Голос Древних (СИ)
Хитрый. Гаджит в левикресле, щуплый гуманоид с большой головой и тремя полушариями мозга, с хитрым прищуром и полосой кругового сканера вокруг головы. Наверняка он видит на один ряд платформ дальше остальных и сможет взаимодействовать с б о льшим числом игроков.
Разрушитель. Высокий чёрный гуманоид неизвестной расы, вырубленный из камня и алеющий прожилками лавы, с демонической короной обломков-рогов. Весь его облик, поза и пылающий взор внушали агрессию и неустрашимость. Он казался представителем неразвитой и дикой расы, как же такой сумел пройти предыдущие испытания?
Хрупкая. Фууми, изящный крылатый стеклопод, похожая на бабочку или стрекозу из живого дутого стекла. Испуганная и трепетная, она озиралась вокруг с ужасом и восторгом, а прерывистый огонёк её разума светил в глубине стеклянистых слоёв.
Стратег. Алеуд с шестнадцатью рогами и множеством резных колец с символами самых разных достижений возвышался над своей платформой, властный и упрямый. Его слезящиеся глаза смотрели цепко и внимательно, в них не было превосходства: умный не станет недооценивать тех, кто прошёл в последнюю сотню.
Цивилизованная. Женщина-кифоид с надутой внешней шкурой и в технологичном защитном облачении: скафандр поверх «скафандра». Вокруг неё было и личное защитное поле высшей категории, впрочем, этим могли похвастать многие из прошедших в сотню претендентов. Как ни старались Древние сделать участие и победу в играх доступной для максимального спектра игроков — у самых технологически развитых всё же были преимущества. Женщина делала знаки всем вокруг, пытаясь начать диалог. Типичный гражданин Содружества.
Каждый видел две-три платформы, до которых было далеко другому игроку, и не видел тех, кто ближе к нему — так возникало сочетание разных подмножеств, которые сливались в общее множество. Одиссей успел оглядеть соперников и прикинуть типаж каждого, когда по чёрной дыре прошёл бледный всполох и спазм, она страшно дёрнулась, и всю планету тряхнуло вместе с ней.
Игра началась.
У каждого претендента появилась маленькая синяя звезда, у гуманоидов она возникла прямо в ладони левой руки — Одиссей чувствовал сжатую мощь, которая хотела вырваться на свободу.
Во-вторых, перед ним возникли три смутных образа, их не было в реальности, только в его сознании, и они гласили: Нападать; Защищаться; Копить силы; Отдать звезду. Четыре выбора.
А в самом центре кратера, выше платформ, загорелся большой светящийся шар, который стал таять и уменьшаться сверху-вниз, показывая, сколько времени осталось для принятия решения. Все поняли, что это таймер — в сотне лучших не осталось тугодумов. И длина раунда, усреднённая по биологической реакции всех участников финальной игры, составляла примерно девять секунд.
— Союз! — крикнул Хитрец-гаджит, вскидывая руки в знакомом любому человеку жесте «я не опасен». — Союз, друзья!
— Согласна, — тут же приняла Цивилизованная женщина и просияла. — В игре побеждает десять из ста; если мы объединимся и не будем нападать друг на друга, а копить звёзды хотя бы два раунда, то станем непобедимы; это лучшая страте…
— Ррааагх! — яростно рявкнул Разрушитель, и все поняли, что его раса не входит в Великую сеть и не имеет автоперевода. Но по его виду и устремлению всё было ясно и так.
— Агрессивный! — рыкнул Лучший-зеар. — Уничтожим его.
Алеуд молча кивнул, причём, так, чтобы любой мог трактовать его действие как согласие с ним. Одиссей промолчал, стараясь быть максимально невзрачным, и выбрал один из четырёх вариантов.
— Жидкие, — переливчато пропела стекловидная бабочка, свет разума трепетал в глубине её хрупкого тела. — Смерть вам.
Три, два, один, большой светящийся круг стёрся, время раунда истекло — чёрная дыра страшно содрогнулась, и всё вместе с ней. Платформы чуть сдвинулись к червоточине, они едва заметно дрожали, словно изо всех сил сопротивлялись притяжению и едва могли устоять.
