Безобидный Малёк. У каждого своя правда (СИ)

— Так уж сложилось, он у нас «везунчик», — с сарказмом рассмеялся мой заступник.
— Ну, раз он попал сюда, то точно — «счастья» ему не занимать, — наконец расслабился и улыбнулся крепыш. — Эй, малец...
— Малёк, — поправил его я.
— Малёк, — пожевал он губами, будто пробуя на вкус, — а что — мне нравится, ребятам так и вовсе зайдёт на ура. Тебе подходит, — и заржал так сильно, что часть людей во дворе обернулась, посмотрев на нас.
— В общем, людей и так мало осталось, пусть поможет разгрузить бочки. А потом кто из ваших чародеев его подлатает полноценно и вечером рана окончательно заживёт, тогда и повесишь ему свою хреновину. Если конечно не хочешь, чтобы бочки разгружали твои люди.
— Это не хреновина, без неё... — крепыш вильнул взглядом, оборвав сам себя. — Ладно, шустро выгрузите и закатите бочки в хранилище. Вон тот пузан, — он махнул рукой в сторону огромного толстяка почти двух метров росту, — вам покажет.
Потом хлопнул по плечу «чёрноплащника» и хмыкнул.
— Сейчас этих поганцев не оторвёшь от неё, — он махнул в сторону одинокой бочки, что выкатили в центр площади и раскупорили.
Там толкались уже почти все присутствующие из тех, что я мог видеть отсюда.
— У тебя то хоть на стенах остались люди? — хмыкнул мой невольный покровитель.
— Ещё бы, попробовали бы сюда сбежаться совсем уж все. Представь, они кидают жребий, кто будет дежурить в день прихода каравана с медовухой на внешних стенах, а кто внутри.
— Совсем хреново?
— Вчера Шаври шагнул со стены. Сказал, что задолбало и раз... он уже внизу с той стороны. Не мог подождать всего один день. И, ублюдок, так широко шагнул, что упал на одноразовую мину внизу. Вот, пойми ты меня, многоразовых артефактов у нас слишком мало, а одноразовые быстро кончаются.
— Они очень дорогие.
— Зато наши чародеи могут их под заряжать.
— Я каждый раз пробую выжать из них нужное, но они будто своё личное отрывают. Да ещё и караванам непросто дойти до Крепости. Бывает без проблем, а случается и, как нынче.
— Поганые интенданты. Наверняка мутят свои схемы по личному обогащению.
— Я делаю, что могу, Марв.
— Да я тебя не виню. Без твоих усилий, мы бы давно тут перерезали друг друга.
— Ты ещё тут, Малёк?! — снова рявкнул Марв мне.
Дернувшись от резкого крика, я отвернулся от отряда, покинувшего Крепость через те же врата, в которые мы недавно въехали.
***
— Живее, паршивцы, — жирный гигант снова прикрикнул на нас. — Закатите эти последние две бочки, а потом всё, что ранее туда доставили, поставите на подставки. И аккуратно, сукины дети, не дай Богиня, вы расколотите хоть одну бочку.
— А нам точно достанется сегодня медовуха, — в который раз уточнил я у него, утирая пот. — А то они там так жадно её хлебают, что как бы не выпили всё до того, как мы закончим.
— Ты, как репей, Малёк, — гигант в который раз обернулся назад, будто пронзая сотню метров переходов, явно желая оказаться там, где остальные выхлёбывали единственную, из только что доставленной партии бочку и традиционно, оставленную на площади для всех.
Видно было, как сильно его самого мучит это.
— Да, чтоб тебя, и вас всех вместе взятых. Ты, — он ткнул толстым пальцев в одного из наёмников, который периодически почёсывал грудь, где, как влитой, присосался к телу человека новенький медальон в виде многолучевого светила. — Будешь временно за главного, когда закончите, шустро обратно. И головой отвечаешь мне. Приду, всё проверю лично.
После чего рванул обратно во двор.
— Ну и почему ты его подначивал всё это время? — недовольно покачал головой в мой адрес, указанный жирдяем наёмник.
— Он был слишком самодовольным, с такой тушей мог бы нам хоть немного помочь. Я ранен, пусть и легко, вы — только после того, как к вам эту фигню прилепили, — я кивнул на его грудь, в центре которого будто насосавшийся гигантский комар, алел кровью человека крупный камень.
— Да, чешется и побаливает. Сказали, как встанет полностью, так пройдёт.
