Сказка о заветном месте (СИ)
Симас с Уэйтном встали от костра, чтобы немного проводить уходивших на разведку волков. Шастя, до сих пор сидевший у костра, озадаченно глядя на угасающее пламя, последовал за ними. Встали мужчины на берегу осторожно – так, чтобы и костёр видеть, и удалявшихся воинов. И, что-то Наташе показалось, им некомфортно было сидеть у костра… Но девушка собиралась продолжить узнавать о мире, куда попала, потому и спросила старика:
- Элфрид, а у ваших магов есть свои специализации?
- Конечно, - ответил тот. – Я универсальный маг, например.
- А какова специализация Аедха?
- Он либо боевой, либо военный. Почему ты спрашиваешь?
- Вы в своей специализации сильный маг?
- Ну… да.
- А Аедх – как боевой маг?
- Если как боевой… - Элфрид призадумался и пожал плечами. – Навыки у него таковы, что он может и считаться сильным. Но только как боевой маг.
Поскольку Эктор привалился к ней всем телом, то Наташа сразу почувствовала, как он заворочался, явно собираясь в чём-то возразить даже старику. Опередила:
- Элфрид, а чему в магии вы обучаете Эктора?
Мальчик замер.
- Пока он юн – той же универсальности. Госпожа Натали, а почему вы спрашиваете об этом?
- По-моему, странный вопрос, - усмехнулась девушка. – Я свалилась в абсолютно чуждый мне мир и, кажется, достаточно надолго. Должна же я хоть что-то понимать у вас.
И снова почувствовала, как мальчик не сразу, очень медленно, словно сомневаясь, стоит ли промолчать, но снова прислонился к её плечу. Странная мысль: а он не ревнует к силе Аедха? Хотя какое уж тут ревновать, пока Эктор так слаб?.. Кстати, о птичках.
- Элфрид, я тут немного запуталась. Что я даю Эктору? Что ему не хватает, но есть у меня? Это магия? Или что-то другое?
- Это не магия, - поспешно сказал мальчик.
- А что?
- Родовая сила, - спокойно ответил Элфрид. – Можно, конечно, её назвать и магией. Но эта сила настолько стихийна, что сравнивать с магией можно только условно.
Наташа поджала губы, пытаясь понять старика, хоть он вроде бы всё понятно сказал. Но… дело ясное, что с силой и магией дело тёмное. Ну, ладно. Пора перевести беседу в иное русло. Тем более…
Девочки только сейчас обратили внимание Наташи на себя. Первой начала Миранда. Она повернула сбоку на живот котомку, которую у неё ещё раньше приметила девушка. Котомка была близко к тому, чтобы назвать её роскошной, как и плащ девочки: материал – явно бархат тёмно-малинового цвета, по краям она вышита шёлковыми, кажется, нитями розовыми и зелёными, в центре – крупный странный знак. Здешний какой-то символ? Покопавшись в котомке, Миранда выудила из неё гребень и распустила свою косу. Наташа тут же вспомнила, что из спящих последними проснулись именно девочки. Значит, Миранда себя в порядок не привела? Не успела?
Света посмотрела на подружку (в последнем сомнений не было). И потянулась за своей детской сумочкой, вскоре явив на свет расчёску-массажку.
Вопрос Миранды вмиг привлёк внимание всех:
- Что это?
- Массажка, - пожала плечами Света и тоже сняла со своих волос яркую резинку, распуская «хвостики». – Тоже хочу расчесаться, как ты.
- А это? – указала пальцем девочка на сумочку.
- У тебя такая же есть! – удивилась малышка.
- А можно посмотреть, что ещё в ней?
Света оглянулась на сидящих у костра и наткнулась на любопытные взгляды всех, даже Эктора. Поэтому хозяйственно вытянула часть плаща, на котором сидела, и вывалила на неё содержимое своей сумочки. А потом принялась перебирать упавшие предметы, называя каждый. Чуть склонившись вперёд, Наташа приглушила невольную улыбку при виде открытого рта Эктора.
Миранда трепетно подняла махонькую игрушку, изображавшую белого медвежонка с ярким алым бантом на шее.
- У меня ещё бельчонок есть, - сказала малышка и протянула названную игрушку Эктору, который принял бельчонка так, словно тот был хрустальным, а не мягким, из оранжевого плюша.
