Агапи в Радужном мире (СИ)

— Что ты сказал?
— Говорю, что надо идти назад, — хмуро отозвался Инк. — Мы не сможем спуститься.
Я перестала пялиться на горные вершины и осмотрела более близкое пространство.
Уступ, на котором мы стояли, прилепился к массиву скалы, узким языком выдаваясь над пропастью метров на пять. Обратившимся драконам планировать с него, ловя восходящие потоки воздуха мощными крыльями, одно удовольствие, как и возвращаться назад. Но выбраться отсюда двум бескрылым нереально. Даже если бы мы запаслись альпинистским снаряжением, и то в нашей обуви и моей одежде лазать по горам сродни безумию.
— Пойдём, нечего время терять. Придётся искать контрабандистов. Очень не хочется отдавать себя им в руки, будучи беспомощным сонным существом, но другого выхода у нас нет. Пошли!
— Подожди. Почему мы должны быть сонными?
— Иначе не возьмутся транспортировать. У них свои секретные ходы и лазейки, тайну которых берегут больше жизни. Тех, кто хочет выйти или войти в город, минуя стражу, усыпляют. В таком состоянии остаётся только полагаться на их порядочность и благородство.
Ой, нет! Не хочу. Даже без обращения к дару Пифии могу сказать, что хорошего в таком путешествии ничего быть не может. Фу, аж в жар бросило от такой перспективы. Промокнув длинным рукавом платья выступивший на верхней губе пот, я сбросила с себя иеысык. Вот же навязался! Был бы ковром, лежал бы себе спокойно под ногами, так нет — одеждой притворяется, таскай его.
— Туристка, ты чего замерла? — окликнул меня Инк, стоя у входа в грот. — Ждёшь, когда крылья вырастут?
Но я только отмахнулась, пытаясь ухватить мелькнувшую мысль. Ковёр. Ковёр-самолёт!!! Пусть не летать на нём, но спланировать вниз мы сможем. Заклинание левитации для метлы должно подействовать и на ткань.
Вдохновлённая идеей, я принялась колдовать. Векторы силы пропустить ко краям, чтобы форму держали и направление можно было задать. Усилить здесь и здесь, запитать силой, прочитать заклинание и…
Иеысык медленно поднялся над каменной поверхностью уступа.
— Ура, получилось!!! — захлопала я в ладоши и запрыгала от радости. — Филипп, иди сюда!
Кот, получивший от Фрэнки в дар способность перетекать на небольшие расстояния, где-то гулял. Он не любил портальные переходы, нервничал и после каждого такого приключения старался уединиться. Вот и сейчас, едва дождавшись, когда мы выйдем из грота, выскочил из ранца и исчез. Отследить его передвижение можно было только по встревоженному крику редких птиц и лёгкому шуршанию осыпающихся мелких камушков, которые мой фамильяр неосторожно цеплял во время своей прогулки.
Но на негромкий зов появился почти мгновенно:
— Чего звала? Уходим?
— Улетаем! Залазь. — Я легонько похлопала по поверхности летательного сооружения. — Тебе предоставляется честь стать испытателем моего изобретения. Иеысык-самолет.
— Почему я? — фыркнул кот. — Пусть Инк испытывает.
— Филя, не капризничай, — начала я уговаривать питомца, — на Земле существует такой обычай — первым в новое жильё запускают кота.
— Почему кота? — продолжал упорствовать зверёк.
— Уважения ради! — ответил Страж, подхватил упрямца и мягко закинул на парящий в ожидании пассажиров иеысык.
Я благодарно улыбнулась другу. Не хотелось рассказывать котику, что в новый дом запускали жильцов по мере их ценности. Первым новосёлом был кот, следующим ночевал петух, потом животное покрупнее — поросёнок или коза. Предки боялись, что в необжитом помещении, где пока ещё не был зажжён огонь в очаге, могли поселиться враждебные людям сущности. В нашем случае кот, хоть и основательно упитанный, был самым лёгким. Нагрузку новой аппаратуре надо давать постепенно.
— Давай помогу! — Инк подхватил меня на руки и аккуратно отпустил рядом с Филиппом, после чего и сам осторожно забрался к нам. — Поехали?
— Поехали, — согласилась я и скомандовала. — Вперёд! 
Наш иеысык-самолет, слегка покачиваясь, медленно подался по направлению к пропасти.