 
— И долго?
— Вроде полчаса, может немного больше. Так что максимум, ещё минут десять и должно успокоиться.
— Ясно.
— Зря ты с ним так, — кивнул он, пыхтя рядом, вслед ушедшему. С интендантом, особенно в таком месте, лучше иметь хорошие отношения. Повзрослеешь, поймёшь эту истину.
Так мы и катили бочку за парой других бедолаг, которые уже успели оторваться от нас шагов на сорок.
***
Часть пятая. Вы не пройдёте
— Как они тут живут, а если эта плита обрушится? — пыхтящий рядом наёмник, не сразу понял о чём я. Он остановился, пытаясь вытереть, шустро заливающий глаза пот — всё же катать бочки всего вчетвером, было тем ещё занятием, но нас не так и много осталось, а потому помочь никто не мог.
— Чего?
— Да вон, — я ткнул на потолок прохода, в самый угол.
Он повернулся, задирая голову и я резко воткнул ему под ухо лезвие небольшого ножа. Вполне безобидный карманный ножик, я чистил им картошку на привалах у всех на виду. Одновременно, я зажал ему ладонью рот, ещё сильнее запрокидывая его голову назад.
Мужчина дернулся несколько раз, пока я проворачивал лезвие, стараясь держаться в стороне, от фонтаном бьющей крови. После чего, выдернув нож, я быстро перерезал человеку горло — шум мне был ни к чему. А времени оставалось меньше, чем я прикидывал, когда мы только начали.
Аккуратно опустив его на пол, я снова проверил, не заляпался ли где кровью. Вытер кисть, которую единственную не смог оградить от крови наёмника. Большую часть времени, пока всё это происходило, я внимательно смотрел, прислушиваясь, в сторону, где скрылась за поворотом первая пара невольных грузчиков.
Оглянувшись на выход, не идёт ли толстяк-интендант обратно, я широким шагом, переходя на бег, устремился в продуктовое хранилище.
Спустя чуть больше минуты, я настиг ушедшую парочку наёмников и, не добегая до них немного, крикнул:
— Парни, там Шеву бочка на ногу накатила. Нужно помочь, один я её не докачу.
— Вот же, болван, — буркнул один, второй же даже не обернулся, пользуясь остановкой, чтобы перевести дух и вытереть пот.
— Докатим эту, потом вернёмся и поможем со второй. А сейчас давай, впрягайся рядом. Быстрее сделаем, раньше вернёмся наверх.
— Хорошо.
Я подошёл вплотную, а когда он повернулся спиной и наклонился, упираясь руками в бочку, нанес ему сильный удар костяшками пальцев по затылку. Он хрипло хрюкнул и ткнулся лицом в бочку с медовухой.
Второй наёмник — молчун, будто юла шустро развернулся, выстрелив кулаком, как пращой. Я, пользуясь своим меньшим ростом, поймав его на встречном движении, поднырнул под удар, скользнул ему под мышкой и оказался вплотную сзади — спина к спине. Мне прилетело локтем по лопатке, довольно больно, но я всё же смог в процессе прохода захватить его за голову и, согнувшись, приподнять на себе тело воина.
Он попытался извернуться, а я получил ещё один болезненный удар уже под ногу. Осев на одно колено, я ещё сильнее согнулся, чуть тряхнул воина, уже полностью лежащего у меня на спине и, наконец, шея наёмника хрустнула, а он обмяк.
Тяжело дыша, я встал и проверил первого, которого вырубил вначале. С усилием, уж больно широкая у него была шея, я с хрустом шейных позвонков добил и его. Внезапно получить, пришедшего в себя свидетеля, мне абсолютно не было нужно.
Быстро оглядевшись, убедился, что момент продолжает быть тем, что мы предполагали. Хотя я уже стал немного нервничать, так как интенданта удалось, лишь в последний момент выпроводить наружу. Не то, что я бы не справился и с ним, но в отличии от убитых наёмников, его смерть местные чародеи через медальон почувствовали бы тут же. А там счёт пошёл бы на минуты, а мне нужно хоть и чуть-чуть, но больше.
Рванув обратно, на полпути я свернул вбок, закрыв массивную дверь на засов, и, дополнительно подперев её палкой, побежал дальше, в голове прорисовывая окружающее пространство. Минута и я, вроде бы, у нужной стены. Приложив ухо, я не сразу, но услышал тихий шум. Там за стеной находился двор, где продолжали весело кутить счастливчики.