Осень бедствий (СИ)
Он все видел. Видел, как тяжело на душе у Валежного, видел...
А что тут сделаешь?
Ничего.
Вообще ничего. Или...?
- У меня к тебе будет просьба, Дмитрий, - тихо, но твердо произнес Валежный.
- Слушаю?
- Борхум. Я хочу, чтобы ты поработал там. По специальности. Условия те же. Мирное население по возможности не трогать. Женщин, детей... А вот штабы, склады, транспортные коммуникации, заводы - и прочее подобное, прошу без всякой жалости. И не забывай про воззвания и лозунги! Ты же за идею воюешь... за мою...
Такого Дмитрий не ожидал. Может быть, несколько акций в Звенигороде, может... но чтобы - так?
- Антон, я...
Куда и позерство делось.
- У меня есть некоторые сбережения. Вот название банка и номер счета. Бери сколько надо, хоть все. Но мне хочется, чтобы этой зимой в Борхуме растаял лед. И - покраснел.
Некоторое время Дмитрий молчал.
- Ты понимаешь, о чем ты просишь?
- Да, - кивнул Валежный. - Мы не сможем драться на два фронта. У меня есть верные мне части, но если я сниму их с границы - Борхум ударит. И Лионесс с Ламермуром не преминут откусить кусочек. А вот если у них начнутся проблемы...
Дмитрий медленно кивнул.
- Начнутся. Если ты пожелаешь - начнутся.
- Я прошу тебя. Я понимаю, что это... что грех будет на моей душе, не на твоей.
Дмитрий качнул головой. Положил свою руку поверх руки Валежного.
Странно это выглядело.
Сын крестьянина. Рука, что лопата, в мозолях, с короткими пальцами, обломанными ногтями - отродясь Валежный не смотрел за маникюром!
И рядом рука тора. Да, Дмитрий был благородного происхождения.
Узкая кость, тонкие пальцы с ухоженными ногтями, белоснежная манжета прячет след от кандалов на запястье...
И все же это руки друзей. А в чем-то и больше, нежели просто друзей.
- Я выполню твой заказ, Антон. - И не надо денег.
- Дмитрий, - надавил голосом Антон. - Не хочешь за работу - возьми на расходы.
- Хм... если только так. Хорошему клиенту - скидка.
Валежный криво ухмыльнулся.
- Берешься?
- Да. Этой зимой Борхум захлебнется в крови. Мое слово.
- Спасибо тебе... брат.
- У Хеллы снежинками сочтемся, брат.
Мужчины понимали, что Валежный сейчас фактически приговаривал себя. Он никогда себе такого не простит. Но...
Что дороже? Чужая страна - или своя?
Которая из них более достойна жить?
Валежный не знал.
Но он родился в Русине. Здесь рождались и умирали его предки. Здесь родились его дети, здесь они жили, и он хотел, чтобы здесь жили его внуки. А чего это будет стоить лично для него...
Он знал цену.
И - согласился.
Глава 12
Что же! Целу́й в губы,Коли тебя́, лю́бый,Бог от меня не спас.Свободные Герцогства.
Лоскутное одеяло средних размеров. Такое.... Не особо крупное. Если таким укрываться, так и ноги не вытянешь - замерзнешь.
Нини это мало интересовало во времена оны. Когда тор Альятелли рассказывал им о своей родине, она почти не слушала.
Да, она знала, что мать - Шеллес-Альденская. Она знала, что мать из герцогств. Но какое это имело отношение к ним?
Они Вороновы!
Они - дочери императора Русины, одного из самых больших государств.
А вот поди ж ты!
Ей пришлось бежать. И вся ее надежда - семья эфроев. Или...
Нини было страшновато.
Она никогда не была одна. А одиночество - это всегда жутко. С ней рядом сначала были родители, потом Анна, потом семейство Лейва. А сейчас их совместная дорога заканчивалась, и Нини оставалась совсем одна. В пустоте.
Ей было откровенно страшно.
Вот что ей теперь делать?
Как быть, куда идти?
Анна объясняла, но... это страшно!
Страшно выйти из поезда, страшно шагнуть в неизвестность, страшно...
