Осень бедствий (СИ)
Музыканты закивали.
Песенку они оценили, в годину революций такое творчество весьма популярно становится. Да и писал мастер слова!
Потом наступило время прослушивания. По итогам Яна утвердила одну из певиц - не удержалась. Колоратурное сопрано - такой редкий тембр!
Если честно, Яне он был, как пилой по нервам. Но людям же нравится? Вот и получайте удовольствие! Если не от песни заплачете, то от голоса! А на припев взяли всех троих. Так красивее получилось. Сначала высокий и пронзительный женский голос, пробуждающий тоску в сердце, а потом его красиво оттеняет мужской бархатный баритон.
- Отлично! Жама Яна, восхитительно! - Лешек прослушал концерт, и не нашел, к чему придраться. Это просто чудесно! Эта песня так соответствует духу Освобождения! Зовет в бой за новый мир!
Яна тряхнула головой.
- Вот и отлично! Работаем, жомы и жамы! Работаем!!!
Русина, Зараево.
- Как - мертвы!?
Алоиз Зарайский был не то, что в возмущении - в негодовании.
Отвратительно!
Попросту - отвратительно!!!
Вот какого военно-морского эти освобожденцы умудрились прикончить императора с дочками ДО его приезда!? Нет бы подождать недельку?!
Задержался он... ну, бывает!
Пока отследил, куда отправили императора с семьей, пока догнал... да вы хоть знаете, в какие расходы он влез!? Ей-ей, этого императора похоронить дешевле будет за такие деньги!
А освобожденцы его убили! Да со всей семьей!
Или... не со всей?!
На продавщиц, телеграфисток и служанок жом Алоиз действовал убойно. Улыбнуться, подкрутить ус - и очередная жертва убойного обаяния плавно и медленно падает к его начищенным ботинкам. Не осталась равнодушной и барышня с зараевского телеграфного узла, выдав ему содержание телеграмм тора Изюмского.
А как еще заинтересовать мужчину!?
Только тем, что ему интересно! А тут такая тема!
Тор Изюмский знал, что делал - через пару дней все Зараево было в курсе, что злодеи-освобожденцы императора убили, но кто-то из императорских дочерей уцелел.
Алоиз воодушевился, но...
Допустим, уцелел. А дальше-то что?
Императорская дочь - это вам не поденщица с фермы, которых сотню набрать можно! Не крестьянка, не мещанка! Во-первых, у них достаточно своеобразная внешность... не у всех, но у троих точно! Две там непритязательные, вот, на их роль можно кого-то подобрать! А те, что копии матери... эх, хороши девки!
Но - не судьба!
Но даже подобрать похожую девушку - половина дела. А как насчет всего остального?
Манеры, характер, речь, знакомые, родственники... да ее попросту не признают! И - все.
А тор Дрейл шутить не любит.
И что делать?
А что тут сделаешь? Искать претендентку на роль великой княжны. Точка.
Россия, Анна.
Нравится тебе экономка, не нравится, а мирные отношения налаживать надо.
В одном доме живете, одним господам служите, если враждовать будете, так обе и вылетите. Анна это хорошо понимала.
Как великая княжна, она отлично умела управлять слугами. Сама прислуживать не умела, но это не страшно. Она учит, а не кланяется, это вещи разные.
Хотя с Кирой пока было сложно. К взрослым людям девочка относилась крайне подозрительно, и ее можно было понять. Растила ее бабушка, воспитанием занималась тоже она... Как бабушка воспринимала жен отца?
Совершенно без восторга.
Исключение делалось для первой жены - не сильное. Но там даже бабушка признавала - выгоды в первом браке Бориса Викторовича не было.
Обычный студенческий брак.
Встретились, полюбили, поженились.
Потом, к концу пятого курса, Борис Викторович занялся торговлей. Чем он торговал, Кира не знала. Чем-то.
Раскрутился, вошел к кому-то в долю... где вы видели ребенка, который досконально будет вникать в родительские дела?
Кира и не вникала.
Раскрутился Борис Викторович достаточно быстро. И развелся.
Почему? Кира говорила, что первая жена ему не подходила по статусу. Она была из неблагополучной семьи, у нее были какие-то проблемы. Получила женщина квартиру в качестве отступных - и ушла.