Пространство прочертили десятки ярких брошенных звёзд и гаснущих шлейфов: каждый, кто выбрал нападение, получил ещё одну звезду, и она метнулась к цели. Часть звёзд ударились в невидимые щиты, которые возникали в самый последний момент и защищали платформы — у тех, кто выбрал защиту.
Разрушитель метнул сразу две звезды: ту, что получил за нападение и ту, что была дана изначально: обе прочертили воздух и врезались в платформы Цивилизованной, одну звезду встретил и распылил щит, но от второй атаки щита уже не было, и звезда достигла цели. Вспышка, взрыв, женщина вскрикнула, её нижнюю платформу разнесло вдребезги, хотя сама она была невредима.
Две платформы — две жизни, понял Фокс. И кроме основного действия, в раунд можно применить заранее накопленную звезду.
Атака властного зеара врезалась в Разрушителя, осколки нижней платформы брызнули вниз, а черно-каменный яростно заревел, и прожилки лавы в его теле ярко заалели, наливаясь расплавленной кровью. Атака Хрупкой ударила в Хитреца, не встретила щита и разбила одну платформу.
— Ай! — испуганно завопил гаджит. — Сучка!!!
В руке Одиссея возникла вторая звезда, потому что он выбрал копить силы, и, судя по отсутствию событий, то же самое сделали Хитрец-гаджит и Стратег-алеуд.
Все эти события произошли одновременно и заняли пару секунд; но в самом конце Стеклянная мелодично рассмеялась и метнула в Цивилизованную ещё одну звезду. Мгновение царила тишина, в которой все отчётливо услышали задушенный вздох женщины; звезда врезалась в неё, вторую платформу смело, и дочь Содружества, лишённая опоры, рухнула в чёрную дыру.
Она закричала в страхе и непонимании: как же так, ведь стратегии взаимного ненападения самые оптимальные, нужен цивилизованный диалог, я же никому не сделала зла, за что⁈ — всё слилось в коротком болезненном вскрике-всхлипе, но жадный зев червоточины схватил женщину и рывком утащил её вниз. Вопль за секунду исказился и стих.
Над игроками вспыхнул шар нового раунда, и он стирался чуть быстрее: за восемь секунд. С каждым раундом времени на переговоры и принятие решений будет всё меньше.
— У меня две звезды! — взвизгнул Хитрец. — Одну тому, кто спасёт!
Зеар торопливо указал на Разрушителя и прикрикнул:
— Опасный! Бьём его!
Алеуд степенно кивнул, Одиссей промолчал, но прямо и неотрывно смотрел Стратегу в глаза, пока тот не заметил. Мгновение бегемот размышлял, затем едва заметно смежил веки.
— Жидкие бьют твёрдых, — неодобрительно пропела бабочка, плавно жестикулируя шестью тонкими ручками и обращаясь к чёрному каменному собрату. — Отвратное мягкое зло.
— Да вы первые начали!! — фальцетом взвизгнул гаджит.
— Конечно, вы же уродливы, — радостно засияла Хрупкая, — И должны проиграть.
Время вышло, чёрная дыра содрогнулась, и десятки новых звёзд расчертили пространство. Повсюду вспыхивали щиты, игроки поняли их ценность, и многие звёзды рассыпались в синюю пыль, но другие ударили по беззащитным платформам; большая часть игроков использовали начальную звезду, чтобы совершить две атаки за раунд и выбить соперника из игры — несколько десятков фигур с криками посыпались вниз. Ведь щит — это здорово, но ты тратишь весь раунд на защиту лишь от первой атаки. А если их две…
Гаджит метнул одну из накопленных звёзд в Хрупкую, её нижняя платформа разлетелась на куски. Звезда стеклянной бабочки метнулась в ответ, её заблокировал щит гаджита, но следом падала атака Разрушителя. Хитрец попытался использовать вторую накопленную звезду, чтобы сбить удар чёрного, она зажглась в его руке — но так и не взлетела. Фокс понял, что больше одной звезды в ход использовать нельзя. Звезда Разрушителя настигла гаджита.
— Сууууууукаааааа! — визг Хитреца исказился, когда его вместе с левикреслом рвануло в распахнутый зев чёрной дыры. Туда же канула его нерастраченная звезда.
Чёрный каменный воин издал яростный рёв, его глаза пылали, как адские огни. Что же это за раса, такой дикий, как он прошёл предыдущие испытания с таким необузданным подходом⁈