Агапи в Радужном мире (СИ)

— Очень надо! — процитировала я котика и продолжила осмотр.
Тёмную зелень лианы подчёркивал кустарник весёлой расцветки, посаженный вдоль террасы. Листья на нём были настолько пёстрыми, что и не поймёшь, какой цвет основной. Больше растительности не было. Почва под ногами как запечённый в муфельной печи черепок — твёрдая и голая. Без травинки.
В дом дверь была открыта.
— Чтобы воздух не застаивался.
Воздух был свежим. Зато залежи пыли и мусора, принесённые сквозняком с улицы, прижились в помещении давно. 
Инк посокрушался минуту, покачал головой, а потом щёлкнул пальцами и запустил несколько очищающих пространство смерчей. Пережидали уборку мы на террасе. Филипп бродил по двору, обнюхивал и метил мордочкой кусты.
— Как при такой изоляции ты мог заниматься обслуживанием местных дам?
— Закрытой считается только жилая половина. Вторая половина дома выходит на оживлённую улицу, и вход в неё открыт для посетителей.
— А почему нельзя входить всем с одной стороны?
— Традиции. Тот вход даже открывается только изнутри, — ответил Инк, заглянул в дверь и, убедившись, что уборка закончена, потянул меня за собой. — Пошли покажу.
Дом был полутораэтажный. За террасой располагался холл с лестницей, ведущей наверх.
— Там три спальни. Моя справа от входа. Я уже привык к ней, а ты занимай любую из двух.
Я кивнула и продолжила осмотр жилища, который должен был мне стать Домом на какое-то время.
Левый проход вел в хозяйственный отсек. Зашла, осмотрелась. Кухня. Очаг по принципу камина. Прямоугольная ниша с дымоходом для розжига костерка. Над пламенем на крюк вешают котелок или устанавливают подставку для посуды с плоским дном. Не очень удобно, но как есть. Мебели почти нет. Длинная широкая доска служит столом. Открытые полки с небольшим набором посуды. Два пустых шкафчика.
— Это для припасов. Перед уходом убрал всё, чтобы не испортилось. Вода здесь. — Страж отодвинул тяжёлую крышку над глубоким зевом, оказавшимся колодцем.
В лицо дохнуло влажной прохладой, но воду видно. Наклонилась над бортиком, щёлкнула пальцами, зажгла светлец. Где-то глубоко, на том краю галактики, в точке тёмной воды отразился блик. Ничего себе «водопровод»!
Хорошо, что я магией владею и могу облегчить быт, но у бедных подопечных Лавиньш вся жизнь — это тяжёлый труд на выживание.
— Инк, магия здесь под запретом или они просто не в курсе, что может быть по-другому?
— Жители Радужного мира даже не представляют себе, каким богатством изобилует планета. Я бывал в мирах с более бедными магическими ресурсами, но и там использовали каждую крупицу энергии на пользу. Досадно, что здесь манна не востребована.
— Надеюсь, что учёба пойдёт на пользу не только Пресветлой, но и её миру, — пробормотала я, продолжая экскурсию.
Конечно же, я не ожидала увидеть зал современного салона с зеркальными стенами, удобными регулируемыми креслами для клиентов и этажерками с коллекциями разнообразных ножниц, расчёсок, плоек, фенов и триммеров. Но пустая комната, устеленная коврами, никак не могла быть парикмахерской.
— Неудобно, должно быть, ползать на коленях вокруг клиенток? — спросила первое, что пришло в голову.
— Очень! — согласился Инк. — Но стулья непопулярны. Усадить даму на что-то выше подушки, лежащей на ковре, практически невозможно — страх высоты активируется. 
Дом мне понравился. Энергия покоя и уюта, царившая в нём, настраивала на добрые мысли, окутывала чувством уверенности и спокойствия. Словно позитивное убеждение, что всё будет хорошо, пропитало саму атмосферу жилища. Думаю, что и сны здесь снятся счастливые и лёгкие.
— Ты отдохнула, Туристка? — окликнул меня Инк.
— А что, куда-то сбегать надо? — пошутила в ответ.
— На базар сходить, провизии прикупить. Нам же есть что-то надо.
— Давай завтра? Сегодня приготовлю из припасов, что в суме хранятся.
— Нельзя так. Меня не было больше двух оборотов. Значит, в доме еды нет. Соседи будут недоумевать, почему мы голодаем. Обо всём необычном и непонятном докладывают в ССПиМ.
