Исцели мое сердце (СИ)
— Белла, а ты знаешь, где живёт сейчас Женя? — Николас только сейчас понял, что об этом не подумал.
— Да. Сейчас, правда, они живут в загородном доме. Нас встретят Настя со старшим братом, это внуки соседки Островских, и отвезут туда.
Объявили рейс на самолёт. Через десять минут они уже сидели в салоне. Микки устроился у окна, восхищённо наблюдая за видами ночного города. Николасу досталось место посередине, а Белла, не ожидавшая, что сиденья будут настолько неудобными, попросила поменяться с Ником. Он был не против.
Микки уснул, не дожидаясь пледа, который Бэлфор попросил принести для сына. Сначала и Белла закрыла глаза, но сна не было. Она поворочалась, закинула ноги на сиденье, умещаясь на нем, и снова попыталась уснуть. Вскоре девушка не выдержала, достала наушники из рюкзака. Зарядка на планшете была максимальной, и её должно было хватить до конца полёта. Но через десять минут в её руках была тетрадка и ручка. Она строчила и строчила, но не разрешала заглядывать Николасу, и он после нескольких попыток выпытать у неё, что же она такое пишет, сдался. Может, когда-нибудь она даст почитать?
В Стамбуле, где у них была пересадка на другой рейс, они успели перекусить. Микки сонный бродил за Николасом, который в ту ночь совсем не спал, в отличие от сына и Беллы, уснувшей на его плече, не выпуская ручки из рук. Мужчине снова потребовалось кофе, и он даже выпил два стакана, за что получил выговор от Беллы. Девушка забежала в сувенирную лавку, где приобрела красивый недорогой браслетик для Насти, а заодно взяла себе, Джессике и Оливии.
На этот раз в самолёте Белла играла с Микки, научив его играть в морской бой на бумаге. Даже Николасу стало интересно, и в следующей партии он был противником Беллы. Однако она обоих обыграла, не дав им никаких шансов. За этой игрой они даже не заметили, как объявили о приземлении. Николас стал перебирать в голове слова, которые скажет Жене.
* * *Они стояли в очереди аэропорта, чтобы забрать свой багаж. Наконец-то они прилетели, и девушке так хотелось принять душ и поспать. У неё начала болеть голова, но это было естественно — временные пояса коварны. Выпив таблетку, девушка повела Николаса и Микки к выходу, веля им не терять её из вида. По аэропорту Шереметьево она ходила уже как родная. Для отца и сына всё было в новинку, поэтому они старались рассмотреть всё интересное.
Москва встретила настоящей снежной и морозной погодой. Стояло солнце, и Белла сразу вспомнила стихотворение русского поэта, которое бабушка читала ей перед сном вместо сказок.
Настю Белла сразу увидела и помахала ей рукой. Она побежала ей навстречу, едва не поскользнулась на дорожке, но, засмеявшись, кинулась в объятия подруге. Они не виделись уже полтора года.
— Белка, как хорошо, что ты прилетела, а то без тебя и сходить некуда — все везде были, и, видите ли, надоела им Красная площадь, — протараторила Настя. — Ох, мне так нужна твоя помощь в английском языке, а то боюсь провалить сессию из-за одной…
— Настя, Настя, остановись, — засмеялась Белла. — Обсудим всё потом.
Настя кивнула и еще раз обняла подругу. Как же здорово иметь в друзьях американку, с которой можно поговорить на обоих языках и при этом быть собой. А Белла была одной из тех, с которой легко общаться на разные темы. Настя выпустила из объятий подругу и замерла на месте. Белла и забыла о Николасе, который всё это время вместе с сыном наблюдал за этой сценой и молчал. Ей даже стало неловко, а тем временем Настя схватилась за руку Беллы, чтобы не упасть.
— Очуметь! — высказалась она цитатой из героини из некогда популярного российского сериала.
Белла понимала, почему Настя застыла на месте. Не каждый день видишь в Москве американского актёра, который прилетел спонтанно спасать свою любовь. А ещё Белла знала, что если они не поспешат, то сюда сбегутся журналисты, гоняющиеся за сенсациями. Не хотелось, чтобы слухи распространились. Всё держалось и так в строжайшем секрете. Елизавета Андреевна и Александр Иванович знали о приезде Николаса, но скрывали от дочери по просьбе Беллы.
