Дай мне силы подняться (ЛП)

— Я не говорил этого раньше, но, если ты обидишь Гермиону… — низким голосом начал он, оставляя за собой последнее слово.
Драко понял, что Гарри винил себя за то, что он не смог помочь своей лучшей подруге, и теперь он не собирался позволить этому случиться снова.
— Тебе нечего бояться, я никогда не причиню ей боль.
— Драко, есть много способов причинить боль женщине, которую ты любишь. Не только физически. Будь с ней нежным, терпеливым, добрым. Не торопи её, потому что в своей руке ты держишь её сердце — единственное, что дает тебе силы. Такого не было даже у Рона. Относись к ней бережно, она девственна в любви. Так же, как и ты, — серьёзно сказал Гарри своему другу.
— Пошли, наша невеста скоро прибудет, — сказала Молли Уизли, ведя Драко к прекрасному, святому, но полуразрушенному алтарю. Позади него стоял его шафер, Блейз, и остальные друзья жениха — Адриан и Теодор.
Настало время…
***
— Не открывай глаза, — сказала Нарцисса, ведя Гермиону вперед. — Так, а сейчас можешь открыть.
Гермиона ахнула от красоты перед глазами: потрескавшаяся старая церковь была прекрасна. Мало кто видел бы в ней красоту, но она понимала, что это такое. Из каждой трещины росла новая жизнь, цветущая лоза, молодая, нежная, неуверенно тянущаяся к солнцу, несмотря на изломанные куски её прошлого. Это было поэтично. Тёмно-розовый свет порхал, как непостоянная бабочка, танцуя по стенам. Птицы пели, сидя в своих гнёздах. Жужжали крошечные насекомые, пчёлы перелетали с цветка на цветок, собирая мед, а бабочки кружили, заколдовывая бутоны, как будто пытались уговорить их открыться теплу.
Большинство людей увидели бы старое разрушенное здание, не знающее своей славы. Гермиона увидела Феникса, восстающего из пепла, живущего не так, как его прежнее «я». Он жил так, как ему говорила природа.
— Это просто замечательно, — выдохнула она.
— Да, — искренне согласилась Нарцисса. — Драко нашёл это место и решил, что оно идеально подойдет для вашей свадьбы. Вперёд.
Гермиона нерешительно зашагала по мягкому мху, что покрывал весь пол церкви. Она остановилась на мгновение и сняла обувь. Чувствуя себя более непринужденно, она вошла в часовню, сжимая в руках букет цветов апельсина и ночных королев. Это было похоже на сказку. Ветки плачущей ивы как по волшебству раздвинулись… Принц ждал её с другой стороны.
Чувствует ли он то же, что и она? Волнуется? Напуган? Всё еще хочет провести с ней всю жизнь?
Когда она шире раздвинула мягкие ветви и заглянула внутрь, её сердце застучало сильнее. Все, кого она любила, радостно улыбнулись ей. Это так волнительно!
Похлопывание по плечу заставило её повернуться. Позади стоял Гарри, протянув ей руку. Он собирался вести её к алтарю. Гермиона всхлипнула, когда взяла под руку своего лучшего… брата. Он с гордостью повел её к алтарю, где её ждал принц. Принц, который совсем недавно превратился из людоеда в ангела. Её ангел, её белый рыцарь, спаситель, а вскоре и любовник.
Позади неё Молли и Нарцисса вытирали глаза кружевными носовыми платками. Они хотели приберечь рыдания для клятв.
Джинни подошла к ней, затем к Драко, и, встав недалеко, широко улыбнулась.
Драко смотрел только на неё, как она проходила сквозь эти листья… Он был поражен её чистой красотой.
Дело не только в том, как она выглядела, дело в том, как она двигалась, как улыбалась, как сияли её глаза, как двигались её руки, когда она говорила. Она была неземной… Она светилась… Она заставила его поверить в себя…
Как будто она двигалась в такт своей музыке: её изящные бедра, её крошечные маленькие босые ножки, которые выглядывали из-под платья, танцевали на зеленом природном полу. Её глаза очаровывали его, словно песнь сирены, заставляя беспомощно тонуть в своих глубинах. Её губы, мягкие, пухлые, просили его поцелуев.
Он был в гармонии с ней, и так глубоко потерялся, что уже не хотел становиться прежним. Ветер взметнул её янтарные волосы и нежную вуаль, чтобы открыть его взору её огненные глаза. Глаза, которые изнывали от желания и буквально сжигали одним взглядом.