Борис Викторович женился на матери Киры - Катерине.
Молодая девушка, выйдя замуж за бизнесмена, сначала решила, что попала в рай.
Муж любит, капризы выполняет, опять же, не толстый, не старый, не страшный... чего еще надо? Ребенка, вот, родили...
И началось.
Послеродовая депрессия.
Во времена Анны и слов-то таких не знали, а тут оказалось, что она - есть. Или (по мнению уже Анны) депрессии не было, как таковой. А вот безделье...
Безделье в сочетании с тяжелыми родами, оказалось для женщины неподъемной ношей.
По хозяйству - прислуга. С ребенком бабушка, которую не прогонишь, Борис против, да и не так уж Катерина любила дочку, весьма средне, даже грудью не кормила. В результате у девочки то колики, то аллергия, то еще что...
Свалила мать ее на свекровь, да и порадовалась. А делать-то что?
Читать не приучена, думать - тем более, сериалов много не посмотришь, а там и подсказал кто-то! И начала Катерина скрашивать свою тоску парой капель коньяка в кофе. Потом - без кофе. А потом уже и не в каплях отсчет пошел.
Борис Викторович честно пытался ее лечить - года три. Потом понял, что бесполезно, махнул рукой, купил и второй жене квартирку похуже - все одно, пропьет, и выставил ее из своей и Кириной жизни. Кира даже не знала, жива ли ее мать. И не интересовалась.
Третья супруга была полностью подходящей. По статусу, возрасту, внешности...
Но безделье губит всех. А может, и не только безделье тому виной. Но третья жена, которую Кира и не особо помнила, подсела на наркоту. Борис Викторович разматерил все и вся, но махнул рукой, и эту супругу тоже выставил.
Четвертую супругу отца, то есть свою третью мачеху, Кира уже помнила. И активно не любила.
А чего тут любить?
На девочку та внимания вообще не обращала, никакого, зато на мужчин...
Та порнография на компьютере - слабое отражение ее способностей.
Через то замуж вышла, через то и погорела с треском и блеском. Все же трое студентов-китайцев в супружеской кровати - это небольшой перебор. Хотя и одного было много.
Киру воспитывала бабушка. Маргарита Ивановна дамой была своеобразной. Даром, что преподаватель музыки, характер там был, как у матерого прораба. Какие там нежности-трепетности?
Упал - отжался - сделал - и не тявкать! Может, с учениками в наше-то время и нельзя иначе. В любое время нельзя.
Но внучку Маргарита Ивановна любила. Правда, проявлялось это своеобразно. Киру берегли, любили, заставляли жить по режиму, носить платьица, плели косички...
Свобода выбора? У детей?
Смеяться изволите?
Ладно... пусть выбирает, банановый кефир выпить, или клубничный. Но пить все равно придется.
Гайки были закручены четко. Утром зарядка. Контрастный душ.
Потом школа, здесь же, в поселке, по возвращении из школы - обед, два часа сна, полдник, уроки, вечером - секции и кружки. То есть в понимании Маргариты Ивановны - репетиторы.
Киру учили играть на музыкальных инструментах, лепить, рисовать, вышивать и вязать. Расписание все учитывало, вплоть до визитов на выходных в картинные галереи, консерватории и музеи.
Стоит ли удивляться, что после бабушкиной смерти у девчонки сорвало все предохранители?
Кира поняла, что свободна. И никто не стоит над душой, никто не заставляет делать уроки, не действует на нервы, не требует, не указывает, не, не, не... не нужна она никому!
Вообще...
Отцу?
У того бизнес, бизнес, БИЗНЕС!!!
Отцовской супруге?
Будь Кира мальчиком, может, та и заинтересовалась бы. А девочка... что с ней делать-то? И вообще, потенциальная соперница. Нечего тут!
Девочку она просто гоняла, а та и рада гоняться. Кстати, ту видюшку она с компьютера мачехи как раз и скачала. Интересно же!
Какое-то время Кире везло. Она носилась по поселку в свое удовольствие, прибилась к компании ребят постарше, начала курить, выпивать и даже попробовала травку.