Исцели мое сердце (СИ)

Евгения была на свидании, но после звонка друга сорвалась с места, ничего не объяснив кавалеру. Это был не первый раз, когда встречи Островской прерывались из-за звонков Бэлфора. Она не могла ему отказать, хоть и понимала, что должна сохранять только рабочие отношения. Утешало её то, что они снимали последний сезон, потому что сериал подошёл к своему логическому завершению. После него Женя планировала вернуться в Россию, чтобы сняться в трех мелодрамах. Такая перспектива вполне устраивала актрису. Ей нужно было отвлечься и отдохнуть на Родине. К тому же сестра родила дочку, и Женя очень хотела попасть на крестины племянницы.
— Может, ты останешься?
— Ник, я не могу остаться, и ты знаешь почему, — произнесла Евгения. — Твоя жена в любой момент может вернуться. Она и так меня недолюбливает. Не хватало, чтобы вы ещё и из-за меня ссорились.
— Женя, я… — Он хотел что-то сказать, но передумал. Ему было не по себе из-за того, что он сорвал ей свидание. — Ещё раз спасибо, и прости.
— Всё, что ни делается, к лучшему, — произнесла Женя, но Ник лишь улыбнулся, не до конца поняв её.
Время бежало, и когда наступил последний съёмочный день, всем стало очень грустно. За семь лет они стали большой и дружной семьёй. За время съёмок создалось три семейных пары и родилось семеро детей. Были хорошие моменты и не очень, но все они их пережили вместе. Поэтому, когда сценаристы собрали всех вместе и поблагодарили за прекрасные годы, Жене по-настоящему стало грустно. Но она знала, что не прекратит общения с коллегами.
— Кажется, вот и всё, — произнесла Женя, смотря на друга, пришедшего к ней попрощаться. — Буду по всем скучать.
— А по мне? — Мужчина подошёл ближе, обнимая подругу. — Ты будешь по мне скучать?
— По тебе в первую очередь, — сказала Женя, смотря ему прямо в глаза, и, чтобы не вызвать подозрения, продолжила: — А ещё по малышу Микки, латте со сливками по утрам и вашим с Риком шуткам.
— Мне будет тебя не хватать, Евгения Александровна.
Островская улыбнулась от того, с каким трудом он это произнёс. Николас никогда не понимал, почему в России нет второго имени. Женя объясняла, что у них принято давать отчество по имени отца.
— Мы ведь когда-нибудь увидимся?
— Всё может быть, — ответила Евгения, освобождаясь из объятий. — Меня такси ждёт.
Они вместе вышли из трейлера. Николас помог Евгении с чемоданом. Около машины они снова обнялись, а затем актриса села в такси. Николас ещё долго смотрел вслед машине, пока та не исчезла из виду.
— Ты так ей и не сказал? — подошла к нему Диана.
— А какой в этом смысл?
— Дурак ты, Ник, — произнёс муж Дианы. — Натали точно не твоя судьба.
— Но она мать моего ребёнка, — возразил Ник.
Возможно, его держало только это. Он не хотел разрушать семью, как когда-то сделал его отец. Ник обещал себе, что у сына будет полная семья.
  
Глава 22
 
После похорон Уильяма прошло два месяца. Для Аннабель они стали переломными в жизни. Девушка целыми днями лежала на кровати и смотрела в потолок. Иногда она спускалась в библиотеку — там она могла дать волю слезам.
Рядом всё время были Марта и Дэниэль, которые заставляли её поесть, но все их попытки были почти безуспешными. Аннабель похудела, глаза стали тусклыми, улыбка исчезла с лица. Казалось, той жизнерадостной, мечтающей и идущей к своей мечте девушки больше не было.
Аннабель пропускала школу, и это сильно повлияло на её успеваемость. Когда Евгению вызвали в школу, то она договорилась с директором перевести Беллу временно на домашнее обучение. Этот вариант подошёл лучше всего, ведь Аннабель всё так же оставалась лучшей ученицей. Женя была уверена, что со временем Белла оправится. Она очень способная, и догнать школьную программу ей будет нетрудно.
Если Аннабель не могла сдерживать слёзы, Евгения старалась быть сильной. Она давала волю слезам, лишь когда оставалась одна либо скрывшись в ванной комнате под струей сильной воды. Поверить в то, что Уилла больше нет, было невозможно. Жене казалось, что вот-вот он войдёт в комнату, чтобы позвать ужинать.
  