  
Она была его…
Гермиона посмотрела на своего принца и почувствовала глубоко в душе тягу к нему. Она изучала каждую его прекрасную черту: его добрые глаза, нежную улыбку. И была уверена, что он никогда не обидит её.
Он не сможет этого вынести.
Он принадлежал ей.
И в этот момент широкий луч света проскользнул сквозь стекло. Благословение на брак от природы…
Гермиона и Драко подняли свои лица к солнцу, греясь в своей любви.
***
— Вы готовы произнести клятвы? — спросил министр магии мировой юстиции, глядя на молодую пару.
Они кивнули.
— Гермиона, любовь моя, я помню, как впервые увидел тебя в Хогвартс-Экспрессе. Твои пушистые волосы, твои зубы, — первым начал говорить Драко, послышалось добросердечное хихиканье. — Но я также помню, что увидел то, чего никогда раньше не замечал. Это пламя… ты вся сияла. Твой голод по знаниям… На каждом шагу тебе хотелось проявить себя, и я был так удивлён, потому что никогда раньше не испытывал такого необычного чувства. Твоя страсть — это то, что меня привлекало, то, что я хотел выразить каждый раз, когда злил тебя. Твой огонь, твое сияние просто цвели годами. И вот ты стоишь передо мной… вся пылающая этим страстным огнём! Мои слова банальны, мелочны даже, потому что они никогда не смогут описать, что я чувствую к тебе. Я хочу лететь к солнцу с тобой, я хочу, чтобы мир знал, что ты моя. Я хочу защищать тебя, любить тебя, поклоняться тебе, давать тебе всё, что ты хочешь. Пока я твой раб и твой хозяин, как и ты моя рабыня и хозяйка, мы равны. Ты изменила меня, и я люблю тебя, Гермиона Грейнджер! — он закончил клятву под звуки громких рыданий матери и посмотрел в лицо невесты, чтобы увидеть, как и её глаза блестят от пролитых слёз.
— Драко, вчера перед сном я решила не сочинять ничего, потому что почувствовала, что, когда увижу тебя, нужные слова придут сами. Но оказалось, что нет таких слов, чтобы я могла описать, что я чувствую сейчас. Не существует настолько сильных эмоций, чтобы понять мои чувства. И слов мало будет. Я хочу лететь к звездам вместе с тобой, радоваться солнцу вместе с тобой, и разделить с тобой твои боли и печали. Просто быть… Мы были в очень напряженных отношениях, и не были даже друзьями, — она хихикнула. — Но я люблю тебя, и я люблю твоего сына… нашего сына. И звезды могут потемнеть, и солнце может погаснуть, но я не оставлю тебя. Ты принадлежишь мне, как и я принадлежу тебе, — сказала она, цитируя его предложение ей. Перед началом службы они обменялись тайными улыбками.
— Вы, Драко Люциус Малфой, берете Гермиону Джин Грейнджер в законные жёны?
— Да, — твердо сказал он, глаза его сияли любовью.
— Вы, Гермиона Джин Грейнджер, берете Драко Люциуса Малфоя в законные мужья?
— Да, — сказала она, и в её глазах блестели счастливые слёзы.
— Теперь вы можете поцеловать свою невесту.
Драко наклонился, аккуратно поднял вуаль с лица жены и прильнул к ее сочным губам, жадно упиваясь бесконечной любовью. Гермиона закрыла глаза и поцеловала его в ответ.
— Представляю вам мистера и миссис Малфой!
***
— Ну что, миссис Малфой, вы уже устали? — Драко ухмыльнулся, глядя на жену, которая сидела у него на коленях с сыном.
— Еще нет, мистер Малфой, нам нужно танцевать, помните? — дразнила она.
Нарцисса подошла и забрала Скорпиуса у Гермионы, после чего они с Драко вышли на танцпол.
Вместе они качались в такт нежной, сладкой музыке, полностью поглощённые друг другом. Они молчали, даже когда другие люди присоединились к их танцу на мшистой траве.
Драко и Гермиона потерялись друг в друге.
Скорпиус выскочил из объятий бабушки и помчался к родителям. Малыш дернул Гермиону за платье, прося, чтобы его взяли на ручки.
Драко ухмыльнулся недовольному лицу сына. Скорпиус был недоволен, что ему не уделяют должного внимания, поэтому всё оставшееся для танцев время они танцевали со Скорпиусом, который был счастлив вновь завладеть вниманием своих родителей.