Дорога в неизвестность (СИ)

- Больница сама по себе сгусток негативной энергии. Тем более, убежище находится между ней и моргом. Вся земля этой территории пропитана негативом, который и мог явить нам эту картинку. А вообще, я думаю, что это проекция событий пятидесятых годов. Кто-то или что-то показало нам эти события, а именно то, что ни в чем не повинные люди так и остались неупокоенными, и их души не могут до сих пор найти приют в загробном мире, оставаясь привязанными к месту своей гибели.
- Бред. Призраков не существует.
- Читал бы побольше, знал бы, что на местах ожесточенных сражений Первой и Второй мировых войн до сих пор слышны выстрелы и стоны умирающих солдат.
- Но тут всё было в тишине,- продолжал спорить Руслан.
- Тьфу-ты ну-ты, нет, посмотри на него,- я начал потихоньку злиться.- Ты видел, что произошло? Работяг в тюремной робе, солдат с винтовками Мосина и офицера НКВД? Это видели мы все. А ещё, при воспоминании о взгляде одного из них, у меня по телу озноб идёт. Ты можешь до одури доказывать, что это была массовая галлюцинация или временное помешательство, но я своего мнения не изменю – я видел расстрел людей, чьими руками было построено одно из величайших мест в этом городе, которое, если бы не война, прогремело бы на всю страну. Потому что мы с детства слышали байки о катакомбах и грезили найти их. Только никто не подозревал, что всё намного грандиознее и под нашим городом есть целая трамвайная линия. Я всё сказал,- я хотел замолчать, но, увидев, что Руслан собирается мне что-то ответить, продолжил.- И если ты вздумаешь и дальше со мной спорить, я в трёх словах задам тебе вектор направления к самым истокам твоей жизни.
Тоннель взял небольшой наклон вниз, повторяя рельеф местности. Всего от развилки наш путь занял примерно полкилометра, если ориентироваться на шаги. Тоннель пошёл на расширение и вывел нас к очередной станции. Это была уже третья станция, на которой мне довелось побывать, но каждый раз дух захватывает от увиденного. Единственная загадка, которая мучает меня – почему, имея такое грандиозное подземное сооружение, руководство города оставило это всё в тайне? Понятно, что сверху находится убежище и уже не получится провести реконструкцию, чтобы добавить эскалаторы или современные лифты. До войны каждый день мы проводили в пробках, потому что город, имеющий форму подковы, не приспособлен к решению проблем трафика. Утро и вечер превращались в транспортный коллапс. Люди задерживались на работе, чтобы потом без пробок попасть домой. Какая разница – выехать в 5 вечера и полтора часа провести в пробке, или выехать в 6 и за полчаса спокойно попасть домой. А самое непонятное в этой ситуации то, что весь город знал про катакомбы, точнее, знал, что они есть. Мы в детстве считали их пешими переходами, никто даже представить себе не мог трамваи, а тем более подземные. И вот, спустя несколько лет после Третьей мировой, которая превратила прекрасный город у моря в серые руины, мы случайно узнаем - всё, что мы считали городскими байками, оказалось правдой. Всё это время под нашими ногами находилось самое универсальное средство передвижения, и никому даже в голову не пришло просто копнуть чуть глубже и найти.
- Дом Народного Комиссариата Внутренних Дел СССР, - прочитал Антон.- Что это такое?
- Дом офицеров,- ответил я.
- А причем здесь НКВД СССР?
- Потому что до войны это был дом НКВД, который потом стал Домом офицеров. Просто старое название звучит эпичнее.
- Может, обследуем?- предложил Руслан.
- Я бы предпочел держаться подальше от поверхности и идти вдоль тоннеля. Вернуться мы всегда успеем.
Мы прошли платформу Дома офицеров. Судя по небольшим размерам, это, скорее всего, перевалочный пункт, а не полноценное убежище. Тоннель вёл дальше, соблюдая небольшой уклон. Мы прошли ещё примерно сто метров и уперлись в массивные железные ворота, которые не полностью закрывали свод, оставляя снизу и сверху небольшие щелки, чтобы не упираться в рельсы и контактный провод. Руслан лег на пол, осветив фонарем пространство под полотном.
 
- Там огромный зал. Меня прям распирает от желания попасть туда.
Я посветил на створки ворот. Посередине каждой из створок были две большие петли, перетянутые между собой цепью. Звенья концов держал небольшой навесной замок.
