Осень бедствий (СИ)
И сильно напоминают железобетонную арматуру.
Отодвинуть даме стул, подать руку, налить вина...
Это не врожденное, нет. Но очень хорошо культивированное. И изящества в этих манерах, что в той арматуре. Даже у Ильи, по воспоминаниям реципиентки, грации было больше.
Яна была уверена в своих выводах.
Когда-то, давно, может еще в детстве, этот человек решил для себя, что станет хозяином. Тем, кто имеет право решать, тем, у кого есть власть. И он добивается своего.
Манеры?
Просто еще одна ступенька наверх. Основательная, надежная, аккуратная... как все, что делает этот мужчина. Да, если бы у Петера был такой характер...
Все сложилось бы иначе, совсем иначе. Ни Борхум, ни Ифороу не посмели бы напасть. Да что там, они бы и думать о таком не посмели!
А если бы у ее отца был такой характер?
Хм... он был бы не лесничим. Он был бы полноценным хозяином леса, и мать бы от него не ушла. От таких мужчин не уходят. Волчицами иногда воют, но - не уходят.
А они - не отпускают.
Не тот характер, не та личность. Впрочем, Яне волноваться не о чем. У нее уже есть хозяйка. И вряд ли Хелла отпустит ее душу... тут Тиграм ловить нечего. Даже самым элитным.
На долю секунды Яна засомневалась в своем плане.
А потом махнула рукой.
Получится, не получится - надо действовать! Дорогу осилит идущий, и никак иначе!
* * *Крыльцо ресторана.
И подъехавшая машина.
И - выстрел.
Неожиданный, конечно. Хоть и бывала не одна такая ситуация, но все равно - неожиданно. Киллеры - страшные люди, они себе на шею колокольчик не вешают и «иду на вы» не кричат. А приходят и стреляют. Неожиданно.
Яна о таком и наслушалась, и навидалась, и сама была, считай, что профессионалом. А что?
Теорию она знала, значит, и практика должна получиться!
Получилась, ага!
Жом Тигр и мяукнуть не успел, когда его схватили за руку, ловко рванули - еще и подсечку сделали. К такому он не был готов, и распластался вместе с Яной на ступеньках. А в стену над ними ударил еще один выстрел, высек крошки мрамора...
- Б...
Кто это выругался?
Вполне возможно, что в унисон. Думала-то Яна точно это, каменная крошка царапнула по виску, больно!
И оружие выхватили вместе.
Но убийца не стрелял. Два выстрела, не попал?
Всем спасибо, все свободны.
- Всех зарою, - прошипел злющий Тигр. Выглядел он так... ему бы хвост - сейчас бы с него весь мех обтрепался. Яна фыркнула в ответ.
- Вы таки уверены, что обойдетесь без телохранителя? А то ведь обезглавят наше Освобождение, а на что нам свобода - без головы?
Сказано это было с таким «одэсским» акцентом, что жом проникся. И не выдержал.
- Зачем вам это нужно?
Яна и врать не стала. Не тот кадр.
- Хочу в Звенигород. Там тепло, светло и мухи не кусают.
- А потом?
- Суп с котом. Жом, по нашей-то жизни, да загадывать на год вперед? Кстати, а где там наш убийца?
Жом огляделся вокруг, сунул револьвер обратно и кивнул Яне.
- Ладно. До Звенигорода - вы приняты. Дальше посмотрим.
- Вы об этом не пожалеете, - честно сказала Яна.
- Хотелось бы надеяться.
Русина, Подольск.
Чем отличается война от мирного времени?
Тем, что на войне убивать можно!!!
Убивать, убивать, УБИВАТЬ!!!
Илья об этом мечтал вот уже вторую неделю. И понимал, что мечты пока что несбыточны, но...
Мужчине было паршиво.
Да, Валежный его отправил в Подольск.
Да, он назначил его комендантом.
Но...
Денег-то, простите, нет!
И порядка нет!
И... и все цепляется одно за другое, и даже никого убить нельзя! Разве что освобожденцев... но рядом с чиновниками - они такие милые! Просто лапочки!
- Илюша...
В дверь кабинета постучали, и вошла Маргошенька Измайлова. Илья посмотрел на нее с улыбкой.
