Дорога в неизвестность (СИ)

Я стоял, потирая правую руку, которая опухала на глазах. Илья храпел в центре круга.
- В карцер! Обоих!- я не узнал свой голос.
- А ты кто такой, чтоб указывать, что нам делать?- вопрос шёл от юнца в костюме войск Центра.
- Приказом Василия Игнатьевича он назначен его полномочным представителем. Он, и те, кто его сопровождает. Умника тоже в карцер!- Громогласный голос Беса перекрыл все комментарии битвы.- Остальным отбой! Готовность – один час! Только посмейте высунуть нос из казармы! К стенке поставлю за предательство!
Несколько человек тут же сорвались с места, подхватили два тела без сознания и скрутили дерзкого.
- Ну ты, конечно, можешь,- Сергей хлопнул меня по плечу, заставив скривиться от боли.- Извини, Кир. Забыл. Как у тебя это вышло?
- Большая часть людей правши. Но вы с братом очень подготовлены к атакам. Мне сыграла на руку именно мышечная память – я выкинул левую руку, зная, что он уйдёт от удара. Так и вышло. Уходя от удара, он поймал удар правой. Я этому научился у друга-каратиста, который был левшой. Всё это мелочи. Нам нужно готовиться к бою. Бес, построй личный состав.
- Какой бой?! Кирилл, вы в своём уме? – в комнату вбежала Ирина.- Срочно на перевязку! Да что вы творите?! Как дети малые! У меня в лазарете 15 человек с сотрясениями.
- Ирин, успокойтесь, пойдёмте, посмотрим рану,- выходя, я подмигнул Бесу.
Мы потеряли 18 человек. В этой ситуации я не могу остаться в стороне. Сейчас перевязка, а дальше по обстоятельствам.
***
- Да что же это такое?! Вы вообще взрослеете когда-нибудь?! Швы разошлись! Что прикажете мне делать?!
- Зашейте заново.
- Нет, Вы нормальный? Что значит, зашейте заново?!
- Обезболивающее, иголка и нитка. Вся рана разошлась?
- Нет, большая часть уже стянулась. Разошлись последние 4 шва.
- Мелочи жизни. Зашейте заново.
- Вы так говорите, как будто карман оторвали,- Ирина опять обколола края раны и приступила к операции. Я просидел без движения всего пару минут.- Одевайтесь.
- Любимая, не переживай! По-другому нельзя было,- Бес резко появился в кабинете со стаканом в руке. - Моя ж ты дорогая, сейчас я тебе пустырника накапаю. Нельзя ей нервничать – сердце слабое. Всё через себя пропускает.
Бес замер возле шкафа спиной к Ирине.
- Сорок три капли воды я уже добавил. Держи, дорогая, пей.
Ирина залпом выпила содержимое стакана, Бес же сразу подставил руку под её лоб – едва допив стакан, Ирина с закатившимися глазами стала медленно обьмякать, на заботливо поставленные руки Беса. Положив аккуратно её голову на стол и, перехватив бессознаткльное тело со стула, он унёс в лазарет.
- Сейчас 8 вечера. Стемнеет через час. Ты готов?
- Плечо перевяжи покрепче, только чтобы я мог двигаться – все-таки это правая рука,- ответил я, разглядывая заплывшие костяшки на руке.
***
Мы с Бесом зашли в казарму, где бойцы убрали кровати к стенке и построились в несколько рядов. Итого около сотни бойцов, не густо, конечно. Если бы не пьяный спор Ильи с местными по поводу нокаута пощечиной, сейчас эти 18 человек пришлись бы очень кстати. Ладно, посмотрим, как оно будет.
- Друзья, известно вам это или нет, но сегодня ночью планируется атака на убежище. Враг преследует цель захватить Центр. Лично мне непонятны его мотивы – город нужно объединить. Но это лишь моё мнение. Ваша выходка с моим товарищем была недопустимой. По законам военного времени – это подрыв боеспособности личного состава, а значит предательство,- я обвёл взглядом бойцов, смотрящих в пол. Нам нужно двадцать человек для проведения диверсии в возможных точках появления врага. Времени на подготовку катастрофически мало, поэтому кто готов поработать на благо города – шаг вперёд.
Этот шаг сделали все до единого. Другого варианта развития событий я и не ожидал.
