Альпинист. Книга 2 (СИ)
Альпинист. Книга 2
Глава 1
Гость
Кайрат Айдынович уехал из лагеря на несколько дней — то ли под предлогом важных дел не хотел мозолить нам глаза, уязвленный своим поражением, то ли и в самом деле появились какие-то важные и неотложные дела. На это время в лагере наступила идиллия.
Но только не для меня.
Прохода мне не давали разве что местные коты, которым было все равно какой я там рывок совершил — они, когда со столовой таскают сосиски, и не такие еще рывки совершают. Остальные же ребята только и шептались — герой.
Да какой к черту герой?
Хотя сначала было даже приятно. Все хвалят, по плечу хлопают. Даже гордость за себя появилась. Однако быстро надоело. Потом и вовсе стало раздражать. Дошло до того, что пришлось даже отдельно заниматься, чтобы ежеминутно не просили показать еще раз этот самый рывок Нестерова. А к третьей стенке и вовсе выстроилась нескончаемая очередь тех, кто хотел повторить мой трюк. Количество шишек и ссадин увеличилось в эти дни втрое, и фельдшер грязно ругался матом, выглядывая из окна кабинета.
Но были и положительные моменты.
В эти три дня отсутствия Кайрата Айдыновича вдруг увеличились и развлекательные мероприятия для нас, словно даже администрация выдохнула, почувствовав отсутствие надзорщика.
В первый день приехал какой-то скрипач, вроде бы известный, но мне абсолютно незнакомый. Играл на удивление здорово. Во второй привезли выставку редких минеральных камней и куратор выставки — старый седой профессор, — долго и с упоением рассказывал про экспонаты. На третий день и вовсе пик счастья — привезли кино. Но показ назначили на вечер, чего мы с нетерпением сегодня и ждали.
Костарев на тренировках не появлялся и на некоторое время тоже пропал из виду. Володька, встречавший его пару раз в коридоре казармы, сказал, что тот был поникшим и каким-то потерянным. Еще бы! Чуть не разбился.
Зато Молодов активизировал свои силы и заставлял всех по нескольку раз кряду проверять страховку, повторять виды узлов, рассказывает очевидные правила, какие нужно соблюдать перед и во время восхождения.
Характер тренировок тоже изменился. Тренер сказал, что на Победе сравнительно мало скал, поэтому важно умение ходить по крутому льду, а также выносливость. Подъемы на стенки практически прекратились и основное время мы просто бегали на длинные дистанции с различными отягощениями, до изнеможения. Кто-то из ребят сказал, что это просто отговорка — на самом деле Молодов просто не хочет рисковать и пускать нас на высоту, из-за эпизода с Костаревым. Так ли это было на самом деле я не знал. Но тренировки с отягощением не радовали.
Мышцы и ноги, еще не успевшие отойти от испытания, болели неимоверно и под вечер гудели. Но я не жаловался.
Кайрат Айдынович вернулся внезапно на третий день. Был он весел, улыбался и даже подсвистывал себе под нос незатейливую мелодию. Мы украдкой поглядывали на него и предчувствие нехорошего зрело под сердцем.
— Что-то явно задумал, гад, — шепнул Костя, отворачиваясь.
— Небось, еще одно испытание, — ответил Володька.
Мы сидели в беседке, ожидая команды на обед.
— Слушай, Андрюха, а ловко ты… — начал Костя, но я перебил его.
— Не надо.
— А чего? Ты хоть сам понял, что сотворил? Рывок Нестерова…
— Если я хоть еще раз услышу это выражение, то просто закричу!
— Ладно, чего нервный такой? — смутился Костя. А потом задумчиво спросил: — Интересно, а какое кино сегодня показывать будут?
— Говорят, какой-то польский детектив, — ответил Володька.
— А я слышал от Мишки, который из пятой комнаты, что вроде комедия какая-то.
— Да какая разница? — отмахнулся Володька. — Лишь бы фильм хороший был.
— Любой фильм, даже плохой, лучше тренировок, — вздохнул Костя.
Володя хотел поспорить с этим утверждением, но вновь на улице появился Айдынович, выйдя из управления. К нему подошел Молодов, поговорил о чем-то. Вернулся задумчивый, но ничего не сказал, что только усилило нашу тревогу.
