Такси (ЛП)

  
Kim Pritekel
 
Такси (The Cabby)
 
Дождь лил как из ведра, превратив улицы Нью-Йорка в непроглядный и сырой мрак. Ненавижу подобные ночи. Они всегда двуличны. Либо время бежит безоглядно, либо чертовски медленно. И вряд ли есть безумцы, мечтающие оказаться в подобный ливень на улице. Сегодня как раз была такая ночь, когда время никуда не спешит. Я вожу такси вот уже пять лет, и научилась использовать плохую погоду для своей выгоды. Ведь днем я писатель, и самое лучшее написала благодаря поездкам по ночному городу в поисках клиентов. Но сегодня ночью, боюсь, муза была не со мной. Я находилась в состоянии какого-то ступора. Ненавижу подобные состояния.
Медленно свернув на Пятую, где грязная вода, текущая вдоль тротуара, хлестнула из-под колес по окнам машины, я сбавила скорость, чтобы разглядеть улицу. Это был богатый район, но здесь обитали жители, вряд ли желающие выбраться наружу в такую погоду. От разочарования я чуть не пропустила, когда кто-то появился на краю тротуара. Я сбросила скорость, чтобы не обдать человека водой. Все-таки это был бы не лучший способ приобрести клиента.
Задняя дверь открылась, зажегся свет, тускло освещая машину, и мой пассажир залез внутрь, скользя мокрой одеждой по виниловой обивке заднего сиденья, принеся с собой жуткий холод и свист ветра. Да, такси у меня было одно из тех больших старых автомобилей с широким кузовом и яркой желтой расцветкой. Заднее сиденье очень широкое и пахнет так же, как сиденья в школьном автобусе.
Повернувшись назад, я спросила у пассажира:
 — Куда?
 — Просто вперед, — ответили мне  низким бархатистым голосом. Я не смогла разглядеть ее лица. Она смотрела в окно, на струи дождя, стекающие по нему, ее лицо было скрыто длинными темными волосами, которые свисали вокруг него  мокрыми прядями.
 — Хорошо, счетчик тикает, – ответила я ей.
 — Не вопрос, – согласилась она.
Я посмотрела на нее в зеркало заднего вида. Она оглянулась на здание, из которого вышла. Ритц-Карлтон. Ничего себе! Я явно получу хорошие чаевые.
— Может, все таки хотите поехать в какое-то определенное место? – спросила я, медленно ведя по улице машину и готовая повернуть в любой момент. Наконец, она посмотрела на меня. Дыхание перехватило, когда я  встретилась с ней взглядом через зеркало. Она была красива, с утонченными линиями лица и самыми невероятными синими глазами, какие я когда-либо видела. Даже в темноте машины был виден их яркий цвет. Но, что поразило меня больше всего – это неимоверная грусть в ее взгляде. Она выглядела такой потерянной.
— Куда-нибудь, где тихо. Где мало машин.
Я повернула руль налево, делая поворот на углу Тори, и поехала по самому короткому пути, который вел в довольно отдаленный и пустынный район.
Мы ехали в тишине. Эта женщина полностью завладела моими мыслями. Мне было любопытно узнать, кто она, почему такая печальная. Но дружелюбное отношение к пассажирам не давало мне права выходить за рамки приличия, поэтому я никогда не задавала им лишних вопросов и, тем более, не лезла в душу. Вдруг ее голос прервал мои размышления.
— Как тебя зовут? – прозвучал вопрос.
Мы опять встретились взглядами. Именно в этот момент машина проехала под уличными фонарями, ярко осветившими салон и ее лицо. Хотя она все еще была печальна, в ее глазах появился интерес. Она недоуменно приподняла бровь, когда не услышала ответа.
— Это вопрос, который не следовало задавать? – и тень улыбки появилась на ее лице. Я улыбнулась в ответ:
— Ник.
— Наверное, сокращенно от Николь?
— Ну да.
Мы проехали под очередными фонарями, осветившими салон машины, и снова ее глаза изучали меня.
— У тебя самые красивые глаза, какие я когда-либо видела, – сказала я и тут же замолчала. Не могу поверить в то, что  только что сделала. Услышав ее довольный смешок, я стала упорно смотреть на дорогу, слишком смущенная, чтобы встретиться с ней взглядом.
— Могу сказать то же самое о тебе, Ник. Это редкость -  увидеть такой невероятный оттенок зеленого. –  Я почувствовала, как заливаюсь румянцем. Но, так или иначе, мне все-таки удалось выдавить из себя смущенную улыбку.
 
