Альпинист. Книга 2 (СИ)
Погода была нестабильной. Я видел, как к нам то подходят серые тучи, то вновь отступают, гонимые озорным ветром. А вот нам было не до веселья. Ухудшения погоды нам точно сейчас не нужно.
Но небесная канцелярия думала иначе. Подул ветер, вновь стало туманно, зябко. Пришлось остановиться и переждать некоторое время сильные порывы. Молчали. Но неловкости не было, напротив, ощущалась тягучая злоба, которая почему-то лезла отовсюду.
М-да, сложен будет путь. Может, оставить кого-нибудь на базе? Например, Марка. А что, вполне неплохая мысль. Сообщить о находке и передать следователям — пусть разбираются. Думаю, с учетом новых обстоятельств дело о гибели Рудова нужно будет пересмотреть.
Немного переведя дыхание и дождавшись, когда ветер стихнет, мы вновь отправились в путь.
Шли по тонкому слою свежевыпавшего снега. И когда он успел выпасть? Этот снег был опасен, потому что прикрывал скользкие участки, и приходилось шаркать ногами, чтобы понять есть ли там лед.
Туман сгущался.
Мы спускались вниз как трое слепцов. Оставалось только надеяться на чудо, потому что видимость сильно упала, и мы шли практически наугад. Наверное, нужно было остановиться. Но я не отдавал приказ, чувствуя каким-то шестым чувством, что спустимся ниже еще на пару сотен метров, и там не будет непогоды.
Подошли к гребню, достаточно крутому, который нужно было проходить предельно осторожно. С одной стороны гребня имелся кар, или желоб, похожий на чашеообразное углубление, заполненное плотным снегом. Наверняка под ним есть и ледяные торосы. Упадешь вниз — и разобьешься наверняка.
— Марк, ты иди первым, — приказал я, не желая запускать его за спину.
Что ему стоит толкнуть меня в спину?
Плохие мысли на высоте ни к чему хорошему не приводят. Это еще Дубинин говорил. Но как тут не думать о плохом, когда иду в связке с двумя людьми, на которых положиться не могу?
Марк не стал спорить с приказом и пошел вперед. Достаточно быстро оторвался вперед, протаптывая нам путь. Мы же заметно отстали. А все из-за разговоров, которые вдруг начал Артем.
— Как тебе наши девчонки? — спросил он тоном, будто мы были не на высоте шести с половиной тысяч метров, на прогулке в парке.
— А что вдруг про них вспомнил?
— Выдержат ли? Вроде крепкие. До Важи Пшавела дошли.
— Ну вот ты и ответил на свой вопрос.
— А Маринка вроде тоже держится.
— Держится, — сухо ответил я.
Болтать попусту, и тратить силы у меня не было никакого желания. Артем начал раздражать.
— Ты как, не спрашивал у нее, как она? Все нормально? — не отставал тот.
— А мне нужно спросить?
— Не знаю, — пожал плечами парень. — Тебе видней, ты же руководитель группы.
— Артем, ты что-то конкретное хочешь спросить? Или есть рассказать? Просто нужно силы беречь, нам предстоит нелегкий спуск. А потом подъем. Все резервы важны. Так что давай их беречь.
— Конечно-конечно, — кивнул парень. — Согласен с тобой. Все важно сейчас. Силы нужны.
И продолжил путь. Странный какой-то.
Марк к этому времени отдалился метров на триста. Он понял и без команд, что скоро привал и нужно будет обустроить бивак для отдыха. Видимо для этого и ускорился.
Я торопил Артема, но тот шел медленно, часто останавливался, чтобы отдохнуть. Часто жаловался на то, что воздуха не хватает. Приходилось ждать, когда он надышаться. В одну такую остановку мы встали возле ледяного уклона.
— Нам нельзя разбиваться на мелкие группы, — напомнил я, кивая в сторону, куда ушел Марк. — Давай поторопимся.
— Уже можешь не спешить, — ответил Артем.
А потом подошел ко мне и вдруг резко толкнул в грудь. Я не ожидал от него такого и потому даже не успел поймать равновесие, так и полетел в снег, под которым оказалась зеркало льда.
— Это тебе за Маринку! — выкрикнул он.
— Что? О чем ты? — удивленно спросил я, тщетно пытаясь ухватиться хоть за что-то.
Я чувствовал, что скольжу вниз из-за крутизны склона. Но успел упереться ботинком в лед и затормозить. На этом и держался.
— Что ты несешь⁈
— Это ты во всем виноват!
— В чем? Артем, ты с ума сошел⁈ Кинь мне веревку! Не медленно!
