Упс! или Превратности ведьминой судьбы (СИ)

– Всё, что сказал Рассерр по поводу первого замка – горькая правда, – сразу поняла я реальное положении е моих запутанных дел.
– Увы, это так, – призрак явно сочувствовал мне, но, в данном случае, совсем ничем не мог помочь.
Зато толковая идея пришла в голову Леваисс. Только она попросила подождать до того момента, как мы окажемся в моём рабочем кабинете. Там нас не сможет подслушать даже ушлый Рассерр.
  
Глава 21 
 
Я же наслаждалась ведьминым везением по полной программе. Все посланные по мою душу скрабслы попали в дровские и некромантические ловушки. Где и устроили безобразную свару. Из непроглядного ночного мрака до нас доносилось полное злобы рычание и визг побеждённых собственной кровожадностью тварей. Они только прикидывались людьми.
До утра так и не смогла сомкнуть глаз, опасаясь, что моё сонное сознание может оказаться в полной власти Рассерра. Леваисс, прекрасно понимая, что я сейчас чувствую, неслышно подошла ко мне и выдохнула:
– Не возражаешь, если присяду рядом? Нам надо поговорить.
Скорее почувствовала, чем поняла, что Ринн тоже готов слушать, как и обе сестры.
– Конечно. От тебя не исходит угроза. Да и я ещё не придумала, как отблагодарить за то, что вернула мне мою колдовскую удачу. Честно говоря, когда двенадцатый «Замочек Мрака» не поддался нашим усилиям, промелькнула мысль, что скоро придётся жить, как обычной женщине. Если, конечно, вообще выживу.
Вампирша улыбнулась одними глазами и сняла со своего запястья один браслет, очень похожий на юркую болотную змейку, из странного зеленоватого металла:
– Это миарант – очень редкий металл. Его сделали для защиты от чар Рассерра, но, увы, было уже слишком поздно. Ты – человек. Поэтому злобному призраку не пришло в голову наложить на тебя «Печать Погибели».
Увидев утвердительный кивок своего спутника надела на левую руку подарок. Точно живая рептилия обвила её от предплечья до запястья. Прикосновение оказалось тёплым, будто ласковая ладонь матери погладила, успокаивая. С удивлением поняла, что изумительной красоты вещица признала меня в качестве новой хозяйки, в качестве благодарности за спасение вампирши.
Заглянула в странные прозрачные желтовато-зелёные овальные «глазки» из незнакомого самоцвета и поняла, что сюрпризов ещё будет много. Что-то в самой глубине души откликнулось на предложение дружбы, исходящей от амулета.
– Гиавалла живая. Это сотворённый богиней земли металл, имеющий разум и собственную суть. Как и каждый из нас. Она даже может укусить и впрыснуть в твоего обидчика подземный яд. Кстати, даже призраку не поздоровится при встрече с таким стражем.
У меня не было слов, но тут вспомнила про чашу из янтаря. Та была похожа по форме на раскрытый бутон водяной лилии, а внутри отполирована так, что без воды получалось всегда действующее «Зеркало Предсказаний».
– У меня есть альвилл, – выудила полузабытое сокровище из поясной сумки, с ней не расставалась даже ночью: клала под подушку. – Он создан, чтобы странствовать по жизни рядом именно с такой носительницей редкого дара, как ты. Надо быть магианной льда и огня и высшей вампиршей. Только тогда со временем можно познать все секреты этой древней вещи. Такие артефакты стали совсем редки. Этот нашёл меня сам. Видимо, я должна передать его новой владелице.
Усилием воли задавила страстное желание оставить невообразимо прекрасную чашу себе, но сразу поняла, откуда ветер дует. Рассерр слишком уж сильно не хотел отдавать могучую магическую вещь, с помощью которой Леваисс могла вернуть тех, кого он до срока свёл в могилу.
– Благодарю тебя, Вианна. Очень скоро мрак прошлого отдаст тех, чей путь не должен был прерваться так горько и рано.
Тут голос подала Гариййя:
– Возроди своего мужа, Леваисс. Если, конечно, твоя любовь не умерла под пеплом лет и участью бывшей живой тени. Сделай это прямо тут. Тогда Рассерр больше никогда никому из вас уже не сможет причинить вреда.
Брюнетка взяла в руки альвилл и запела под злобное шипение и проклятья своего недавнего господина. Беспокойный призрак никак не мог взять в толк, почему я так быстро раскусила его воздействие на тёмные стороны моей души, что хранятся в самых глубоких уголках сути даже самых добродетельных существ. Не только людей.
 