- Что случилось, Маргошенька?
- Илюша, обед готов.
- Спасибо, друг мой, я буду через полчасика.
- Да, конечно. Я скажу повару.
Маргошенька вышла, оставив памятью о себе флер дорогих духов. Илья вздохнул и посмотрел в окно.
На улице лил дождь, царила холодная ненастная осень. И на душе у него было так же паршиво и паскудно.
Подольск...
Как наладить жизнь в городе, если со всех сторон бардак, а тебя этому - не учили!?
Никак.
Это в романах все хорошо получается, а в жизни...
Продукты не везут - нет денег. Нет продуктов - нечем кормить людей.
Нечем кормить людей - начинаются голодные бунты. Начинаются бунты - нет порядка. Нет порядка - небезопасно и на дорогах, и в городе...
И пошло одно за другое, третье за четвертое...
Укрепрайоны надо строить - строителей надо кормить - крестьянам надо платить... и читай сначала!
Ополченцам надо платить, ополченцев надо кормить, одевать...
Дальше - продолжать?
Правильно, не надо. Денег-то не было, освобожденцы их первым делом по своим карманам пригребли. И кто сбежал, кого пристрелили - с покойников все равно денег не получишь.
Что остается?
А ничего хорошего.
Илья пытался рассчитываться расписками, но брали их плохо. Вообще не брали, если честно, и купцов можно было понять. Обещаниями семьи не накормишь. Разве что в нужнОм месте использовать ту расписку - и то бумага жесткая, а чернила расплывутся, некрасиво будет.
Реквизировать?
Илья и это уже приказал, но какой дурак будет все на виду держать?
Плохо было в Подольске. Все хозяйство напоминало тряпье нищего, из гнилой ткани, на живую нитку, разномастные лохмотья... и что поползет первым?
Неясно.
Но как ни латай - лучше не будет.
Тора Маргарита оказалась единственной искоркой света в окружающем мраке.
* * *А случилось так.
Савелий Лукич нашел Илью уже на следующий день. И упал в ноги.
- Тор! Умоляю, помогите!!!
Хоть и был Илья занят по уши, но... мы в ответе за тех, кого выручили.
- Что случилось?
- Тор, миленький, Творца ради! Определите нас хоть куда на постой! Нельзя в том доме оставаться, как Творец видит, нельзя...
И верно, нельзя.
Освобожденцы порезвились там на совесть.
Что могли - сломали, что не могли - изгадили. Мебель? Кажется, ей топили камины. Личных вещей не осталось... Илья махнул рукой да и предложил Савелию Лукичу перевезти все семейство тора Измайлова прямиком в управу. И спокойней им будет, и под присмотром, и...
Наверное, Илья немножко лгал себе.
Но измученная девушка на кровати что-то зацепила в нем. Какие-то потайные струны...
Красота, беспомощность, он - герой, она - спасенная... как тут не отозваться молодецкому сердцу?
Несколько дней тора приходила в себя, рыдала, билась в истерике, но с собой покончить не пыталась. Что-то ей дед Савва сказал.
А там, постепенно...
Тут Маргарита взяла на себя хозяйство, здесь начала командовать кашеварами, там...
И постепенно, шаг за шагом, сближалась с Ильей.
Нельзя сказать, что у них была близость, или они даже целовались. Но что-то начиналось.
Там жест, тут улыбка, здесь взгляд... и вот уже протягиваются сотни нитей, которые связывают людей, прочнее канатов.
Илья позволил себе пару минут посидеть и помечтать, а потом опять зарылся в бумаги.
Э-эх...
А в это время...
* * *- Не смогу я, дедушка!
- Тора, нет у нас другого выхода. И мать на вас, и братец маленький...
- Мне после того... мне все мужчины омерзительны!
- Тора, миленькая, вы ж не хотите, чтобы и с вашей матушкой так поступили?
Тора Маргарита поежилась.
- Нет!
- И братика вашего убьют, на штыки выкинут... я-то старый, жизнь прожил! Меня не жалко! Их пожалейте!
- Да мне даже прикоснуться...
- Я вам средство достану. Верное. Глотнете - и все как в тумане будет. Обещаю.
Тора Маргарита закрыла лицо руками.