Альпинист. Книга 2 (СИ)
Все промолчали.
— Значит так и сделаем.
— Я помогу, — подскочил Клим.
Оделся он быстрей, похватал ледорубы и выскочил на улицу. Я натянул шапку и последовал за ним.
Снаружи было холодно. Было уже темно, но блеклый свет луны и звезд, рассеиваясь в атмосфере, мягко подсвечивал белый снег, создавая причудливый вид — черное небо и сероватый ландшафт вокруг. Казалось, что я нахожусь совсем на другой планете. Погода стояла плохая, свистел ветер, трепал палатку и швырял в лицо снег.
— Клим! — крикнул я, и возглас мой подхватил ветер и унес прочь.
Парня нигде видно не было. На мгновение кольнуло неприятное чувство — а что, если Генку сбил с ног ветер и потащил прочь?
— Клим…
Я повернулся в другую сторону и крик мой застрял в глотке. Было от чего.
Сквозь серую мглу проглядывался силуэт незнакомца. Это точно был не Клим.
Глава 20
Соль
Перевал Дикий, где мы сегодня собирались заночевать, оправдывал свое название во всех смыслах. Дикий он по погоде, по сложности восхождения, по сюрпризам. Особенно по сюрпризам. И видимо «посчастливилось» мне встретить одни такой сюрприз прямо сейчас. Я смотрел на силуэт, не отводя взгляда и даже боясь дышать — вдруг это существо услышит мое дыхание?
Впрочем, существо уже давно заметило меня.
Снег хлестал по лицу, застилая обзор, от чего фантазия разыгралась еще пуще. И уже казалось мне, что у существа, стоящего в нескольких десятках метров от меня, уже и вроде бы рога есть на голове, и сама голова какая-то жуткая, угловатая.
А когда существо хрипло произнесло «Андрей!» я вовсе чуть не бросился прочь. И только железная сила воли и холодный разум не дали этого сделать. Откуда существо знает мое имя? Да и голос вполне себе человеческий.
— Кто это? — крикнул я, приглядываясь.
— Это Ефим Куликов, из старшей группы.
Существо двинуло на меня. Снег на мгновение перестал лететь в лицо, ветер затих и я увидел альпиниста из «базы».
— Что вы тут делаете⁈ — спросил я, не ожидая увидеть еще кого-то.
— У меня приказ с лагеря поступил по рации — вам веревок дополнительных доставить. Вы не получали сообщение?
— Нет, — ответил я. — Непогода, сильные помехи. Только и смогли, что доложиться о прибытии на первую точку.
— Поэтому меня и отправили, — кивнул Ефим. — Молодов передал вам информацию о том, что сейчас на перевале Дикий и выше крутизна подъема слишком большая, нужно еще провесить веревок. Поэтому Молодов и направил меня к вам.
Ефим кивнул на рюкзак за его плечами.
— Взял вам веревок с запасом.
— У нас есть, — ответил я.
Ефим покачал головой.
— Этого не хватит.
Спорить не было никакого желания, поэтому я пригласил гостя в палатку.
— Как же вы тут все плотно разместились! — улыбнулся Ефим, едва вошел внутрь. — Всем добрый день!
Появление гостя удивило всех и на мгновение все затихли.
— Это… — начал я, но Генка опередил меня.
— Ефим! Я видел вас на базе. Вы какими тут судьбами? Мимо проходили?
Палатка взорвалась смехом.
— Ага, мимо! — улыбнулся Ефим. — Дай думаю, зайду, коль по пути! На самом деле я вам еще веревок принес.
Я понимал, что, скорее всего веревки — это только повод проследить ситуацию в группе. Тем более первая ночевка. Всякое может быть. Молодов, этот проницательный человек, понимал — вряд ли обо всем мы будем докладывать в лагерь. Все-таки молодежь, геройство у всех в крови играет. И Молодов не ошибся — споры и в самом деле случились и притирка характеров, — первая, но не последняя, — произошла.
Ефим пристроился с краю, коротко рассказал про веревки и вертикальные стенки. Всех это устроило. Постепенно разговоры стали плавно перетекать на отдаленные темы, не связанные с альпинизмом.
Появление нового человека в группе — хоть и временно, — как ни странно, но успокоило всех и переменило настроение людей. Костарев и Артем ожидаемо отстранились каждый в своем углу, задумались о чем-то своем. Молчали, не скандалили — и на том спасибо. Остальные ребята охотно разговорились с Ефимом, принялись угощать его чаем, кашей и всячески оказывать гостеприимство.
