Магические целители. Добро пожаловать в другой мир!

Люси между тем, поскрипывая, продефилировала мимо нас и прошмыгнула в приоткрытую дверь слева.
– Ну что? – сказала я, наконец вернув себе самообладание. – Покажешь мне свой дом?
***
Микки охотно кивнул и даже сам взял меня за руку, увлекая вверх по лестнице.
– Это папина спальня, – без всякого смущения распахнул он первую же дверь, и передо мной сразу открылся вид на большую кровать с тяжелым балдахином. Окно было закрыто плотными шторами, поэтому в комнате царил полумрак, и часть предметов тонули в нем, не давая себя рассмотреть. Да и, признаться, мне не очень-то удобно было это делать: все же чужая личная территория. Не уверена, что Глостеру понравилось бы, что я совершила экскурсию по его спальне. Единственное, что не укрылось от моего взгляда, – здесь не чувствовалось женского присутствия. То есть никаких мелочей, как-то: флакончик духов, букетик цветов, небрежно брошенная расческа…
– Давай лучше ты мне свою комнату покажешь, – предложила я Микки, закрывая дверь уже сама.
Детская меня огорчила своей безликостью. Будто здесь жил не подвижный жизнерадостный ребенок пяти лет, а будущий солдат. Где игрушки? Где рисунки? Где яркие книги? Папаша улыбки как червонцы раздает и сына хочет сделать таким же унылым… Человеком. Нет, может, я чего-то не понимаю в их некромантских вопросах, но лишать из-за них ребенка детства – это уже слишком. Еще и зомби-кошка… Точнее, мрых. Ну как до такого можно додуматься?
Люси, к слову, все время, пока мы гуляли по второму этажу, бродила неподалеку. Близко не подходила, но явно ко мне присматривалась. Надеюсь, она питается чем-то более удобоваримым, чем я.
Кстати, о еде. Мой желудок уже давно подавал сигналы, что не мешало бы подкрепиться, однако теперь, с учетом всех планов на этот нескончаемый день, я уж и не знала, когда удастся это сделать. Но Микки, видимо, тоже голоден. Интересно, найдется в этом доме что-нибудь из еды?
Мы как раз спустились обратно на первый этаж и оказались перед дверью в кухню, переходящую в небольшую столовую.
– Я есть хочу, – сказал Микки в унисон моим мыслям.
– Тогда показывай, где у вас может быть еда, – ответила я.
Нашелся холодильный шкаф, забитый доверху всякой всячиной, вот только в большинстве своем требующей дополнительной готовки. Я выбрала несколько яиц, вроде как куриных, сыр, бекон и помидоры…
– Вы будете сами готовить? – с сомнением спросил мальчик.
– Собираюсь… – Я стала изучать горелки на плите. У нас в доме стояла похожая, но из-за раритетного вида мы с Агатой пока не решились ее испробовать в действии. Значит, придется мне быть первопроходцем. Как же эта штука включается?
– Рут использует бытовую магию, – вставил Микки, выглядывая из-за моей спины.
– А вот с этим у меня пока проблемы… – вздохнула я.
Микки вдруг сорвался с места и куда-то умчался, а вернулся с зажженной свечкой.
– Да ты гений! – Я ласково взъерошила волосы на макушке мальчугана, и тот довольно зарделся.
Я так и не поняла, на чем работает плита – газу или чем-то другом, – но достаточно было поднести свечу к торчащему под конфоркой фитильку, и та сразу зажглась. Так не прошло и пятнадцати минут, как мы на пару с Микки уже уплетали готовую яичницу. Да простит меня Крейн Глостер, но я слегка опустошу его запасы. В конце концов, пусть эта яичница послужит платой за то, что я присматриваю за его сыном.
– Вы готовите вкуснее Рут, – сообщил Микки, облизывая вилку.
Я посмотрела на него с улыбкой, затем поинтересовалась:
– Рут часто с тобой сидит?
– Часто. – Мальчик тяжело вздохнул. – Но я ее не люблю.
– Почему? – осторожно уточнила я.
– Она хочет стать моей новой мамой, – насупившись, ответил Микки.
Вот как… Похоже, соседка у нас в самом расцвете лет, а я ее почему-то представляла дамой пожилого возраста. И насчет мамы, кажется, я тоже была права. Очень хотелось спросить о ней у самого мальчика, но я не решилась. Вдруг это его расстроит? Вместо этого я полюбопытствовала:
– Почему ты так думаешь?
– Я слышал, как Рут об этом говорила с мисс Шворк, она живет напротив. Они говорили о папе и о том, что ему пора снова жениться. А потом собирались обсудить план.
 