— Нет, с ума не сошел. И веревку тебе не дам. Сегодня ты умрешь.
— Артем, не дури. Помоги мне выбраться!
Ноги скользили, кусок льда, в который я успел упереться носком ботинка, предательски крошился. Ледоруб, основное спасение альпинистов при таких случаях, лежал метрах в пяти от меня — когда я падал, Артем каким-то чудом успел выбить его у меня из рук.
— Ты ведь знал? Ты все знал!
— Да что я знал, Артем⁈
— То, что мне нравится Маринка.
— Причем тут это?
— А при том! — злобно крикнул парень. — Я хотел дружить с ней. Я! А ты, вместо того, чтобы уступить мне, сам хвост павлином распушил! Перед ней все время выброжаешь, на балкон полез. Упал, но так тебе и надо.
— Да не нравится мне Маринка! — крикнул я. — Артем, слышишь? У меня Леся есть.
— Вот именно. Ни себе, ни людям. Чего ты к Маринке пристал? Вскружил ей голову, а сам в кусты. Зато она теперь от тебя взгляда не отводит! Я же ведь вижу. И что я не делаю, она меня вообще не замечает. Это все из-за тебя!
— И поэтому ты решил убить меня⁈ — злобно произнес я.
— Да, — спокойно ответил Артем. — Все равно никто ничего не узнает. Скажу, что ты оступился и полетел вниз. Зато Маринка на тебя глядеть больше не будет.
— Ты — ненормальный! Постой…
Меня вдруг поразила страшная догадка. По спине пробежал холодок.
— Там, на базовом лагере… Это ведь ты убил Рудова! Ты ночевал в той палатке, но не знал, что я поменялся с Сергеем местами. И ты ночью, думая, что он — это я, жестоко убил его ледорубом!
— Верно, — зловеще прошептал Артем. — Я убил его. Но зла ему не желал. Так уж получилось. Судьба видимо у него такая. Я тебя зарубить хотел. Поперек горло ты мне. Как кость! Всю жизнь мне загораживаешь. И в школе ты первый, и Маринка тебя любит. А я что? Никто получается? Нет, я не согласен на такую роль. Так что ты сам во всем виноват.
И схватив веревку одной рукой, чтобы самом не соскользнуть вниз, он двинул ко мне. Я понял, что идет он не для того, чтобы помочь мне выбраться. А вот подтолкнуть ногой, чтобы я полетел вниз — это наверняка.
Но просто так сдаваться я не собирался.
Выгадав момент, когда парень подберется ко мне чуть ближе, я стремительным рывком схватил его за ногу и со всех сил потянул на себя. Артем явно этого не ожидал от меня. Он плюхнулся задницей на плотный снег и покатился вниз — крутой уклон не оставлял шанса никому.
— Э-э-х-х! — только и выдохнул Артем, не ожидая такого поворота событий.
Но он мог быть спокоен, потому что благоразумно обмотал одну руку закрепленной веревкой, которая теперь его и держала. Парень сосиской повис и принялся барахтаться, чтобы хоть как-то выбраться из коварного плена.
Я ухватился за куртку Артема, подтянулся. Попутно пару раз крепко врезав тому по морде. Потом по веревке вылез с уклона на ровную поверхность.
— Андрей! — взмолился парень. — Вытащи меня! Пожалуйста!
— А может быть не стоит? — спросил я. — Ведь сам же говорил, что если упадешь, то никто ничего не узнает. Воспользуюсь твоим планом и скажу, что ты просто поскользнулся и упал в обрыв. Как тебе такое?
— Андрей, пожалуйста! Помоги! Ведь разобьюсь!
— А когда меня толкал, не думал о том, что и я могу разбиться⁈ — меня раздирала ярость.
— Я больше не буду. Пожалуйста! Я честно больше не буду. Просто я Маринку люблю очень сильно, с головой не дружу. Вот и вычудил.
— То, что ты с головой не дружишь — то ты верно заметил. Теперь понятно, зачем ты мне козни строил. И дерьмо с сахаром мешал, и прочие вещи. Придурок.
— Да, Андрей, я придурок. Но не дай умереть! Пожалуйста, Я прошу!
— Ты человека убил! — взорвался я.
— Убил, каюсь. Пусть меня суд судит, Андрей. Не бери грех на душу.
Я некоторое время смотрел на парня, и на то, как он болтается на веревке, не в силах взобраться по уклону вверх. Ловушка там была и в самом деле знатная, уклон обледенел и превратился в горку. Шаг в сторону -покатился навсегда вниз.