Пылающая сталь (СИ)
Эта самая трудная, самая страшная, самая кровавая часть войны. И требует она самого великого, от самых маленьких людей. И их непосредственных командиров.
Не только отваги и выносливости, но и интеллекта не меньше, чем от генералов за большими картами. Войсковой бой требует большого умения. Умения принимать быстрые решения и умения думать в момент смертельной опасности. Не говоря уже о чисто физической и психологической выносливости. В жизни нет очков урона, даже объективные характеристики вроде толщины брони или калибра пулеметов не является определяющими в исходе реального боя.
В конечном итоге, все решают люди.
Очень разные люди. Но свою работу должен сделать хорошо каждый.
На фото фельдшер пункта медпомощи 50-го Гвардейского кавалерийского полка 13-й Гвардейской кавалерийской дивизии 6-го Гвардейского кавалерийского корпуса Раиса Максимовна Балясникова. Фото 1943 г.
Перед безжалостным, чудовищным врагом, под страшными сокрушающими ударами, Рабоче-Крестьянская Красная Армия пятилась, отступала шаг за шагом. Истекала кровью. Теряла оружие и людей. И училась. Становилась не столько сильней, сколько умней, изобретательней. Норовя превзойти вермахт именно там, где он чувствовал себя наиболее уверенно. В умении вести общевойсковой бой, мастерски используя все рода войск и современные тому времени инструменты войны.
Эту интеллектуальную дуэль вермахт проиграл безнадежно.
Лейтенант Широнин был одним из тысяч лейтенантов нового выпуска, которые хотели, могли и умели удивлять немцев. На первый взгляд кажется, что положение его взвода было не просто смертельно опасным, но буквально безнадежным. Через секунды немцы сориентируются в дыму и забросают окопы усиленного взвода (вернее то, что от этих окопов осталось) гранатами, методично расстреливая выбегающих из них красноармейцев.
И тогда Широнин предпринял смелый, если не сказать отчаянный, ход.
Он поднял взвод в стремительную контратаку. Но сделал это совершенно иначе, чем учил устав. Он подпустил немцев заметно ближе, чем предписывалось. Очень похоже его бойцы либо не использовали гранаты, либо метнули гранаты одновременно с выходом из окопа, либо были выделены люди, которые закидывали гранатами скопления немцев.
Либо всего понемногу — трудно поверить, что Широнин успел перед контратакой не только отдать пару приказов, но и подробно проработать план боя.
На руку советским гвардейцам играло три вещи:
Первое — позиции взвода тонули в дыму, и почти не просматривались. Это дезориентировало немецкую пехоту и на время выводило из уравнения боя немецкие танки.
Второе, очень важное преимущество — взвод Широнина сам по себе был сыгранной командой. Некоторое время назад, по воспоминаниям комдива 25-й дивизии, произошел боевой эпизод связанный с взводом Широнина. Полк вел бой за большое село. Гвардейцы наступали, немцы оборонялись. Немцы, около двух сотен, плотно удерживали каменную застройку, пользуясь преимуществом в артиллерии и пулеметах. Широнин, вместе со своим взводом, сев на четыре танка, прорвался через заградительный огонь артиллерии, вломился на боевые позиции обороняющихся немцев и буквально расстрелял немецких солдат. Эта тактика «танкового десанта», позже будет весьма распространенной. В воспоминаниях комдива не уточняется, сколько было взято немецких пленных, и были ли они, но утверждается, что взвод Широнина почти не понес потерь. Так что опыт внезапного огневого боя на драматически короткой дистанции у широнинцев, несомненно, был. И использовался ими этот прием, именно как тактическое решение.
Третье — к 1943-му году в частях Красной Армии было много автоматического оружия. Это давало подавляющее преимущество в боях на близкой дистанции — отделения вермахта строились вокруг пулеметов. Знаменитые немецкие автоматы MP 40, который советские солдаты прозвали «шмайсер», были только у унтер-офицеров. А советские войска, быстро распробовав преимущества пистолетов пулеметов, стали целенаправленно вооружать ими целые подразделения. Создавались роты автоматчиков, которые выполняли функции штурмовых частей.
Неизвестно, были ли у широнинцев на вооружении пистолеты пулеметы Дегтярева, но к тому времени скорее всего, у них было достаточно трофейных «шмайсеров».
Сейчас легко взвешивать преимущества и недостатки противоборствующих сил, смотря на эти вещи со стороны. Но тогда, в 1943-м, полуоглохшие, измученные, усталые люди, должны были встать из окопов и двигаться на стену стволов. Почти буквально, им предстояло идти против свинцового ветра. И не отвлекаясь, быстро и метко стрелять. Каждый может вспомнить момент волнения. Свидание, экзамен по вождению — да что угодно. Страх сжирает резервы мозга, заставляя нас часто дышать, гонит кислород в мышцы, сужает зрение, накачивает организм сложным коктейлем веществ которые позволят нам некоторое время не замечать боли, быть быстрее и сильнее.
Но это совсем не помогает в сложных действиях. Наоборот, этот гормональный коктейль подавляет высшие когнитивные функции.
Мы забываем название собственного диплома или даже свое имя на экзамене. Не можем попасть ключом в замочную скважину. Да иногда от волнения люди не могут закурить или налить стакан воды — простые вещи, которые они делали тысячи раз.
А ведь все это не те действия, от которых зависит жизнь. Твоя и твоих товарищей.
Точный бросок гранаты, правильный выбор цели и уверенное поражение её. Идти в строю, контролируя «свой» сектор обстрела. Просто точная стрельба и быстрая перезарядка оружия. Все это требует концентрации, внимательности, анализа и прочих высших когнитивных функций. Тут нужно такое хладнокровие, которое и не снилось супергерою из современного кинокомикса.
Однажды наши, не столь уж далекие предки, смогли преодолеть себя, стать чуть больше чем просто человеком и совершить почти невозможное. Я думаю что нам, их потомкам, важно знать и понимать, что мы тоже это можем. Может и не сразу, может быть с большим трудом и большой ценой — но где то там, внутри, в нас живет этот крохотный, почти рудиментарный наследственный признак. Мы можем превзойти сами себя, если очень сильно постараемся.
Панцергренадеры танковых дивизий вермахта в 1943-м году все еще оставались лучшей пехотой в мире. Они попытались сплотиться, подавить русских ответным пулеметным огнем, реализовать численное превосходство или привычно забросать гранатами — сделать то, что они отрабатывали десятки, если не сотни раз. То, что много раз делали и в бою. Но падали пулеметчики, заливая кровью свои MG-42, опрокидывались на спину прошитые русскими пулями унтер-офицеры и те рядовые, кто пытался отстреливаться. Немедленно получали пулю в грудь те немцы, кто пытался метнуть гранату.
И суровые панцергренадеры 6-й танковой дивизии вермахта не выдержали. Не выдержали чудовищного, истребительного огня в упор от хладнокровного врага. Этих грязных людей с чистыми взглядами. Нестерпимо было то, как эти страшные люди жестоко и стремительно расстреливали солдат вермахта, давя гранатами и пулями любую попытку сопротивления. Ментальная дисциплина лучшей армии Европы лопнула и разлетелась осколками. Немцы не выдержали жуткой неизбежности смерти. Железные панцергренадеры неостановимой танковой дивизии вермахта дрогнули. И побежали.