Ефим душевно благодарил всех, а потом, хитро подмигнув нам, шепнул:
— От Молодова еще вам привет. Есть чай?
— Полно! — ответила Марина.
— Хорошо. Давай всем по кружечке? Выпьем.
— Да мы уже… — начал Володька, но Ефим его прервал.
— Так надо. Молодов сказал угостить подарком, только чтобы никто не узнал. Просил слово с вас взять.
Стало интересно и мы с любопытством кивнули:
— Будем молчать.
— Вот и хорошо!
Ефим достал из внутреннего кармана маленькую бутылочку с янтарной жидкостью.
— Коньяк! — выдохнул Генка, первым сообразив, что это такое.
— Он самый, — кивнул Ефим. — Самый лучший, армянский. Не много, поэтому с чаем. Добавляй в котелок. И разливай всем. Захмелеть не получится, но прогреет кровь — это уж точно.
Все оживились.
— А нам разве можно? — с сомнением спросил я.
— Молодов сказал, что совсем немного можно, — ответил Ефим. — Но если считаешь, что группе нельзя, то я конечно спрячу…
— Андрей, ну ты чего? — пробурчал Генка. — Да тут только губу смазать хватит.
Я улыбнулся.
— Ладно. Чуть-чуть можно. Тем более тренер разрешил!
— Тренер плохого не посоветует! — оживился Генка.
Теперь в версии о том, что Ефим пришел сюда не только из-за веревок я уже не сомневался. Молодов мудр и опытен. Он точно знает, что нас ждет. Вот и отправил разгрузить ситуацию. Весьма вовремя кстати. Тем более что группа была не обычной, с учетом случившегося внизу. И Молодов это прекрасно понимает.
Вот ведь проницательный какой!
Генка не соврал, коньяка хватило бы и в самом деле только смочить губы. Но добавленный в горячий чай, он превратил напиток в настоящий нектар. Мы пили крепленый чай и чувствовали, как приятной теплотой жидкость разливается по телу. В голову тоже дало, но не мощно, мягкой волной, потянуло в сон.
Допив чай, и еще немного поболтав, мы улеглись.
Следующее утро выдалось хорошим. Погода утихомирилась. Мы позавтракали и принялись работать. Провесить веревки — работа тяжелая, сложная, особенно в таких условиях, как высота. Больше пяти тысяч метров, воздух разряжен. Тут просто собраться с мыслями и найти в себе силы идти сложно, а еще нужно с веревками возиться. И возиться тщательно — потому что от них много всего зависит. И в первую очередь — жизни поднимающихся.
К обеду работа была закончена.
Клим и Володька вызвались приготовить еду, остальные устало разлеглись на снегу, отдыхая. Я же решил проверить веревки еще раз, больше, что успокоиться самому и не переживать за проделанную работу.
— Разреши я с тобой? — вызвался вдруг Марк.
Я немного удивился такой инициативности, но парень пояснил:
— Сами же потом по этим веревкам пойдем. Уж лучше проверить сейчас, чем потом из снега людей доставать.
Он был прав.
— Хорошо, пошли, — кивнул я.
И мы двинули проверять веревки.
Можно было этого и не делать, ребята отработали на совесть.
— Первые пять веревок — нормально, — крикнул Марк, отходя в сторону.
Парень подошел ко мне, стер со своего лица испарину.
— Слушай, а можно вопрос?
— Давай, — кивнул я, чуть напрягшись.
— Ты какой узел вяжешь на страховку? Я просто обратил внимание, что часто делаешь «дубовый».
— Верно, — кивнул я. — Именно его и вяжу.
— А я «прусик» уважаю.
— «Прусик» хорош, но у «дубового» есть преимущества.
И я принялся с видом лектора рассказывать ему все о узлах, что узнал от Молодова, а Марк с нескрываемым любопытством слушал, хотя и сам все прекрасно знал.
— Владимир вроде тоже «дубовый» вяжет? — спросил Марк, когда я закончил.
— Да, но он любит чередовать.
— Он парень вроде нормальный? Да я интересуюсь, просто никого толком не знаю. Из другого города. А вы вроде как все вместе до этого в клуб ходили, знаете друг друга.