Агапи в Радужном мире (СИ)

Мальчик замолчал, а я вдруг почувствовала, что моё лицо мокрое от слёз. «Жаль, что не запустила в спину урода файерболом. Но при встрече пришибу обязательно», — приняла я твёрдое решение и пошла на кухню, выгружать запечённые тыковки из импровизированной духовки. 
На выходе из салона остановилась:
— Сынок, а звать-то тебя как?
— Так и зовут Аеркныс — Любимый сын, — впервые за всё время улыбнулся мальчик.
— Скажи, мне одной кажется, что он что-то скрывает? Не врёт, а не договаривает, — обратилась я к Инку.
Убрав остатки ужина и скатерть, служившую столом, с ковра посредине салона, мы пили чай на кухне. Аеркныса уложили на постель, устроенную из подушек и пледов. Выговорившись, сытно поев и поняв, что он в безопасности, мальчишка заснул, не закончив благодарственной молитвы, обращенной к Пресветлой.
— Я тоже заметил, — согласно кивнул Инк. — Кстати, он только кажется мальчиком. По факту ему оборотов пятнадцать или шестнадцать. Не взрослый ещё, но уже и не ребёнок. Потрепала его жизнь, но не испортила.
— Надо бы ему помочь, — озвучила я план на ближайшее будущее, развязывая мешочек, о содержимом которого забыла, погрузившись с головой в драматические события вечера.
— Инк, ты знаешь, что это?
Страж подошёл и принялся внимательно рассматривать ягоды на моей ладони.
— Не может быть! Где взяла? — мужчина взял один плод, раздавил мякоть между пальцами, освобождая твёрдое зелёное зёрнышко.
— На базаре. Случайно увидела. Скажи, ты помнишь процесс обработки кофе?
— В общих чертах: сушка, обжарка, помол. Глубже никогда не вникал.
— Вот и я тоже, — вздохнула я. — Помню, что сушат его на солнце. Хочу попробовать до утра выложить на плиту очага. Камень вполне остыл, но ещё тёплый. Для сушки в самый раз. А утром, когда роса высохнет, продолжу сушить во дворе.
С помощью Инка освободила место, убрав посуду и подставку. Запустив маленький воздушный вихрь, тщательно очистила поверхность от золы и углей.
— Господи благослови! — произнесла сакральные слова и высыпала на прогретую плиту яркие ягоды. Разворошила руками, равномерно распределяя на поверхности, и облегчённо выдохнула, интуитивно чувствуя, что всё получится и мы скоро будем пить любимый напиток.
Видя, что я успокоилась, Инк попросил:
— Расскажи подробно, где ты нашла кофе.
— Почему меня не отпускает желание крепко стукнуть Пресветлую чем-то тяжёлым? — этими словами я закончила свой рассказ о встрече с Ывносаром. — Мы с тобой здесь меньше недели, а сколько грустных историй услышали уже. Похоже, она совершенно не присматривает за порядком в своём мире. Установила дурацкие правила и законы и наслаждается воспоминаниями о Косроке.
— Тоже думаю об этом. Служба слежения совсем не тем занимается, чем нужно. Утром схожу к ним, поговорю с начальником об этом… опекуне. Может, поищут.
— Заодно узнай, как можно дом на мальчишку переоформить. Чтоб ушлые соседи не отжали.
Убедившись, что все в доме спят, я позвала рутлу. Без особой надежды, понимая, что чешуйка — это не кольцо с привязкой Сивки Бурки, но ждала.
— Агапи, — тёплое дыхание в лицо разбудило меня.
— Ой, кажется, я задремала, — призналась, обнимая совершенную голову вселенского улучшителя.
Целиком в комнате рулта поместиться не смог бы, поэтому традиционно из подпространства выглядывала только голова.
— Не получилось раньше прийти. Старшие, видя, что я легко справляюсь с делами в порученных мне мирах, добавили ещё несколько, — с гордостью сообщил мой «динозаврик». — Тебе нужна моя помощь, Агапи?
— Мне нужна информация, рутлочка.
— Агапи, помнишь, ты рассказывала, что давала имена? — вдруг спросил невпопад рулта.
— Конечно, помню.
— Можешь мне имя придумать? — как-то смущённо попросил гость.
— Разве твои старшие не назвали тебя? — удивилась я.