«Хм, может, мощности маловато?» — подумала я и влила в плетение ещё немного магии. Мы слегка ускорились, пролетели несколько метров и зависли над тёмной бездной, до дна которой пока не добрались лучи светила.
 
«Ты чего?!» — мысленно возмутилась я на такую неадекватность своего творения и снова добавила силы.
— Ты что творишь, Туристка?! — громко и возмущенно прямо в ухо среагировал на моё колдовство Страж.
Но мне было не до него. Иеысык начал снижаться. И снижался он слишком быстро. Вернее, медленно падал. Мысли испуганными стрижами метались в голове в поисках заклинания, которое могло бы нас спасти.
Тут ещё Филипп запрыгнул на колени, чувствительно вцепился когтями в плечо и заорал:
— Горим!!!
Повернулась назад и увидела, как за нами тянется чёрный след от тлеющего войлока. Мой ковёр-самолет пикировал, как подбитый штурмовик. 
— Инк, ты почему не тушишь? — заорала я.
Но в этот момент наш летательный аппаратик чувствительно тряхнуло, и я, не дожидаясь ответа, повернулась, чтобы хоть как-то управлять полётом.
— Дамы и господа, застегните привязные ремни. Мы попали в зону сильной турбулентности, — сквозь зубы скомандовала я сама себе. 
Не знаю, как там в сказках летают ковры-самолёты, но сейчас на собственном опыте убеждаюсь, что метла намного лучше. Сложные завихрения потоков воздуха швыряли наш малоуправляемый иеысык, как сухой лист. Вцепившись обеими руками в завернувшуюся полу несчастной одёжки, я пыталась держать равновесие и направление. Резкий спуск слегка замедлился, но ветер по-прежнему свистел в ушах, сердце замирало от страха, а плечо саднило от когтей Филиппа, которыми он держался за меня.
Чем ниже спускались, тем у́же становилось ущелье, вдоль которого мы неслись к поверхности. Очень хотелось приземлиться, но внизу сумрак ещё не рассеялся и не было видно, куда править, поэтому я изо всех сил старалась отсрочить посадку и мысленно тянула иеысык к светлеющему впереди проходу между скал.
— Филипп, отпусти плечо! Больно же! — который раз прошипела коту в ухо, но тот только сильнее вжимался в меня всем своим толстеньким телом и пытался спрятать мордочку в вороте моего платья.
Яркий свет огромного пространства после сумрака ущелья ослепил, и я не увидела вершины бархана, в который врезались по касательной, а не спикировали носом. По инерции пронеслись вдоль вершины и соскользнули вниз. Лихой спуск потревожил залежи песка, и он лавиной потёк следом за нами. Сначала медленно и неохотно, но с каждой секундой ускоряясь и набирая скорость. Вот уже несколько тонких потоков обогнали нас, тактично намекая, что если немедленно не предпринять какие-то действия, девятый вал песчаной волны накроет нашу компанию и погребёт в пучине своей. 
— Инк! — позвала я без всякой надежды, зная, что Страж борется с огнём. Но свойство характера у меня такое — когда страшно, разговаривать. Словно забалтываешь панику, успокаиваешь её пустой болтовнёй.
Но Архимаг услышал и ловко перекатился на передний край иеысыка.
— Подвинься!
Легко сказать. В этой дурацкой юбке хорошо грелкой на самоваре сидеть в виде куклы, но показывать чудеса сноровки выше сил. Да и трудно оторвать руки от управления, а кота от себя. Но Инк, сдвинув нас плечом, взялся за загнутый край многострадальной накидки, перехватывая управление движением. Слегка расслабившись, я смогла внимательнее посмотреть вперёд.
— Инк! — снова пискнула я, почти онемев от ужаса.
Мы неслись прямо в огромный кусок скалы, стоявший на пути темно-коричневым монолитом. Выбор без выбора: расплющиться по гранитной поверхности или утонуть в песчаном потоке.
— Вижу, — сквозь зубы процедил рес Плой и, как крутой мотогонщик, резко заложил вираж, пытаясь уйти от столкновения. 
Утёс приближался намного быстрее, чем менялась траектория.
— Помочь? — спросила, не отрывая взгляда от стремительно приближавшейся горы.
— Да — не мешай!
Ну и ладно! Снимаю с себя ответственность за наше спасение. Но как же страшно-то! Закрыла глаза, одной рукой прижала к себе Филиппа, второй, чтобы не вылететь, продолжала держаться за войлочный край.