НИИ ядерной магии (СИ)

На втором этаже лифт встряхнулся и открыл двери.
— Доброго денёчка, леди, — зашедший молодой человек снял твидовую шляпу-котелок, приветствуя Фиму.
— И вам, — растерянно ответила она. Это был первый сотрудник, после охранника, и он сразу же не вписался в ожидания девушки.
Не то чтобы у Фимы было много ожиданий или какие-либо требования. Да и к тому же она уже бывала на семинарах, научных проектах и экскурсиях в других НИИ, так что примерно знала, насколько разные люди работают в таких местах. Просто она столько раз представляла, как сама станет научной сотрудницей, свой первый рабочий день и сотый, когда коллеги уже будут ей как семья. Вот так, фантазия за фантазией, Арифметика сама сплела тугое полотно ожиданий, которые казались наиприятнейшими из всех. Разрыв шаблона вызвал у неё лёгкое разочарование, хоть она и сразу подобралась, придя в себя.
Это был коренастый юноша, любивший джаз, лапшу быстрого приготовления и твид. В пользу последнего говорило то, что, кроме шляпы, на нём были твидовые жилетка и брюки. Через руку перекинут пиджак, конечно же, тоже твидовый. Тёмно-серый костюм, впрочем, весьма ему шёл. Образ завершали галстук насыщенного горчичного цвета и натёртые до блеска ботинки — явно он воспользовался машинкой для очистки обуви на первом этаже.
— Впервые у нас? — жизнерадостно поинтересовался мужчина, вернув шляпу на голову. Та безропотно прикрыла чуть начавшие редеть ядрёно-рыжие волосы.
Фима кивнула и надела самую дружелюбную из своих улыбок:
— Всё так. Давайте знакомиться, я Фима Воротынская, новая стажёрка.
— А я Роман, — он протянул руку. — Будем знакомы, мадемуазель!
— Так я леди или мадемуазель? — ухмыльнулась девушка, приняв рукопожатие.
Лифт как раз остановился на третьем этаже и, никуда не торопясь, открыл двери.
— Вы свет очей моих и рахат-лукум моего сердца, — мужчина изобразил восточный акцент и заговорщицки глянул на Фиму исподлобья. — Хочу обратить ваше внимание: я не всех сотрудниц так встречаю.
— Вчера я была твоим рахат-лукумом! — присоединившаяся к ним женщина цокнула языком и покрепче перехватила стопку картонных папок, которые зажала под мышкой. — Вы на его сладкие речи не ведитесь, — настоятельно посоветовала она Фиме. — Этот кобель уже всех попытался отрахатлукумить. К счастью, в меду у него только руки, а, Ромчик?
— Вы грубая, Светлана Степановна, — осуждающе протянул Роман. — Это как минимум было непрофессионально сейчас.
— Непрофессионально, Ромчик, было кнопку лифта не нажать и тусоваться на третьем до упаду, сладкий ты мой.
Женщина закатила глаза и с видом, мол, «Всё сама, всё сама» надавила на красный прямоугольник с цифрой «4». Это верхний этаж здания.
Светлана Степановна была рослой женщиной в годах и весах. Копна огненно-красных волос неестественного, но красивого оттенка ниспадала до самой талии, образуя то ли облако шикарной гривы, то ли пожар посреди тесной кабины. Женщина была выше и Фимы, и Романа, и, наверное, она и утреннего красавца переплюнула бы в высоту, простите духи.
«Ц!» — отругала себя Фима за то, что мыслями опять вернулась к Красибору.
Бонусом она была на каблуках: широких, квадратных, десятисантиметровых, ещё и с короткими шипами в качестве украшения. В контраст к обуви, которая по самой грани проходило рядом с понятием «холодное оружие», Светлана выбрала сегодня жёлто-зелёное мини-платье. Цветочный узор едва закрывал её женские прелести, простора для фантазии особо не оставляя.
Лифт, которого суета мирская не достигала, максимально не спеша пробрался ещё на несколько метров выше. Раньше всех, в силу роста, четвёртого этажа достигла Светлана Степановна. Она не стала ни с кем расшаркиваться и, чуть наклонившись на выходе, отправилась по своим делам, сотрясая стены НИИ ударами каблуков.
— Я никогда не называл её рахат-лукумом, — зачем-то сказал Роман. Он говорил уже без акцента, с совершенно серьёзным лицом. — С ней, Фима, лучше быть осторожнее.