Евгения собирала документы на опекунство над Беллой. Если честно, актриса уже давно думала об удочерении, но из-за графика работы не могла собрать документы воедино. Белла стала ей родной, словно всегда была её дочерью. Женя дала слово Уиллу, что позаботится о Аннабель и не бросит.
Родителям Уильяма было тяжело воспринимать потерю сына. Они потеряли ещё одного ребёнка. Самого сильного из всех детей. Марта не понимала, почему сын до последнего молчал о проблемах со здоровьем. Она чувствовала ведь, что он скрывал что-то, но всегда уходил от темы. Когда Марта услышала о решении Жени удочерить Беллу, то она расплакалась, но это были слёзы счастья. Они с Дэниэлем очень любили внучку, но им не давали опеку в силу возраста.
— Вы против не будете?
— Милая, ты не представляешь, что ты делаешь для Беллы и нас, — сказал Дэниэль, взяв руку жены, чтобы та успокоилась. — Так вот сложилось, что поздно нам давать опеку.
Евгения обняла их. Актриса была им благодарна за помощь и поддержку.
— Есть ещё кое-что, о чём я бы хотела поговорить, — сказала Евгения.
Островская не сразу поняла своё состояние. Причиной головокружения она считала стрессы в последнее время. Но когда за завтраком ей стало плохо, она только предположила, что может быть беременной. Купив в аптеке на всякий случай два теста на беременность, она была в смятении. Они оба показали две полоски, но Женя не поверила. Однако врач подтвердил: она беременна. Сейчас у неё шла шестнадцатая неделя.
После визита врача весь мир для Жени перевернулся. Она положила руку на живот с мыслями, что там уже живёт маленькая жизнь. Ребёнок Уильяма. Он умер, но оставил ей подарок.
— О чем ты хотела сказать? — спросил Дэниэль.
— У меня будет ребёнок от Уилла, — ответила Женя почти шёпотом.
Марта улыбнулась и положила руки на ладонь Евгении. Это была одновременно радостная и грустная новость. В последний раз, когда Дэниэль разговаривал с Уиллом, он признался, что мечтает о сыне, но ему жаль, что он не может оставить за собой наследника.
— Милая, мы тебе поможем, — сказала Марта. — Ты ведь разрешишь нам видеться с ним или с ней?
— Конечно, — ответила Женя.
— А Белла знает? — спросил Дэниэль, но, увидев мотание головой, добавил: — Ничего, она поймет.
Евгения вздохнула. Она боялась реакции Беллы. Девушка была скромной и тихой, но иногда вспыльчивой и эмоциональной. Она не показывала это на людях, но смерть отца сильно повлияла на неё. Белла думала, что больше никому не нужна, хотя это было не так. Марта и Дэниэль любили её, дядя Майкл и тёти звонили каждый день. А кузина Оливия — единственная, кто смог заставить Аннабель улыбнуться. Были ещё Анна и Нэйтан. Они тоже беспокоились за Беллу и хотели, чтобы она не замыкалась в себе, как тогда, после гибели Мелинды.
Послышались шаги в коридоре и лай собак. Вернулась Белла с выгула Буси и Малыша. Собаки забежали в гостиную, где сидели Евгения, Марта и Дэниэль, дружно повиляли хвостами, а затем рванули с места, когда услышали звуки корма, насыпаемого в миски. Белла разговаривала по телефону.
— Нет, Джесс, я не пойду на танцы, — произнесла она, достав из холодильника коробку с соком. — Я подумаю, но мой ответ всё равно не изменится.
— Что за танцы? — спросила Марта, когда внучка положила трубку.
— В школе устраивают весенний бал, — ответила Белла. — Джессика настаивает, что мне нужно пойти.
— Она дело говорит, — сказал Дэниэль. — Уже есть кавалеры, которые пригласили тебя?
Дэниэль хотел подбодрить внучку, он хотел, чтобы она пошла на танцы. Белла почти не выходила из своей комнаты, замкнулась в себе, отталкивала от себя лучшую подругу. Джессика из-за этого переживала, но пыталась понять Аннабель. Её родители Анна и Нэйтан и правда предложили Белле пожить у них, но девушка отказалась, хоть и была им благодарна.