Эффект Грэхема

– Отлично, я умираю с голоду. – Шейн выключает газонокосилку и направляется ко мне.
Мы заходим в дом, оставив его фан-клуб снаружи. Беккетт, оказывается, загружает в кухне посудомоечную машину. Шейн хватает из шкафчика тарелки, пока я открываю пакеты с едой.
– Я тут пригласил в гости кое-кого из соседей, – начинает Беккетт.
Мне приходится подавить смешок. Ну конечно. Безумием было думать, что он еще не успел склеить тех девчонок, что живут через улицу.
  
Вечером у нас на пороге объявляются три девушки – как выясняется, студентки медицинского, будущие медсестры, и Беккетт тут же начинает сыпать несмешными шутками о врачах и их ассистентках. Тем не менее цыпочки глотают наживку как миленькие, потому что Бек умудряется оказывать на женщин какой-то магический эффект.
Правда, одна из них явно положила глаз на меня. Ее зовут Каррма – с двумя «р», о чем она сразу нам сообщает. Она высокая и хорошенькая, с черными кудрями до плеч и неприкрытым голодом в темных глазах. Едва войдя в дом, она практически вешается на меня, открыто флиртует и пытается очаровать. Сначала мне все это как-то безразлично, я просто поддакиваю, но, пропустив два пива, понимаю, что даже не против ее намеков.
Когда она склоняется ближе и шепчет мне на ухо: «Не хочешь подняться наверх?», приходится признать, что предложение очень соблазнительное.
В последний раз я спал с девчонкой месяц назад, когда навещал Беккетта в Индианаполисе в выходные. Мы прошлись по барам, и в итоге домой я отправился с барменшей: ей было уже к тридцати, и выглядела она очень привлекательной. Веселая выдалась ночка.
Зато потом за месяц мне пришлось искать нам дом в Гастингсе, работать на стройке по двенадцать часов, а теперь еще и посещать жуткий тренировочный лагерь. Просто катастрофа.
Тепло и ласка моему члену явно не помешают.
Так что я оставляю пиво на кухонной стойке и пожимаю плечами.
– Почему бы и нет.
 
Глава шестая
 
Райдер
 
Что, даже не поцелуешь на прощание?
 