— Почему? — осторожно уточнила девушка. — Ну что резковата она, это я поняла. Или ещё что-то есть?
 
— Трудно сказать, — Роман почесал шею под твидовым воротом жилетки. — А давайте на обеде встретимся? Я вам расскажу про наш дружный научный коллектив. Хотите спойлер?
— Конечно, — очень серьёзно кивнула Фима. — Я люблю спойлепы!
— А «Чужого» смотрели?
— Давно, — девушка насторожилась.
— Вот мы сейчас с вами были как бы офицеры Рипли, а Светлана, прости, Господи, Степановна — чужим, который нас понюхал и чудом не сожрал.
Фима на секунду задумалась, вспоминая сцену.
— Фу-у-у, ну нет, — взвизгнула она, — не может всё быть так плохо!
— Ещё как может! — он сделал страшные глаза, но через секунду уже улыбался. — Фима, а вы же первый день тут, верно? Давайте я подскажу, куда идти.
— О, спасибо! Мне нужно зайти к эйчарам, подписать документы. И потом, я думаю, сразу к профессору Подгорскому, это мой научный руководитель.
— Подгорский? Ух, ну что сказать, что сказать… Опыта у тебя будет много, — он ободряюще потряс кулаком. — Эйчары в конце коридора, а к профессору дорога мудрёная, лучше попроси кого-то из них провести.
— Поняла, спасибо, Роман Рахатлукумович, — Фима коварно улыбнулась.
— Вах-вах! — подхватил шутку мужчина. — Океюшки! Значит, встречаемся здесь же в два ноль ноль, и я введу вас в курс дела, милая Фима. А сейчас наука зовёт.
— Р-р-ромчи-и-ик! — послышался зычный голос из глубины помещения.
— Наука и Светлана, упокой, Господи, её деликатность, Степановна.
Роман ещё раз поднял шляпу, шутливо поклонился перед девушкой, и приспустил вдоль коридора. Арифметика же осталась стоять, занятая тем, чтобы моргнуть столько раз, сколько понадобится, чтобы снова забыть ту самую сцену из «Чужого». *
— Вам помочь? — выдернул её из транса женский голос.
Это была милая девушка в лабораторном халате.
— Ой, да, то есть, нет, то есть, — Фима глубоко вдохнула. — Всё хорошо. Я ищу кабинет эйчар.
— Он в самом конце коридора, — девушка махнула в нужном направлении. — Там висит огромная табличка: «Оставь надежду, всяк сюда входящий», не пропустите.
— Очень жизнеутверждающе, — улыбнулась Фима.
— Это послание для них, не для вас, — девушка вернула ей улыбку. Ну, хорошего дня. Ещё увидимся!
— Взаимно!
Фима сдержанно помахала девушке и покрепче перехватила длинный ремешок сумки. Похоже, всё ещё наладится. Уже начало налаживаться.
— А как вас зовут? — крикнула она в след девушки, спохватившись.
— Можно на «ты», — бросила та через плечо, спрятав руки в карманы халата. — Я Ольга.
— Приятно познакомиться! А я…
— Арифметика Воротынская, я знаю, — Ольга подвигала бровями вверх-вниз, придав лицу загадочности. — Говорю же: ещё увидимся!
На этих словах девушка захихикала и, тряхнув светлыми, почти белыми волосами, пошла дальше. Она шагала расслабленно, чуть размахивая руками в карманах, её невысокие каблучки тихим цоканьем сопровождали каждый шаг.
— Интересно ёлки пляшут, — пробормотала себе под нос Фима и решила наконец двинуться к своей человеко-ресурсной цели, не дожидаясь, когда ещё кто-то интересный и необычный найдёт её и начнёт удивлять.
Табличку заметить и правда было легко. Это была огромная дура, пара метров в длину и сантиметров шестьдесят в ширину. Буквы были выжжены на деревянной поверхности и раскрашены сверху: всполохи пламени обрамляли табличку и тянулись к буквам.
— Это им, а не мне, — тихонько повторила она слова Ольги.
Дверь при этом была открыта, и изнутри слышались короткие разговоры. В основном, сотрудники обсуждали какие-то простые и приятные вещи: кто-то собирался на концерт и искал себе компанию, кто-то нашёл на выходных отличное вино по хорошей цене, а кто-то ругался на плохо составленное резюме соискателя (это уже была простая тема, без приятностей). Ничего страшного пока что.
Наконец, набравшись смелости и безуспешно попробовав надышаться перед смертью, Фима переступила порог: