гардероб и расстроенно вернулась к самому первому платью, что и так было на ней одето. Ничего из взятого с собой из дворца не подходило к текущему событию. Большая часть была слишком прозрачными и открытыми, и по представлениям отца, порочили честь и достоинство третьей принцессы Империи Сун. Однако, своим наложницам он в таком ходить позволял. Ведь у них она эти наряды и отобрала, срочно собираясь в дорогу. Красивые, подчеркивающие женские прелести платья, но их она могла носить лишь в присутствии своего обожаемого учителя и то, когда будет достаточно темно, чтобы не выглядеть слишком нескромной и доступной. Возможно, они сгодятся для парной культивации, что учитель Ян желал с ней проводить во время совместных духовных практик.
 
Другие платья были или недостаточно нарядными или слишком скучными и закрытыми. Какие-то оказались малы, а парочку слишком велики. Оставалось идти в том, в чем она уже была одета, ведь швеи, если приказать, лишь к вечеру изготовят для неё что-то новое. Принцесса уже хотела так и поступить, как вдруг осознала, что этот наряд напомнит учителю про неловкий момент на заднем дворе и все же выбрала другое, хоть и менее удобное и приятное на тело, цвета темной морской волны, но главное, чтобы оно не создавало ненужных ассоциаций.
Хотя глава Ду вчера обмолвился, что господин Ян останется в академии в качестве учителя, но она впервые услышала о том, что он возьмет себе троих личных учеников из местных новичков. Это полностью ломало её представления о том времени, что она планировала провести в академии со своим возлюбленным. Она представляла себе это так: пару часов он уделит время скучным лекциям, а после отправится вместе с ней на личные практические занятия. Они будут гулять вместе, наслаждаться видами, общением, пить вместе чай, медитировать и заниматься дыхательными практиками. В самых смелых фантазиях представлялись картины, как они сидят под одним раскидистым деревом, на вершине горы в полушаге друг от друга и неловко касаются ладонями, скрестив пальцы.
Его длинные, красивые волосы развевает ветер. К ней на голову падает сорвавшийся с дерева желтый листок и он заботливо, убирает его из волос, не может оторвать завороженный взгляд от её нежных, влекущих, алых, немного приоткрытых, влажных губ и впивается в них своими. Они валятся на бок и отдаются страсти.
Какой именно страсти, принцесса пока до конца себе не придумала, но картинка совместных занятий с учителем неизменно приводила её к этому животрепещущему моменту. Он обнимает её за плечи и талию, плотно прижимается своими бедрами к её и им становиться очень хорошо и радостно вместе. Тройка каких-то других личных воспитанников учителя Яна никак не вязалась с её сладкими фантазиями. А если это будут не парни, а красивые и во всем превосходящие её девушки?!
Представив себе, что учитель отправляется на практические занятия не с ней, а с кем-то другим, нет сразу с тремя другими девушками, садит каждую из них под раскидистое дерево, или к себе на колени, убирает с головы одной, запутавшийся в волосах листок… Они валятся набок и скрываются в высокой траве. И там… От этих мыслей, сердечная боль мучительной волной разлилась по телу принцессы. Она не могла дышать от ударившей в виски и заполнившей всё сознание невыносимой ревности. Сердце колотилось так, словно готово разорваться на куски и она почувствовала себя так, словно умирает. Слезы сами полились из глаз. Как больно и обидно.
Нет! Она не перенесет подобного удара. Сун Ся сразу расхотелось идти на занятия и вообще показываться перед другими учениками. Её глаза и щеки мигом опухли от слез. С носа тоже потекло, уши некрасиво покраснели. Глянув в зеркальце, она пришла в унынье. Уродливый, угловатый, остроухий карлик с опухшим лицом, пунцово красными ушами и седыми, как у старухи волосами на голове. Как и говорил учитель, ни красивой груди, ни женственных, округлых ягодиц. Ноги – и те худые и кривые, словно две торчащие из болота коряги. Ужас, он точно выберет себе другую!
Вся вчерашняя уверенность в себе мигом выветрилась. Принцесса чувствовала себя преданной и покинутой, хотя думать так не было ни одного объективного повода. Девушка доводила себя сама. Опять разрыдалась. Ей было очень жалко себя, и она предпочла пропустить первое, утреннее занятие и остаться в тесной комнате неприглядного и недостойного её особы корпуса, и дать волю льющимся из глаз горьким слезам. Как же тяжело любить кого-то настолько популярного и недосягаемого, как её избранник. Первая любовь так жестока.