— Не принято это. Нас мало, мы не собираемся в большие стаи. Когда общаемся, то точно знаем, к кому обращается собеседник. Получается, что имя не нужно. Но мне очень нравится выделять тебя из всех существ, произнося «Агапи», — рулта моргнул своими невероятными глазищами и тихо продолжил. — Очень хочу, чтобы и ты называла меня не по расе.
 
— Малыш мой! — всплеснула я руками. — Что же ты раньше молчал? Да с радостью это сделаю и за честь великую почту.
Если бы не бирюзовая чешуя, я бы подумала, что мой друг зарделся от счастья.
Легко сказать «дай имя». А какое? Чтобы достойно могло представить великолепного рутлу. В голове крутились имена царственных особ Земли. Но улучшители выше звёзд. И вдруг…
— На небосклоне моей родной планеты самой яркой звездой сияет Сириус. Прекрасная голубая звезда. Примешь ли ты это имя?
Рутла прикрыл глаза, задумался, морща нос. Кажется, не нравится.
— Другие варианты есть?
— Другие… — рука сама потянулась к затылку. — Есть! Первая буква греческого алфавита — Альфа. И в одной звёздной системе самую яркую так же назвали. Но чаще альфа — это звание вожака, лидера, лучшего из лучших. Команды быстрого реагирования тоже называют альфа. Нравится?
— Вожак и лидер, говоришь, — тихо повторил рутла и решительно согласился. — Да, нравится! Зови меня Альфой.
Я не стала уточнять, что альфа женского рода. Главное — рутлочке нравится. И кажется, это имя сможет стать крепким фундаментом его уверенности в себе. Надо почаще к нему по имени обращаться.
— Какую информацию ты хотела получить, Агапи?
— Альфа, хочу понять, чем демиурги от богов отличаются. И что входит в обязанности бога в мире, который он опекает.
— Если без лишних подробностей, то демиург придумывает, создаёт и сдаёт в эксплуатацию богам планету, именуемую впоследствии миром. Чаще боги являются управляющими подотчётными демиургами. Реже полноправными хозяевами мира. Так бывает, когда планета по какой-то причине брошена создателем или бог выкупил её в вечное пользование.
— Как я понимаю, демиурги — это раса такая? — Рутла кивнул, я продолжила. — Тогда кто такие боги?
— Сложный вопрос. Скажи, в твоём мире бог един на все времена и народы?
— Нет. Хоть я никогда не интересовалась вопросом истории религий, но знаю, что боги менялись с развитием цивилизации. Причем на разных этапах развития и в разных странах поклонялись разным духам, идолам и божествам. Были схожие пантеоны в Древней Греции и в Древнем Риме. Имена разные, но суть одна. Потом язычество постепенно отступило, принеся в жертву сотни или тысячи жизней последователей. В каких-то странах уничтожали адептов новой веры, на Руси преследовали приверженцев старой. Даже сейчас всё неоднозначно. Существует пять или шесть основных мировых религий. Но есть примитивные народы, живущие в джунглях. У них свои божки и свои верования. Считая себя высокоразвитыми, люди на разных уровнях много говорят о терпимости к иноверцам. Саммиты, съезды, конференции международные организовывают, но всё равно нет-нет, да и вспыхивают конфликты якобы межрелигиозные. — Рутла удивлённо вскинул надбровные дуги, сморщив лоб. Пришлось объяснять. — Мне кажется, это искусственно раздутые ссоры и бойни. На деле в них больше политики, чем веры.
— Ты умница, Агапи! — похвалил меня наставник. — Ухватила суть. Боги — это представители более развитых рас по отношению к пастве. Поэтому и меняются по ходу развития народов. Понятно, что претендент на божественность должен владеть сверхспособностями относительно мира, которым он собрался управлять. И, конечно же, непременно должен постоянно подтверждать своё могущество, одаривая паству благостью.
— Так в чём сложность?
— Редко бывает так, что претендент на управление миром всего один. Чаще заявку демиургу подают уже сформированной командой. Наверное, ваши ведущие боги как раз одна из таких групп. А бывает, что боги воюют за своё влияние, и мир может погибнуть. Вот тогда приходим мы — улучшители.
— Значит, мифы о войне Зевса и Кроноса — это не сказка? — ахнула я.
— Агапи, я не знаю, кто такие Зевс и Кронос, но мифы, легенды и даже сказки не рождаются на пустом месте, — наставительно ответил рутла.