Магические целители. Добро пожаловать в другой мир!

Кристина недоуменно посмотрела на товарку.
– Дамблдор. Я видела в фильме, – хмыкнула девушка, нехотя признаваясь в своей любви к Поттериане.
– Присаживайтесь, – между тем хмуро предложил эльф.
А вчера он был в более хорошем настроении. Наверняка это его сосед портил погоду в доме. По цвету своего настроения он был похож на то самое шоколадное киви, которое, к слову, внутри оказалось очень вкусным. Девушки осмелились попробовать странный фрукт этим утром на завтрак.
– Прочтите это заклинание вслух, можно шепотом. – Мэр положил перед попаданками два листочка с текстом. К удивлению обеих, слова были понятными. Ранее о том, что им речь местных знакома и привычна, девушки не задумывались.
– Мы кого-то вызываем? Я не готова продать душу, – тут же насторожилась Агата.
– Я вам сейчас вызову! – пригрозил брюнет.
– А этот замечательный человек, – елейным голоском пропел светлый, показывая на недовольного соседа, – некромант высшей ступени Крейн Глостер, ректор этой академии и самая хмурая задница в городе.
– Последнее уточнение явно было лишним, господин мэр, – огрызнулся ректор и перевел убийственный взгляд на девушек. – Если в вас есть хоть капля магии, вам не повезет попасть под мое покровительство.
Единодушная мысль: "Хоть бы случайно не намагичить", – посетила девушек одновременно. Каждая взяла по предложенному листку и начала тихо зачитывать текст из не связанных между собой слов. Секунды шли, ничего не происходило, и девушки, расслабившись, гораздо активнее начали зачитывать строчки. Последнюю фразу они произнесли одновременно:
– Калоха дор! – И тишина.
Попаданки с облегчением выдохнули и смело подняли глаза на комиссию. Кажется, пронесло.
– Как я и думал, пустышки, – выплюнул некромант и начал подниматься, намереваясь уйти, а члены комиссии что-то застрочили в своих протоколах.
Эльф же, не сводя настороженного взгляда с девушек, попытался остановить ректора, ухватившись за край его черного пиджака.
– Сейчас… – но закончить он не успел.
Потоки магии – нежно-голубая и черно-зеленая – одновременно рванули от тел девушек, сталкиваясь между собой и расходясь в разные стороны. Комиссия, быстро среагировав, вынуждена была поставить щит. Когда же все стихло, помещение изменилось до неузнаваемости. Со стороны Кристины появились настоящие джунгли, зацвели даже столы и стулья. Одинокий цветущий побег фиалки обвил шею и ухо некроманта. У Агаты же все было наоборот. Ее половина источала тлен, безысходность и смерть, все растения в кадках завяли, мебель превратилась в труху, а окна треснули и почернели.
– …рванет, – наконец договорил мэр.
– Уже, – буркнул некромант, срывая с шеи цветок и возвращаясь на место. – Как же я попал.
– Не грусти, Крейн, на этот раз мы попали вдвоем. – И светлый похлопал некроманта по плечу.
Ректор тут же скинул ладонь, прожигая в мэре дыру. Тот ответил ехидной улыбкой.
– Записывайте, – обратился к членам комиссии ректор. – Кристина Зайцева, выброс магии жизни первого уровня. Определить на вечерние курсы по целительству и некролечению. Агата Боярова, выброс магии смерти первого уровня, не конфликтна с магией жизни. Возможны способности к некролечению. Определить на вечерние курсы по целительству и некролечению.
***
Экскурсию по академии проводил куратор Валун. Девушки успели посетить библиотеку, столовую, аудитории, в которых им предстояло постигать неизвестную науку, и сейчас направлялись через сквер в лабораторию.
– У нас чудесные лаборатории. Вы будете проходить там практику по лечебным снадобьям. Тут преподают лучшие специалисты во всем королевстве. – Валун явно гордился этим учебным заведением.
– Знать бы еще, что это за снадобья такие, – буркнула Агата. После выброса магии ее слегка мутило. – От тошноты найдется?
– А приворотные есть? А отворотные? – с живым интересом спросила Кристина.
– Лишь бы не рвотные. – И Боярова передернула плечами.