И все же Нини расправила плечи. В ней была и отцовская кровь, и материнская, а уж Аделина Шеллес-Альденская могла полком командовать. Хватило бы характера. Другой вопрос, что и гонора, и дурни там тоже было половником не отчерпать. Но - был и характер. И давила она на бедолагу Петера, и плющила его под каблуком, а потом стало уже поздно что-то предпринимать.
И семью она так же давила...
Нини было страшно. Но пальцы привычно погрузились в жестковатую собачью шерсть. И она сделала первый шаг.
Второй, третий...
* * *- Борха, ты не совершаешь ошибку?
- Нет, Али...
Борха Лейва смотрел, как удалялись от них девушка и собака. И - испытывал облегчение, что уж греха таить!
Торе Яне он был благодарен.
А вот тора Нини... то есть Зинаида...
Дураком Борха не был. И подозревал, кому именно помог. Сильно подозревал.
А то как же!
Две девушки, обе - породистые, сразу видно. И обе торы, и одна из них... Борха ведь портной. А они видят мир немного не так, как все остальные люди. Борха смотрел на человека - и мог мысленно представить его в любой одежде, в любой обстановке, мог сказать, что пойдет клиенту, в чем он будет выглядеть плохо, в чем - сногсшибательно...
Мог.
А уж представить тору Зинаиду в роскошном бальном платье, да дорисовать ей мысленно белые волосы... он же видел и ее черты лица, и фигуру.... И торе Яне он мог вообразить то же самое.
И получалось-то невесело.
Их высочества.
Великие княжны Анна и Зинаида, вот кто с ним рядом ходил.
Повод ли это отказать в помощи?
Нет!
Повод ли это помочь и убраться куда подальше?
А вот это безусловно. Борха и так страху натерпелся, пока через границу переходили. Одно утешало - ну кто подумает искать ее высочество великую княжну Зинаиду в семье эфроев? В слепой эфройке Райсе?
Смех сквозь слезы, не иначе!
Никто и не заподозрит! Не смешно даже...
А вот Борха понял. И откровенно радовался, что все это закончилось. Оставаться рядом с великой княжной?
Ну уж - нет!
Это хорошо, когда ты сам великий князь. А когда ты всего лишь портной... княжну убивать не будут. Похищать, скорее всего. А о тех, кто окажется рядом, разговора нет. Им уже как повезет.
Ему, Аллее, детям...
Нет, он не готов был рисковать.
Выигрыш велик?
А велик ли? И выигрыш - чего?
Денег? Но что можно получить с княжны? Вряд ли у Петера были личные счета за границей - это же император! А драгоценности... да, что-то княжны взяли с собой, но сколько там этого "чего-то"?
Явно не миллионы.
А хоть бы и так... если он, эфрой, попадется с императорскими драгоценностями?
Он мертвым позавидует. И семья его тоже...
Ну уж - нет!
Извечное эфройское правило - чьи бы собаки ни сцепились, ты к ним не лезь! И рядом не лезь, и близко не лезь. А в политику и вообще не суй даже кончика пальца!
Грязное это дело. И подлое...
Эфрои - сами по себе.
Осторожно, тихо, в уголочке... хотите - рискуйте своей жизнью, а он своей не будет. Нечего тут!
Так что Борха с чистой душой помахал вслед уходящей девушке и привлек к себе жену.
- Пусть сами разбираются, Али. Без нас.
О своих подозрениях он и жене не говорил. Ни к чему ей такое. Меньше знаешь - лучше спишь, так позаботьтесь о спокойном сне ваших близких!
Ушла княжна - и ладно! А им свою жизнь устраивать надо. Сегодня они снимут комнату в ночлежке,, а завтра... завтра будут искать себе новый дом.
* * *Как это странно.
У тебя нет кареты или автомобиля.
У тебя нет свиты. У тебя только пес - и ты сама. И вы идете по улицам города.
Во времена оны, когда Нини видела из окна кареты идущих девушек, она иногда завидовала им. Задумывалась, как это - быть свободными?
У ее такого не будет, никогда...
Сначала рядом с ней будут люди отца,, потом супруга, потом сына...
Интересно - Полкана можно считать собакой Анны? Вряд ли...