Наташа выдохнула, честно говоря: она побаивалась, что мальчик отбросит игрушку куда подальше, но на лице Эктора постепенно появлялась довольно странная для него улыбка, когда он рассматривал игрушку и слегка приминал её, словно наслаждаясь её мягкостью и упругостью.
- Ты хотела расчесаться, - обратилась Света к Миранде. – Зеркало нужно?
И протянула ей маленькое зеркальце, обвитое по кругу красным ободком.
Девочка просто задохнулась от восхищения. А потом потянулась к самодельным книжкам и нежно погладила их по обложкам:
- А это что?
- Тут мои любимые стихи, - объяснила малышка. – Я очень люблю их, а потому решила сделать книжки для самых любимых.
- Ты умеешь читать? – ахнула девочка. – И писать?
Теперь ахнула и Света.
- А ты… нет?!
- Умею, - как-то виновато проговорила Миранда. – Просто, когда я была, как ты, не умела. А сейчас читаю… но тогда, когда нужно. А писать… Почти не приходилось. А это что?
- Это губная помада. Когда у меня сохнут губы, надо намазать, чтобы они не трескались, - объяснила Света, открывая колпачок гигиенической помады.
Две девочки перебирали сокровища из детской сумочки и из котомки, сообщая друг дружке, что за предметы в ней хранятся. Миранда тоже показала свои сокровища: перед побегом из замка несостоявшегося мужа она успела уложить в котомку только самое необходимое, и это были либо простейшие магические артефакты, которые бы пригодились в дороге, либо украшения: серьги, пара браслетов, колечко, какие-то грузные заколки для волос и даже какая-то штучка, по поводу названия которой Наташа затруднялась, но эту штучку-полумесяц вешали на шею.
Однако, несмотря на ценность многих вещичек Миранды, сложилось впечатление, что предметы из сумочки Светы ей показались гораздо интереснее. Возможно, из-за их новизны для неё, разумеется. А вот Эктор Наташу здорово удивил. Он прижал к себе бельчонка и спросила у Светы:
- А можно, я его немного у себя подержу?
Как будто о живом – усмехнулась девушка.
- Держи, - согласилась Света. – Если что – Наташа ещё сошьёт.
Округлившимися глазами Миранда уставилась на девушку.
- Вы умеете таких создавать?
- Умею, - кратко ответила Наташа и тут же попросила старика, тоже с любопытством рассматривавшего незнакомые ему вещи: - Элфрид, вы посидите с Эктором немного? Я хочу пройтись по берегу.
- Я посижу один, - неожиданно надменно сказал мальчик.
- Наташа, я с тобой, - встал и Дима, оглянувшись на мужчин, которые ушли довольно далеко от потухшего костра.
Эктор тоже оглянулся на Симаса и Уэйтна, взглянул на Диму и занялся бельчонком. Как поняла Наташа, против Димы в качестве её телохранителя, пока мужчин рядом нет, мальчик не возражал.
Они подошли к берегу.
- Ты устала от него? – вполголоса спросил мальчишка, кидая в воду мелкий камешек, подобранный по дороге к воде.
- Нет, я устала сидеть в одной и той же позе, - призналась девушка. – Да ещё Элфрид наврал. Помнишь, он сказал, что Эктор уже на следующий день должен был встать сам? А он до сих пор не может.
- А мне кажется – может, - задумчиво сказал Дима. – Только притворяется, что у него не получается.
- Не знаю, не знаю, - неуверенно отозвалась Наташа. – Меня, если честно, больше волнует другое. Если потом Эктор вылечится – или что там у него, куда деваться нам?
- Но Элфрид сказал же, что ты Эктору родственница, - напомнил Дима.
- Пока это мало что нам даёт, - вздохнула Наташа, размышляя, стоит ли предупреждать мальчишку, что удумал Эктор, решив избавиться от него и Светы, чтобы оставить при себе только её, Наташу. Если предупредить, Дима будет настороже. А если Эктор поймёт, что Наташа сказала ему? Ведь мальчишка наверняка изменит отношение к недавно несчастному Эктору, и тот сообразит причину…
- Я пойду к костру, - предупредил Дима, словно услышав её тревогу.
Она кивнула ему и некоторое время в одиночестве стояла у берега, глядя, как лениво мелкие волны добегают до берега, где теряются в густой траве…