Гоблин резко остановился и с подозрительным прищуром уставился на Зайцеву.
– Вы кого приворожить решили, милочка?
 
Кристина потупилась и отвернулась.
– Точно не вас, – прошептала в сторону девушка.
– Вы будущие целители. Вам лечить надо, а не калечить тело и судьбы, – отчитал попаданок куратор.
– Да-да, мы помним. Не навреди, – кривляясь, повторила всем известную фразу новоявленная некромантка.
Они подошли к оранжерее, что находилась прямо перед лабораториями, и не смогли пройти дальше, залюбовавшись местными травами и деревьями, которые цвели тут буйным цветом. Все вокруг благоухало: акация, сирень необычного красного цвета, черные тюльпаны, синие ромашки, розовая мать-и-мачеха, фиолетовая мята и даже зеленый зверобой. Сильнее всех пахла сиреневая медуница.
– Здесь мы выращиваем ингредиенты для снадобий, – пояснил куратор и шагнул на дорожку среди зарослей цветущей сливы.
Девушки уже собирались ступить следом, как вдруг услышали детский голосок:
– Берегись!
На них маленьким ураганчиком несся мальчик лет пяти. Темненький, кучерявенький пирожочек с детской пухлостью, в синих панталончиках и запачканной землей рубашке. Малыш пробежал мимо них, задел грязной рукой белое платье Кристины, оставив темные разводы на ткани, и, весело улюлюкая, понесся дальше.
– Вот же проказник, – заискивающе пожурил гоблин.
– Твоему платью конец, принцесса, – заметила Агата.
– Отстирается, – махнула рукой Зайцева.
– Было бы чем, – не преминула напомнить Боярова.
Кристина не успела об этом подумать: ее привлекли странные хрипы впереди, словно кто-то задыхался. Зайцевой был знаком этот характерный звук. Астматический приступ! Девушка тут же сорвалась с места и устремилась в ту сторону. Тот самый мальчик сидел на земле и пытался сделать вдох, но у него ничего не получалось. На щеках блестели слезы, в глазах читался страх, но не похоже, что это был первый приступ. Кристина без раздумий подхватила ребенка на руки и ринулась к лабораториям. Агата тоже догадалась, в чем дело, и поспешила за коллегой. Мальчика срочно надо было спасать, а для этого первым делом необходимо изолировать его от источника аллергической реакции. В лаборатории, как в любом медицинском помещении, должно было быть стерильно. Это уже само по себе могло облегчить состояние мальчика. Кристина усадила ребенка на стул лицом к спинке, как по инструкции, и начала гладить его между лопатками, успокаивая. Работники лаборатории не понимали, что происходит, и будто боялись подходить.
– Агата, нужно сделать содовый раствор для ингаляции, – обратилась напрямую к коллеге девушка.
– Напомни рецепт, – без лишних вопросов Боярова направилась в сторону конфорок и полочек с ингредиентами.
– Сода, йод, кипяток. Пропорции помнишь?
– Припоминаю.
Агата, недолго думая, схватила ближайшего лаборанта за грудки и притянула к себе.
– Мне нужны сода и йод. Быстро, – отчеканила девушка. Молодой парень с расширенными глазами начал заикаться.
– Просто покажи. И только попробуй сказать, что в вашем долбаном мире такого нету. – Боярова не была намерена церемониться. Ее грозный вид позволил быстро отыскать аналоги нужных ингредиентов.
Стоило поставить воду на огонь, как в лабораторию ворвался взволнованный ректор. Он тут же кинулся к мальчику и упал перед ним на колени.
– Как ты? – хриплым голосом спросил некромант, хватая ребенка за плечи. Тот не мог ответить, хоть и пытался.
– Папа… – еле просипел мальчик.
Не время было удивляться, но Кристина все же на мгновение ошарашенно посмотрела на Крейна Глостера. Кто мог подумать, что у такого мрачного типа есть ребенок.
– Состояние уже не критично, сейчас купируем приступ, – вмешалась Зайцева, но ректор будто ее не слышал.
– Я же тебе запретил ходить в оранжерею. Зачем ты туда пошел?! – начал ругать мальчика некромант.
– Не кричите на него, – перебила Кристина. – Ему нельзя волноваться, иначе состояние ухудшится.