- Я понимаю ваше рвение, но в убежище тоже немало дел. Первый и второй ряды, первая десятка слева направо, шаг вперёд, идёте в оружейную, там вас ждёт Иваныч и мой друг Артак, они расскажут вам, в чем суть вашего вклада в оборону. Остальных проинструктирует Антон Владиславович.
 
Я повернулся на своих, которые стояли за моей спиной. Жаль, Ильи не будет с нами – хороший боец. Да и от Антохи тоже была бы польза. Надо же было так нажраться, хотя, если учесть, сколько Илья прошёл и повидал на Ближнем Востоке, удивляться не приходится. Мой дядя прошёл Афган, и насколько я помню, он старался не пить – воспоминания, съедающие мозг, под алкоголь выходят наружу, перекрывая реальность. В одно из застолий он резко помрачнел, стал сам наливать себе стопку, а потом по его щекам покатились слёзы. Вся семья просто молча встала из-за стола и ушла в другую комнату. Мне, как ребёнку, было не очень понятно, что произошло. Только с возрастом я понял, что в тот момент он был там, со своими друзьями, такими же молодыми ребятами, которых с чьего-то приказа занесло в афганские горы. С друзьями, большинство из которых вернулось домой «двухсотыми» в цинковых гробах. И если поведению Ильи можно было с натяжкой найти оправдание, то мотивы Антона мне были не ясны. Накидаться до такого, чтобы слюни пускать на грудь – это уже перебор. Я перевёл взгляд на Жеку по прозвищу Сиплый. Паренёк явно себе на уме, на вид лет 25, интересно за какие заслуги жизнь занесла его на тюремную шконку. Ну да ладно, не моё дело.
- Что произошло?- я приблизился вплотную к Жеке.
- А что тебе непонятно? Ребята нажрались и решили померяться письками,- Сиплый пожал плечами.
- А ты, значит, был не с ними?
- Нет, у меня были другие дела,- поняв, что я собираюсь спросить об этих делах, Жека тут же добавил, - которые тебя не касаются.
Меня затрясло от столь дерзкого заявления! Ох, правая рука точно не скоро придёт в чувство, да и устраивать драку со своими людьми перед бойцами Беса – не самый грамотный ход.
- До тех пор, пока ты находишься здесь, а на улице собираются злые дяди, которые хотят до утра стать здесь полноправными хозяевами, меня касается всё, что происходит с моими друзьями и теми, кто пришёл с ними. Ты можешь выйти на поверхность, и идти на все четыре стороны. И тогда я даже интересоваться тобой не буду. Я понятно изъяснил положение дел?
- Вполне, но мой ответ останется без изменений.
- Да со мной он был!!!- вмешалась Элина.- Со мной. Хотя, я думала, что встретила серьёзного парня, а не принципиальную малолетку.
Сиплый покраснел и опустил глаза. Вот и сложилась мозаика в картинку, чёткую и понятную. Антошке разбили юное сердце, от чего он собственно и напился. Любовный треугольник на руинах мира перед очередной, хорошо хоть локальной, войной. Санта-Барбара отдыхает.
- И вот в саванне подрастает новая любовь,- я потёр пальцами глаза и протянул руку Сиплому в знак примирения.- Пойдём, Ромео, дел невпроворот. Ночка будет явно неспокойной – война стучится в наши двери.
- Прям война?- скривился недоверчиво Сиплый.
- Да, Женя, прям война. Помнишь тех, кто подмял Артака в СИЗО? Их изначальной целью был Центр. Они знали, что Подземный Город существует, но не могли найти его. А сейчас им известна точка входа. Разведка Центра сообщила, что они стягивают бойцов на территорию горбольницы и почему-то я уверен, что ночью они начнут атаку.
- Сколько их?
- Без понятия. Мы взяли за основу сотню человек. Всех они не приведут – в их поганой коалиции тоже должны остаться бойцы, на всякий случай.
- Кто на них нападёт, если эта территория уже принадлежит им?
- Свои же,- я направился к выходу, Жека пошёл рядом.- Кто-нибудь может воспользоваться ситуацией и захватить власть, хоть и на время. Несложно захватить власть – сложно её удержать. Если какое-то убежище выйдет из-под контроля, его нужно будет возвращать, а это время и людские ресурсы. Проще попробовать обойтись малой кровью, оставив достаточное количество людей для подавления возможных недовольств, например, обещаниями. Так было в СИЗО.
За разговором мы дошли до оружейной, из которой вышло два бойца, оба со станковыми пулемётами Калашникова.