 
— Куда?!
— В Службу слежения за порядком и моралью. Туда, откуда мы с тобой, голуба, выбрались не более часа назад. Думаю, что больше ты с ними встречаться не хочешь.
— Не хочу, — подтвердила, вспомнив высокий твёрдый стул. — Слушай, так это была пытка?!
Инк недоумённо на меня посмотрел.
— Сидеть на высоком стуле для местных ужас ужасный. Поэтому допрашиваемым предлагают этот жёсткий насест.
— Похоже, что так, — кивнул Страж. — Но тебе поторопиться надо, скоро начнёт темнеть. Филиппа оставь — незачем местных шокировать.
Несмотря на то, что светило приближалось к горизонту, вдоль торговых рядов народу шаталось немало. В основном торговали съестным. Причем всё готовилось тут же. Из печи вынимались пышущие жаром и умопомрачительным ароматом аппетитно зарумяненные лепёшки. Из кожаных мешков, подвешенных на балки навеса, шумовкой на длинной ручке из рассола вылавливали куски сыра разной степени зрелости. Из больших бочек сачками выхватывали плещущую в тесноте рыбину и по желанию покупателя тут же разделывали. Снопики разнообразной зелени, горы непонятных овощей и фруктов. Ряды разномастных крынок, наполненных чем-то съедобным, но для меня неизвестным.
«Как здесь разобраться?!» — возмутилась я, направленно транслируя эмоции «брату».
«Сыр пробуй. Из овощей выбери похожие на тыквы, размером с кулак. Штук пять. Зелень похожа на капусту, но продаётся отдельными листами. Яйца найди. В ряду, где с крынками стоят, спроси шкиду прошлого года. Лепёшки бери в последнюю очередь, чтобы не остыли, пока ходить будешь», — проинструктировал Инк и затих.
Тыковки нашлись сразу. Хотела было постучать по ним, определить степень зрелости, но, поймав недоумённый взгляд торговки, просто ткнула пальцем в понравившиеся. Из-под прилавка хозяйка достала сеточку, в которую и сложила плоды.
— Полторы монеты, — назвала цену тётка, держа в одной руке мою покупку, а вторую уперев в бок.
Много это или мало? Может, стоит поторговаться? Не покажется ли это необычным? Я осмотрелась. Все покупатели, прежде чем забрать товар, оживлённо спорили с продавцами.
А, была — не была!
— Что-то ты слишком дорого ценишь свои овощи, уважаемая. Можно подумать, что родных детей продаёшь, — робко начала я. — Дам полмонеты за всё.
— Посмотрите, люди честные! — призвала свидетелей продавщица. — Мои таси всего за полмонеты. Да где это видано?
Но на её призыв посмотреть никто из честных людей не откликнулся. У всех были свои дела, своя торговля.
Сторговались на монете.
Выбирая сыр, я объелась. Каждый был вкуснее предыдущего. Хоть и пробовала по крупинке, но было его так много, что решила просто купить следующий и на том остановиться.
— Полторы монеты, — начал было торговец базарный ритуал, но я просто сунула ему в руку монету, чуть ли не выхватила свою покупку из другой руки, поблагодарила и пошла за лепёшками.
Купив всё, что планировала, медленно пробиралась к выходу, с любопытством посматривая по сторонам. Торговали в основном мужчины, женщин за прилавками было раз-два, и обчёлся. Дамочки были покупателями. Кажется, не мужское это дело с базара сумки таскать. Торговали круглосуточно или допоздна. Уже и темнеть начало, но расходиться продавцы не собирались. Только вон тот дядька в потрёпанном халате и латаной шапке достал мешок с явным намерением свернуть торговлю, которая у него явно не задалась. Мало кто останавливался взглянуть на выложенное на прилавке. Да и что там смотреть. Похоже, мужик распродаёт остатки имущества. Сковородки, миски, кувшин, блюдо.
Блюдо не было пустым. Красные ягоды небольшой горкой в середине и россыпью по всей поверхности наполняли посудину. Что-то привлекательно-знакомое было в этих плодах. И я шагнула в сторону от выхода.
— Чем торгуешь, уважаемый?
— Уже ничем. Домой собираюсь, — с горечью в голосе ответил незадачливый продавец, но сборы приостановил. — Может, что выберешь, красавица? Понимаю, что товар дрянной, но вдруг…