После обеда мы привычно разбрелись по комнатам. Кто-то отдыхал, кто-то читал книжку. Я же решил выйти на улицу и немного развеяться. Местный свежих воздух меня бодрил.
Пройдя к беседке, я расположился там. И вдруг увидел у проходного пункта знакомую фигуру. Пригляделся. Неужели показалось? На Дубинина похож. Да ну, откуда ему тут взяться?
Гость переговорил с охранником, двинул в лагерь.
Нет не показалось, это и в самом деле был Дубинин!
Он направлялся в административный корпус, но увидев меня, поменял маршрут и двинул в мою сторону.
Вид у тренера был не важный, помятый и, кажется, тренер перед тем, как тут появился, всю ночь пил, потому что лицо было опухшим, небритым, а глаза красными.
— Как вы сюда попали? — спросил я, после того как мы поздоровались с ним. — Ведь это же закрытая территория?
— Для меня открытая, — хмуро ответил Дубинин. — У меня пропуск зеленого уровня.
Спрашивать в лоб о цели визита было неудобно, но сильно хотелось.
— А вы…
— Андрей, хотя бы ты меня послушай! — вдруг с жаром воскликнул Дубинин, схватив меня за плечи. — Все это, — он махнул рукой на лагерь, — машина по убийству людей!
— О чем вы?
На мгновение мне даже показалось, что Дубинин не в себе. Не отошел от ночи попойки? Возбужденный, нервный. Что-то с ним явно не так.
— Никто не вернется. Ты это понимаешь? С Пика никто из вас не вернется. Все, кто пойдет — там и останутся.
— Успокойтесь, — попытался утихомирить я тренера.
Но тот вспылил.
— Да ты, сопляк, совсем ничего не понимаешь⁈
Я не стал с ним спорить. Просто промолчал. Дубинин понял, что нагрубил, пробурчал:
— Извини.
— Вы пришли сюда, чтобы…
— Чтобы убедить этих остолопов отменить все это, — закончил за меня Дубинин. — Да, я не начальник какой-то, не важная шишка. Но ведь разум то у них есть! Они должны прислушаться к голосу своего разума! Ведь это и в самом деле убийство, иным слово назвать все это мероприятие я не могу. Есть правила совершения восхождений, подписанные в министерстве спорта, утвержденные. Понимаешь? И эти правила вырабатывались годами, в том числе — на основе анализа несчастных случаев в горах. Их нельзя нарушать — на то они и правила. А кто их нарушал — пополнил собой ту самую статистику аварийных восхождений, в том числе — летопись погибших в горах… И в них, в этих правилах, четко написано — что при восхождении на вершины выше 6900 метров категории 5Б необходимо предварительно совершить восхождение 5А на вершину выше 6900 или 5Б на вершину 6500 метров. Какие у вас у всех категории? Точно не 5А, это я знаю. А у кого из вас есть высотные пятёрки? Нет таких в нашей секции… Да и обычных пятёрок, кавказских, нет. А у кого у Вас есть высотный опыт выше 6900? Тоже — ни у кого… Как они смогут вам категорию поднять дать этот опыт за один сезон? Да вообще… Никак!
Мне сложно было что-то на это ответить и пока я подбирал нужные слова, к нам тихо и незаметно подошел Кайрат Айдынович.
— Товарищ Дубинин, вы все не успокоитесь?
— Я главное пытаюсь до вас донести, — обернувшись, устало ответил тот. — Восхождение слишком опасно для подростков!
— А кто сказал, что будет восхождение? — хитро прищурившись, произнес Кайрат Айдынович.
— Что вы имеет ввиду? — растерялся Дубинин. И с надеждой спросил: — Неужели вы все же отменили восхождение?
— А мы вообще не говорили, что будет восхождение.
Кайрат Айдынович откровенно издевался над нами.
— Ничего не понимаю, — прошептал Дубинин. — Тогда зачем везти всех в спецлагерь? Зачем тренировать? Зачем отрывать от школы?
— Вы, товарищ Дубинин, вполне соответствуете своей фамилии. Вам следует внимательно читать документы, которые вам дают. Вы знакомы с Постановлением Комитета по физической культуре и спорту при Совете министров СССР за номером семнадцать дробь три?