– Может, они шутили? – Я заставила себя улыбнуться, сама же подумала, насколько беспечны люди в своей болтовне и легкомыслии.
– Нет. – Микки сжал губы, а я решила, что эту тему лучше закрыть от греха подальше.
Следующие несколько часов мы провели в комнате Микки. Он что-то рисовал одним черным карандашом, не притрагиваясь к остальным, цветным в пачке. Еще один тревожный звоночек. Люси все это время лежала в углу, а мне в голову то и дело лезли всякие мысли, в том числе и не самые радужные. Кажется, меня только что накрыла рефлексия. До этого я старалась не думать о кульбите, который сделала судьба, закинув меня сюда, теперь словно пришло осознание реальности. Это действительно другой мир, и мне предстоит здесь жить до последних дней. Эльфы, некроманты, гоблины – вот эти самые потенциальные клиенты Кащенко теперь мое окружение. А еще отсутствие технического прогресса, зато существовала магия, которой нас с Агатой пообещали научить. Да и Боярова, увы, не тот самый друг, с которым я пошла бы в разведку. Но что есть, то есть… Придется мириться и выживать в этом чужом мире.
На одну секундочку мне даже стало жалко себя. Нахлынули воспоминания, набежали слезы, но занырнуть с головой в это уныние не дала мне хлопнувшая внизу дверь.
– Рут. – Микки сразу нахмурился.
– Надо, наверное, ее встретить. – Я поднялась.
Мальчик нехотя слез со стула и поплелся за мной.
– Добрый вечер, – я первая поздоровалась с высокой молодой женщиной, стоящей у зеркала в холле. Рут оказалась обладательницей кудрявой рыжей шевелюры, пухлых губок и больших серых глаз. При виде меня она удивленно приподняла бровь-ниточку и взглянула вопросительно.
– Я Кристина, мистер Глостер попросил приглядеть за Микки до вашего прихода, – сказала я.
– Рада знакомству, Кристина, – голос Рут оказался тоненьким, почти девичьим. – Микки, мой малыш, дай тебя обнять, – она тут же переключила внимание на мальчика и сгребла его в охапку, прижав к себе.
Микки недовольно засопел, но вытерпел несколько секунд, после чего выкрутился из ее объятий и убежал на второй этаж.
– Он такой замкнутый, не привыкший к ласке. – Рут проводила его сочувствующим взглядом. – Как и его отец. Но неудивительно, с такой-то историей… – Она выдержала многозначительную паузу. Затем поинтересовалась: – А вы откуда знаете мистера Глостера? Я раньше о вас ничего не слышала.
– Я… Я сама с ним познакомилась только вчера, – ответила я, не желая вдаваться в подробности. Эта Рут отчего-то мне тоже с каждой минутой нравилась все меньше. – Случайно. Сегодня вот встретились снова, в Академии. У Микки случился приступ, мне удалось помочь ему…
– Ах, эти приступы! – Рут покачала головой. – Бедный малыш… Но неудивительно после всего, что он пережил…
– Вы знаете, после чего у Микки начались приступы? – Профессиональный интерес победил неприязнь и нежелание быть втянутой в сплетни. А именно этого соседка Глостеров, похоже, и добивалась.
– Не знаю, но предполагаю, – Рут заговорила шепотом, при этом опасливо поглядывая на лестницу. – Они начались после того, как мать Микки сбежала из дома. Бросила и мистера Глостера, и своего сынишку. Неблагодарная, бесчувственная женщина!
Ох… Вот это поворот. Значит, не вдовец наш мистер Глостер. Но как знать, может, так даже хуже… Впрочем, это не мое дело. А вот Микки действительно жалко. Стресс от ухода матери вполне мог стать причиной возникновения его приступов…
Но додумать эту мысль я не успела: к дому подъехал знакомый автомобиль. Кажется, это по мою душу.
 
Глава 4
 
Агата Боярова
Угораздило же меня попасть в этот мир с Матерью Терезой. Этот некромант в ней дыры прожигает, а она с его ребенком сидит. Не понять мне этого никогда.