В ночном мраке протаяла фигура мужчины. По его щеке медленно катилась скупая слеза. Словно он считал, что это очередной морок Рассерра, чтобы помучить его мимолётным видением единственной женщины, которую он так и не смог забыть. Вопреки всем чёрным чарам и страданиям.
– Исс, ты, ты жива? Хвала богам!
– Ты теперь тоже, – она осторожно взяла его за руку и помогла оказаться на алтарной плите. Вампир больше ничего не стал говорить, просто прижал к себе свою пропажу и зарылся носом в волосы.
Мы деликатно отвернулись, чтобы ничем не нарушить незамутнённого счастья нежданной встречи. Ринн ласково прижал меня к себе, но не сказал ни слова. Только проказливо улыбнулся и прикоснулся пальцем к браслету, доказывая, что ему нужна я, а не то, что может дать моё колдовское агентство и редчайший дар. Даже если я больше не буду портальщицей, это уже ничего не изменит между нами.
Гиавалла неожиданно решила ответить на так и не высказанный мной вслух вопрос:
– Колдунья Вианна, можешь не сомневаться, этот наглый блондин не отстанет от тебя, даже если ты вообще перестанешь быть ведьмой! Боги послали тебе Ринна, чтобы ты поняла. Не всеми мужчинами движут только корысть и похоть. Это дар за то, что, подобно многим женщинам Крайней Опаски, не пошла по кривой дорожке. Будь осторожна. Рассерр зол, очень зол. Кстати, этот твой дар поможет возродить славный род высших вампиров Эльвисс. Они принесут много пользы окружающим в благодарность за то, что ты подарила им шанс начать все сначала. Остальные до рассвета тоже получат то, что у них отнял главный виновник всех наших бед.
Непроизвольно погладила с большим искусством выгравированные чешуйки и улыбнулась дровскому некроманту. Мы поняли друг друга без слов. Меня обняли, а потом я почувствовала мимолётное прикосновение горячих губ к шее. Потом мы так и просидели до самого рассвета, наслаждаясь заслуженной передышкой в приятном обществе.
Рассвет сделал наш путь безопасным, но до полудня Дульнирр предложил отдохнуть в его дворце. Гренде надо было провести какие-то обряды, чтобы Рассерру всегда сопутствовала неудача. Для этого ей нужна была я и особые способности Гиаваллы. Змейка из живого металла отнеслась к задумке Наследницы повелителя Гиблой топи удивлением:
– И как ты собираешься выманить это ходячее недоразумение из его вонючей дыры? Рассерр не слишком везуч, согласна, но назвать его дураком даже у меня язык не повернётся! К тому же, существует большой риск для моей ведьмы. Я не могу согласиться на такое предложение, и Вианне не позволю.
Гариййя не могла оказаться в доме, где до срока жила в любви и неге. Таково было наказание за то, что слепо пошла на зов страсти. Как позже поняла, она никогда и не любила главного врага своего отца. Просто тот с помощью чёрного колдовства заставил её желать быть рядом со всей одержимостью проклятой души. Словно пелена застлала глаза, а доводы разума и чутья через неё так и не пробились. Только она всегда могла говорить с тем, с кем считала нужным.
– Опасности не будет. Рассерр сцапает только качественную подделку. Сама Виа будет находиться там, где ни он, ни его слуги не смогут до неё добраться.
– И где же это волшебное место? – в голосе Гиаваллы вновь прозвучали яркие нотки сарказма.
– Внутри амулета, что будет покоиться на груди у Ринна. Он убьёт любого, кто посмеет попытаться выкрасть у него такое бесценное сокровище.
– А силёнок хватит, чтобы провести древнего колдуна, который слишком давно играет в эти бессердечные игры?
– Да, – Гренда что-то прошептала, и я оказалась внутри янтарной капли. Уютная горная долинка, заросшая мелкими серебристыми цветами, была великолепна, но долгожданного покоя обрести мне так и не удалось. От упоительного аромата я словно вернулась в далёкое теперь детство.