— Спасибо.
Какое-то время мы обе молчали, а дождь продолжал размывать пейзаж за окнами. Казалось, что ливень начал потихоньку слабеть. Посмотрев на небо, я заметила, что луна показалась из-за облаков.
— Тебе нравится дождь? – неожиданно для самой себя задала я вопрос.
— Да. Это так красиво. Очень эротично, – затаив дыхание, я посмотрела на ее отражение в зеркале и увидела, что она смотрит на луну.
 — Мне нравится луна. В ней столько мистики, – продолжила она загадочным голосом. – Говорят, что в полнолуние люди совершают странные вещи.
Я увидела в ее взгляде жгучее желание, которое отражало мое собственное. Нервно заерзав на сидении, я почувствовала, что между ног стало влажно.
— Ты когда-нибудь делала что-то необычное в полнолуние, Ник? – ее голос стал глухим.
— Нет,— мой ответ был больше похож на хриплый стон. Она улыбнулась.
— Но хотела бы? — она наклонилась вперед. Ее пальцы, все еще холодные из-за дождя, прикоснулись к моей шее, убирая с плеч длинные светлые волосы, я боялась вдохнуть.
— Ну, как? – ее теплое дыхание обожгло мое ухо. Дрожь током пронзила мое тело, низ живота отозвался тупой болью, сладко пульсируя.
— Да, – выдохнула и почувствовала ее дыхание на своей коже. Она перебралась на переднее сиденье и уселась рядом. Я направила машину к обочине, но она остановила меня.
— Нет. Продолжаем ехать, – мурлыкнула она. Я посмотрела на нее, пытаясь понять, что она задумала. Проведя пальцем вниз по моему лицу, она приблизилась так близко, что я почувствовала ее запах. Я задрожала, когда ее язык заскользил по моему подбородку, остановился у уха и начал ласкать мочку. У меня сбилось дыхание, сердце застучало как бешеное.
— Сними это, – прошептала она, тяня за расстегнутую рубашку, которая была на мне поверх майки. Не отвлекаясь от залитой дождем дороги, я сдернула с себя лишнее.
— Очень хорошо, – ее пальцы прошлись по моим твердым соскам. Я не ношу лифчика. – Ты очень красива, Ник, – прошептала она, гладя щеку и спускаясь ниже к шее.
Мы оказались у светофора, который призывно горел красным цветом, я резко ударила по тормозам. Женщина с трудом удержалась в кресле, ее рука уперлась в бардачок.
— Прости, я не заметила.
Она улыбнулась и повернулась ко мне. Взяв меня за подбородок, нежно притянула меня к себе. Легко прикоснулась губами, затем еще раз, но сильнее, ее язык исследовал меня, настойчиво проникая, исследуя. Я с удовольствием подчинилась. Когда ее рука нашла одну из моих грудей, я не удержалась и громко застонала. Мы с трудом оторвались друг от друга.
— Поехали дальше, – с трудом прошептала она. Я нажала на газ и машина тронулась прямо по улице.
Она продолжила целовать и ласкать мою шею, ее рука была уже под майкой, стремительно приближаясь к груди. Застонав, я старалась не закрывать глаза от острых ощущений. Ее пальцы легко ласкали мои соски, сжимали, пощипывали. Каждое прикосновение отзывалось внизу живота. Никогда еще я не была так возбуждена. Она подняла мне футболку и стала целовать грудь.
— О, Боже,— застонав, я чуть не врезалась в столб. Она игриво засмеялась.
— Не убей нас, Ник, — я ничего не ответила, потому что ее рука, которая только что была на моей груди, начала спускаться вниз, пока не достигла молнии на джинсах. Мои бедра инстинктивно приподнялись, чтобы встретиться с ее пальцами, которые слепо пытались нащупать застежку. Не выдержав, я опустила свою руку вниз и резко расстегнула замок. Схватив ее ладонь, я устроила ее у себя между ног.
— Ммм. Так горячо. Так мокро, –  мурлыкала она, пока прокладывала влажную дорожку от груди до пупка. Я чувствовала, что ее пальцы обнаружили, насколько я была возбуждена. Нежно лаская, она осторожно приоткрыла меня, чтобы затем войти указательным пальцем, который легко заскользил в мягкой теплоте.