Настя тоже опомнилась и поспешила к машине брата, который уже их дожидался. Антон был старше на четырнадцать лет. У него уже была своя семья. Жена была переводчиком с английского и французского языков в крупной компании, и то, что она отлично ладила с Настей, было неудивительно. Старший сын учился в третьем классе и мечтал стать лётчиком, а младший пошёл в первый класс. К Насте Антон всегда относился с трепетом и готов был прийти на помощь в любое время суток. Когда сестра попросила встретить друзей из Америки, он и понятия не имел, что это будет американский актёр. Ведь, в отличие от сестры и жены, английский он плохо знал — повезёт, если два слова свяжет.
— Велком ту Раша, — произнёс Антон на ломаном английском, а Настя едва сдержала смех.
— Спасибо, — сказал Николас на идеальном русском.
— Ох, вы говорите на русском? — выдохнул брат Насти. — А то я решил, что моя сестра решила поиздеваться надо мной за то, что я её завтрак съел.
— Да я тут при чём? — напряглась Настя.
— Ребят, мы, может, всё-таки поедем? А то мы устали с самолёта, — напомнила Белла.
Бэлфор сел вперёд, чтобы дать возможность поболтать подружкам. Микки был пристегнут ремнем безопасности, но это не мешало ему прилипнуть к стеклу и восхищаться зданиями Москвы. А когда Настя показала, в каком здании она учится, восторг был у Беллы. Проезжая мимо Москвы-Сити, Настя рассказала, в каком из зданий арендуют павильон для съёмок.
Загородный дом родителей Жени располагался в коттеджном посёлке «Княжье озеро». Пять лет назад Александр Иванович купил участок земли для строительства дома. Он хотел осуществить их с женой мечту — жить за городом, поближе к природе. По выходным ему помогали сыновья, а также за работой можно было заметить внуков.
Теперь в этот дом на праздники съезжалась почти вся семья. Правда, если бы старшая и младшая дочь не жили в Америке, то родители были бы ещё счастливее. Но они принимали все решения детей и во всём их поддерживали.
Настина бабушка часто тут бывала, потому что являлась соседкой Островских больше двадцати лет. Насколько тесен мир, Настя и Белла убедились на собственном опыте. Ведь бабушка Беллы дружила когда-то с Верой Алексеевной. Белла ценила дружбу с Настей и хотела, чтобы подруга приехала в гости, чтобы так же показать Нью-Йорк, как она ей Москву.
Настя не сомневалась, что подруге понравится тут, ведь рядом располагались лес и пруд. Здесь было красиво в любое время года. Лес зимой выглядел сонным, царственным, хранящим великие тайны природы, старинным божеством. Он был волшебный и сказочный. На снегу виднелись следы зверьков, что поселились здесь, а деревья были покрыты пушистым белым одеялом. Настя любила гулять, вдыхая свежий воздух. Несколько раз она видела пробегающую между ветками елей белку, а в глубине леса сову, которую даже местным жителям редко удавалось встретить. Для фотографа это было самое лучшее место для съёмки.
— Ого, тут как в сказке, — произнесла Белла.
— Ага, — улыбнулась Настя. — Я тебе потом покажу самые любимые в лесу места. И может, тебе повезёт сову сфотографировать.
— Сов я люблю, — улыбнулась в ответ Белла.
Николас вышел из машины и осмотрелся. Здесь действительно было красиво, он будто в другой мир попал. Он же считал, что Москва застроена одними многоэтажками, но ошибался. Женя говорила ему, что родители мечтают быстрее перебраться в дом.
— Белла, вы приехали! — навстречу им вышла Елизавета Андреевна и сразу обняла Беллу. — Проходите, гости дорогие. — Пропуская их вперёд, женщина улыбнулась. — Вы, наверное, устали с самолёта. Обед будет только через час. Но если вы голодны, я сейчас что-нибудь организую.
— Мы в Стамбуле перекусили, — сказала Аннабель. — А где Женя?
— Ох, так она с малышкой гуляет, скоро вернётся, — сказала мама Жени. — Вы пока располагайтесь. Места всем хватит. Настенька, ты покажи вашу комнату с Беллой. Вам же надо всё обсудить.