- Фиии, всего-то? Кир, дай свой автомат, а то я своим уже поколотил.
Я уже скинул лямку рюкзака и снял АК, когда в дело неожиданно вступила Элина.
- Вам лишь бы ломать всё, да шеи сворачивать. В сторонку, мальчики.
Вытащив из кармана какую-то непонятную связку, она попросила Руслана посветить и начала копаться в гнезде замка. Через полминуты она повернулась, держа в руках замок и глядя на наши отвисшие челюсти.
- Что?- смутилась она.- Я тоже кое-что умею. Отмычки в гимназии нашла, когда подбирала форму в размер.
- По-моему, я влюбился,- прошептал Антон, смотря на победоносный взгляд Эли.
АК я оставил в руках, всё-таки неизвестно, что ждёт нас по ту сторону. Борода быстрыми движениями разматывал цепь, бурча под нос недовольства из-за попадавшихся запутанных узлов. Наконец, цепь брякнула об рельсы, Руслан навалился всем весом на створку и приоткрыл её. У меня срывалось дыхание от возбуждения.
- Ну не томи, бородатый, заходи уже! И цепь заберите на всякий случай. Эля, оставь у себя замок. Он же рабочий, значит, пригодится.
Руслан подмигнул одним глазом и скрылся в проёме. За ним прошёл Антон, подняв перед этим цепь, потом Элина и последним зашёл я, приоткрыв на всякий случай створку пошире. Благо, с той стороны имелись толстые вваренные ручки. Конечно, два фонаря не смогут охватить той грандиозности сооружения, в которое мы попали за воротами.
Перед нами открылось огромное круглое пространство. Его своды сходились в купол наверху. Рельсы, выходившие из нашего тоннеля, переходили в развилку, вливавшись с двух сторон в рельсовое кольцо, которое опоясывало помещение. По внутренней окружности стояли небольшие столбики, державшие контактные провода. В центре этого кольца находилась огромная бетонная колонна, поддерживающая свод купола. На самом её верху мозаикой был выложен флаг СССР на всю окружность и шириной под два метра. Прямо напротив нашего тоннеля на колонне сверху вниз по вертикали висели позолоченные буквы «НОВОРОССИЙСК». Мы обошли колонну по кругу. Название города располагалось с четырех сторон крест-накрест, и напротив каждого имелся тоннель. В сегментах между ними на всю длину колонны была мозаика, изображавшая предприятия города: цементный завод, морской порт и железнодорожный вокзал. Последний сегмент был оформлен в виде боевых сражений на Малой Земле. От величественности этого комплекса захватывало дух. Мы посветили фонарями на рельсы. Справа и напротив нашего тоннеля были ворота, перед въездом в которые рельсы тоже имели развилку, чтобы сделав круг, можно было вернуться обратно на ветку. Зато слева от места нашего входа широкий тоннель был открыт.
- Насколько я могу судить по пройденному расстоянию, мы сейчас под площадкой возле сцены Ленинского парка. Она ж тоже имеет форму круга,- подмигнул мне Руслан.- Пойдем в открытый тоннель.
Тоннель, в который мы зашли, пошёл на расширение, и нам попалась развилка, через метров десять ещё одна. Три колеи привели нас в вытянутое прямоугольное помещение, в конце которого стояли трамваи. Два из них имели по три вагона сзади, у третьего по краям были локомотивы, между ними находился вагон. Похоже, это именно тот трамвай, который должен был идти к «китайке» – разворотной петли там нет, а значит, это то, что нужно.
Я радовался, как ребёнок, получивший долгожданную игрушку. Трамваи выглядели так, как мы и привыкли их видеть: кузов жёлтого цвета с большой красной полосой по периметру от окон почти до самого низа. Двери у того, к которому мы подошли, оказались открытыми, и я без слов зашел внутрь. Наверху возле кабины машиниста висела жестяная табличка с выбитыми буквами «Усть-Катаевский Вагоностроительный Завод им.С. М. Кирова», ниже модель «КТМ-1» и дата 1947. Я пошёл дальше, интерьер трамвая сохранился идеально: деревянные лакированные сидения, стекла, состоящие из двух частей, украшенные желтыми занавесками и перила, обтянутые резиной. Всё это погружало в прошлое, во времена Советского Союза – время стабильности и процветания страны. Похоже, их привезли сюда прямо с завода, жаль, что им так и не удалось сделать хотя бы один рейс.