Я проспал сигнал будильника.
Вот же черт.
С кровати я вскакиваю как ракета, прихватив с собой покрывало. Каррма шепчет что-то во сне, ощущая потерю тепла. Теперь ее голые ноги и розовые трусики оказались на виду, и она поджимает колени в поисках комфорта.
Обычно я ни с кем не остаюсь до утра, особенно во время сезона, но вчера мы оба очень устали, и мне было как-то не по себе от того, что придется ее выгнать. Я четко дал понять, что в шесть встаю, но Каррма только плечами пожала. Попросила не будить ее, если я встану раньше, – просто запереть дверь, а она выйдет через черный ход.
Несусь в ванную, гадая, как вообще умудрился не услышать будильник. С самого перехода в «Брайар» я ставлю будильник на шесть, чтобы на каток выйти к семи. Я всегда прихожу заранее – попрактиковаться, даже если на самом деле тренировка начинается только в девять. Мы с Каррмой даже спать легли не так поздно, около полуночи.
До чего я на себя зол. До кампуса пятнадцать минут езды на машине, я даже позавтракать не успею, черт побери.
Почему остальные меня не разбудили? Обычно они уходят где-то в восемь. Они же видели, что мой джип все еще у дома.
Яростно чищу зубы, а второй рукой листаю список контактов – надо позвонить Шейну.
– Приветик, – откликается он. – Ты где?
– Дома. Почему вы меня не разбудили?
– Не знаю. Подумали, что ты денек отдохнешь от своего перфекционизма и явишься на тренировку в нормальное время, как нормальный человек.
Ха. То, что он называет перфекционизмом, я называю настоящим хоккеем.
– Я будильник проспал, но уже еду. Ты не принесешь мне кофе в раздевалку, чтобы я наскоро глотнул, пока одеваюсь?
– Для тебя, пупсик, все что угодно.
Я возвращаюсь в свою комнату и тихо одеваюсь, а Каррма все спит. Она снова забралась под покрывало и укуталась по самые уши.
Раз уж она попросила ее не будить, оставляю ее в спальне и спускаю по лестнице, перепрыгивая через ступеньку. Запираю переднюю дверь и запрыгиваю за руль.
А потом я поворачиваю ключ в замке зажигания, и машина не заводится. Матерь божья.
Что за черт! Только не сейчас.
Только этого мне не хватало!
Трачу пять минут драгоценного времени, пытаюсь завести мотор – дохлый номер. Выругавшись так, что даже самые отъявленные сквернословы пришли бы в ужас, возвращаюсь в спальню. Хватит Каррме изображать спящую красавицу.
– Эй, – трясу ее за плечо. – У тебя машина есть?
Она сонно моргает.
– Да… а что?
Меня затапливает облегчение. Слава богу.
– Отвези меня на тренировку. Пожалуйста.
– Но еще так рано.
– Нет, уже поздно. Я должен был добраться к семи, но проспал будильник.
– Я его переставила, – не очень уверенно возражает она.
Я застываю на месте.
– Что?!
– Я переставила будильник у тебя на телефоне. Ты сказал, что тренировка в девять, не знаю, зачем ставить будильник на шесть…
– Потому что я езжу к семи, – срываюсь я, практически дрожа от ярости. – Поверить не могу, что ты переставила гребаный будильник.
И тут, чтобы точно мало не показалось, у меня начинает орать будильник. Идеально.
Она переставила эту чертову штуковина на восемь тридцать.
– Восемь тридцать? – ору я. – Ты что, на хрен, шутишь, что ли? Туда только ехать пятнадцать минут. Как я успею переодеться и выйти на лет в девять, если… – замолкаю.
Гребаный ад. Нет смысла спорить. Я протяжно выдыхаю и пытаюсь успокоиться.
– У меня не заводится машина, – спокойно объясняю я ей. – Меня надо подвезти. Так я бы поехал с ребятами, но они уже ушли.
– Пожалуйста, не сердись на меня, – теперь она определенно проснулась и вскакивает с кровати. – Я не думала, что это так важно.
До чего трудно не сорваться на нее. Кто остается на ночь в доме парня, с которым случайно замутила накануне, а потом переставляет ему будильник? Я чувствую, что вот-вот снова взорвусь, а потому игнорирую ее, пока она одевается, и снова звоню Шейну.
– Слушай, – торопливо объясняю я ему. – Я опоздаю. Постарайся прикрыть меня перед Дженсеном, если сможешь. Скажи ему, что у меня машина сломалась.
– Я тебе говорил, что этот джип тебя однажды подведет.
Да, конечно, именно джип меня и подвел.
Ни разу в своей жизни я не опаздывал на тренировку. И, хотя я ненавижу зависеть от других, судя по приложениям на телефоне, ни одного доступного водителя поблизости нет, так что придется ехать с Каррмой. К счастью, я неплохо ее встряхнул, так что мы выскакиваем из дома и бегом несемся через улицу. Меньше чем через пять минут мы уже у ее машины.
Каррма отпирает маленький красный хетчбэк.
– Ладно, босс, забирайся.
При этом она дразняще улыбается, и гнев во мне вспыхивает с новой силой.
Я ныряю в машину и указываю на двухполосную дорогу по направлению к кампусу Брайара, а через несколько минут начинаю чесаться от нетерпения. Она превышает скорость на пять миль, так что умом я понимаю, что не могу просить ее ехать быстрее. Она и так нарушает. Но, черт возьми, на ее месте я бы рискнул получить штраф в сотню баксов, лишь бы успеть вовремя.
Барабаню пальцами по средней консоли, представляя, как жму ногой на газ, но на деле всю дорогу до кампуса я просто с ума схожу. Каррма пытается поддерживать разговор, но я ее старательно игнорирую – меня пугает то, что я могу ей сказать.
Без пяти девять мы въезжаем на парковку Центра Грэхема. Нет ни единого шанса, что я успею переодеться и выйти на лед до того, как раздастся свисток тренера. Это точно. Надеюсь, его удовлетворит оправдание, что у меня сломалась машина, но Дженсен серьезно изводит нас с самого начала лагеря и уже готов вот-вот выгнать кого-нибудь из команды. Вполне возможно, за опоздание он решит и меня исключить – это в его глазах просто преступление.
Каррма заезжает на парковку, а я уже расстегиваю ремень безопасности и хватаюсь за ручку двери.